Чтение онлайн

Наверное, лицо у меня было разочарованным. Иначе чего бы это я отхлебнул из бокала, который всё ещё держал в руке. Ко всему прочему, я был так разочарован, что молоко в радиусе трёх километров вокруг, обязательно скислось бы даже в вымени коров, окажись эти добрые животные поблизости.

– Вот что значит программа упреждения и угодливости, - подумал я.
– Беднягу Джо, а судя по гравировке на груди, так и звали горемыку, так запрограммировали на удовлетворение чужих потребностей, то есть желаний капризных клиентов, что тот готов полить себя водой из крана и заржаветь тут же, лишь бы только угодить.

В общем, скука несусветная. В то же время в разгадывании той шарады, что подкинула газетёнка, я не продвинулся ни на шаг. Ни в том, что за Лес такой дивный, что способен сам передвигаться по пересечённой местности, ни в том, чем отличаются местные правила пунктуации от, например, марсианских.

Наверное, я бы ещё долго терзался бесплодными размышлениями на эту тему, если бы, внезапно, дверь номера не распахнулась и на пороге не возник невысокий худощавый мужчина с насквозь фальшивыми манерами, но зато с видом полицейского скрывающего, что он полицейский. В общем любви у меня к появившемуся типу не возникло никакой.

Не понравившийся мне с первых минут во всех отношениях тип держал в руке трость, которой он сразу не преминул воспользоваться, постучав ею по железной голове всё ещё угодливо ползающего в моих ногах не наученного себя уважать робота. И, наклонив набок голову и вслушавшись в мастерски извлечённый звук, весьма напоминающий звучание подвешенного за верёвочку медного таза, когда в него лупанут алюминиевым черпаком, незнакомец коротко бросил:

– Вон!

Джон конечно же был просто рождён для того чтобы выполнять приказы.

Поэтому он мигом выкатился из номера. А непрошеный гость уставился на меня пронизывающим, немигающим взглядом.

– Ты не узнал меня, Сэмюэльчик?
– пропел типчик голосом, в бархате которого угадывались вкрадчивые нотки.

Явно неврастенические губы скривились в ядовитой усмешечке.

Я в свою очередь недоверчиво вытаращился на гостя.

– Легавый, что ли?
– неуверенно предположил я.
– Точно легавый! Я тебя пристукнул, когда драпал из той хорошо известной тюрьмы на Альфа-Центавра. Ты я вижу после того маленько не в себе. Извини, что саданул по башке. Ничего другого тогда на ум не пришло.

– Кто драпал? Ты, что ли?
– с издёвкой пропел змееулыбчивый тип.

– Ну, я. Не ты же, - ничуть не рассердившись, нагло заметил я.
– Зачем вам легавым драпать из тюрем, если вся власть в них итак ваша.

И я с ностальгической грустью вспомнил, как всё было...

Смеркалось. Пели соловьи. По небу плыла большая серебристая луна. Вдыхая полной грудью настоянный на ночных запахах воздух, я лез через ограду. Охранник, мой друг, крикнул:

– Стой! Стрелять буду!

Я показал ему интеллигентный кукиш, который насобачился сворачивать за долгие месяцы отсидки, а так же я напомнил придурку, что все свои патроны он ночью проиграл мне в карты.

И в доказательство своих слов я ссыпал латунные цилиндрики по другую сторону забора, между рядами колючей проволоки, где ещё с вечера бегал здоровенный некормленый кобель людоедского вида.

А охранник попытался патроны достать. Но ничего хорошего из того не вышло. Он только расцарапал себе плечо, да злющий пёс цапнул его за палец.

А я залез на трёхметровый забор. А другие такие же, как и первый, охранники с вышек - мои собутыльники - попытались меня подстрелить. Но и у них ничего не вышло. Потому что у них тоже не было патронов, так как и эти охранники продули мне все патроны в карты неделей раньше. Точно так же, как и первый охранник, мой друг - в "двадцать одно".

Вот, что значит хорошо подготовиться.

От этих тёплых воспоминаний мне даже хорошо сделалось. Не подумайте только, что я бежал из тюрьмы, потому что мне там плохо жилось. Наоборот, я прекрасно проводил время со всеми теми типами, которые, как они считали, надзирали за мной.

Тюрьма одевала, кормила, заботилась о моём здоровье... Но, к сожалению, я не мог оставаться в том рукотворном раю вечно. Однажды пришло время покинуть гостеприимные стены, так как в дорогу звали великие дела. Я был счастлив там, но не до конца. Ведь я ужасно не люблю, когда за мной надзирают. А в стенах тюрьмы дело обстояло именно так.

Между тем, не во вспоминаниях, а в реальной жизни, то есть в номере гостиницы дела развивались совсем по диковинному сценарию.

Glava XXlll.

– Ты подлый вор и обманщик!
– вскричал худосочный тип и гневливо ткнул пальцем Хитрого Лиса в грудь. Наверное, для того, чтобы он не заблуждался на тот счёт, кого тип имел в виду.

– Не может быть!
– заартачился я просто так, для порядка.
– Согласен, я никогда не блюл законы, однако, не всё так фатально. В общем, я не так уж плох, как вы себе это воображаете.

– Ты предал меня! Ты завёл шашни с бандой мошенников!

– Смотря какую банду иметь ввиду. Если под бандой вы подразумеваете мою супругу, то здорово заблуждаетесь. Она не банда. Она целая армия мошенников. А может даже две армии. Или три. Это зависит от обстоятельств, - не без гордости за свою семью заметил я.

– Не выкручивайся, Лис. Не пытайся нас обмануть.

– И не подумаю, - заверил я, имея в виду, конечно же, совсем противоположное, то есть то, что я как раз не собирался завязывать ни с обманом, ни с мошенничеством, ни с бандой моей жены.

Во всяком случае, в самое ближайшее время я не собирался заканчивать со всем этим.

– Тебя будут судить. Военно-полевой суд уже рассматривает твоё дело.

Тут мои нервы не выдержали и я глумливо захныкал.

– Что я вам сделал, негодяи? Это чудовищная клевета!

– Хитрый Лис, ты арестован.

– Вы сумасшедший, - догадался я.
– Вы сошли с ума и вы к тому же маньяк. У вас мания того, что вы - не маньяк. Но вы не догадываетесь, что вы маньяк, потому что дебил. Вы недогадливый сумасшедший маньяк.