Чтение онлайн

Впрочем, Император не задумывался отдельно о 382-й экспедиционной флотилии. На 382-ю, одну из многочисленных групп второго эшелона, следовавших за легионами и Имперской Армией, была возложена задача переселения десятков тысяч гражданских, вверенных чиновникам Терры и охраняемых несколькими военными кораблями и армейским полком. Через два года после расставания с Террой я наконец сумела записать, как будущие первые лица государства вспахивают целину и закладывают фундаменты под бесконечные монотонные речи свеженазначенных военачальников Империи.

Когда корабль с исключительно оригинальным названием «Звездный грузовоз XXVI» подготовили к перемещению в систему Вестогорна, я, как обычно, вернулась в свою каюту. Мне не слишком-то нравился варп-прыжок: казалось, что выход из эмпиреев более травматичен для тела и разума, чем вход, хотя многие убеждали меня в обратном. Поэтому я легла спать, чтобы отвлечься от грядущего перехода, и решила пересмотреть несколько часов пикт-потоков со съемками сервиторов с нижней палубы, охранявших массивные зернохранилища со станции Элдгарад. Я долго откладывала это утомительное занятие.

Скачок от нереального к реальному почувствовался сначала внутри живота, а потом пошел вверх по позвоночнику. Будто тысячи невидимых шпилек впились в основание черепа, на языке возник привкус железа. Даже в лежачем положении у меня закружилась голова, и я повернулась на бок, ожидая, что меня вырвет. Как обычно, на самом деле ничего не произошло, и я просто стонала несколько секунд, страдая тошнотой.

Еще несколько минут я лежала на спине с закрытыми глазами, пытаясь не представлять себе, как вращается комната вокруг меня. Все происходило лишь в воображении, но убедить в этом желудок не получалось никак.

И тут я впервые услышала звук сирены, долгий и заунывный. Сев, я вновь ощутила рвотный позыв. Сердце забилось сильнее и как будто тревожнее. Звук раздался снова, на этот раз тремя короткими сигналами. Он доносился с личной адресной панели связи на стене рядом с койкой. Я опять оказалась выбита из колеи: слишком уж вызов капитана корабля не соответствовал порядку, установившемуся за тринадцать системных прыжков.

— Летописец Арес. — Меня всегда забавляла предельная формальность обращений лейтенанта Хагасу. — Полагаю, вы не возражаете против того, чтобы пойти со мной на верхнюю смотровую палубу.

Связь оборвалась. Не успев ответить, я слегка расстроилась. Я была пассажиром, а не членом экипажа, поэтому не имела права связываться с капитанским мостиком по интеркому. Больше мне никто ничего не объяснял. Пришлось встать с койки и подняться на верхнюю смотровую палубу.

По пути на пятнадцать уровней вверх я несколько успокоилась. Большинство встреченных мной матросов и других членов экипажа не обратили внимания на мои расспросы, но женщина-старшина, ехавшая со мной в лифте три палубы, все же сдалась и удостоила меня кратким ответом:

— Это сигнал о сближении. Не боевая тревога, ничего такого. Просто другие корабли в системе.

— Как-то странно, не находите? — спросила я, но двери кабины открылись, и она продолжила путь, ничего не ответив.

Лейтенант ждал на верхней смотровой палубе, за иллюминатором из прочного бронестекла. Его сопровождали двое молодых мичманов с инфопланшетами в руках. Хагасу явно волновался: плечи были ссутулены, пальцы крепко соединены за спиной. Я умела быстро подмечать такие мелкие детали. Даже офицеры переставали играть со мной в карты, поняв, что у меня есть дар считывать эмоции.

Хагасу повернулся ко мне, чуть расслабившись, затем соединил пятки, как будто встав по стойке смирно перед старшим по званию.

— Летописец Арес?

— Зовите меня Эннилин, — ответила я, как и всегда, когда он так ко мне обращался.

— …Мы перешли в захваченную систему. — Нахмурившись, он оглядел меня с ног до головы. — Вы не взяли с собой пикт-камеру?

Мне сквозь землю хотелось провалиться: как я могла? Что же я за летописец, раз забыла записывающее оборудование?

— Еще не оправилась от перехода… — промямлила я.

— Думаю, вы захотите кое-что запечатлеть, — сказал лейтенант.

Я выглянула в окно, но увидела лишь солнце этой системы, имевшее неясный голубоватый оттенок по сравнению с нашим светилом, и звездное поле вокруг.

— Пока нам ничего не видно, — заметил Хагасу.

— И зачем?..

— Я люблю приходить сюда после прыжка, чтобы снова ощутить себя частью реальной вселенной, — перебил меня флотский.

Капитан взял инфопланшет и показал мне экран с изображением некой планеты и траекториями нескольких дюжин космолетов вокруг.

— Еще один флот колонистов? — Я не понимала, что именно мне показывают. — Какое-то недоразумение?

— Это корабли Легионес Астартес, летописец Арес, — ответил он и провел пальцем по клавиатуре.

Теперь около каждой движущейся руны виднелся значок, указывающий на принадлежность звездолета.

На каждой стороне — по черепу с крыльями летучей мыши. Мое сердце будто одновременно замерло и резко забилось, кровь ударила в голову, по коже пробежал озноб.

— Повелители Ночи…

Когда двери челнока раздвинулись, явив посадочную палубу, я не знала, чего ждать. Истории о Повелителях Ночи были не на слуху и не пестрили подробностями, но их объединяла одна черта. Если легионеры Восьмого чем-то и славились, так это своей безжалостностью. Среди летописцев считалось, что Повелители Ночи наслаждаются пытками и гордятся тем, что их атаки повергают всех в ужас.

Судя по разговорам с попутчиками на промежуточных станциях и орбитальных платформах, после обретения примарха репутация Повелителей Ночи стала только хуже.

И сейчас, ступив на борт «Сумрака», флагмана VIII легиона и тронного корабля зловещего Конрада Кёрза, я ожидала подтверждения такой репутации.

Но обстановка оказалась поразительно обыденной. Кроме челнока, доставившего меня с грузовоза, в отсеке было два штурмовых корабля с бронированными корпусами иссиня-черного, полночного, цвета легиона. Вдоль одной из стен стояли разные машины и блоки контрольного оборудования. Я продолжила смотреть по сторонам. Первым делом я увидела внутренние двери, окна кабины управления и в ней единственного человека — явно скучающего дежурного в простой белой форменке. А затем обратила внимание на массивные ворота, ограждавшие отсек.