Отпуск с бывшим мужем
Шрифт:
— Альбина Ивановна, давайте я вас все-таки…
Она знает все! Должно быть, она эту Лику не раз тут видела.
Уже не слушаю Иванну. Делаю шаг вперед, прямо к Лике, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости, которая смывает и растерянность, и боль, и даже страх.
Наконец подмечаю, что мадам в шелковом платке, намотанном на голову. Видно, прячет новую стрижку а-ля Альбина.
— Какой сюрприз, — произношу я, удивляясь, насколько спокойно звучит мой голос. — Ты решила продолжить наш разговор здесь? Если что, ножницы при мне.
— Мне с вами не о чем говорить, — заявляет нахалка, однако спешит удалиться.
Да что там, почти убегает!
И тут я нарываюсь на обвиняющий взгляд Влада…
Обвиняющий!
Глава 3. Владуша
Альбина
— Иди в мой кабинет, — врезается мне в уши голос Влада.
Не то чтобы я возражала…
Просто эти несчастные несколько метров от приемной до дивана в кабинете мужа даются мне с изрядным трудом. Ноги словно налились свинцом. Каждый шаг — усилие воли. Я словно ходить разучилась, честное слово.
Плетусь, как в замедленной съемке.
Сердце колотится где-то в горле, а воздух застревает в легких тяжелым комом. Мне бы сейчас глоток кислорода и полчаса тишины, чтобы собрать себя в кучу. Но вместо этого я иду навстречу разговору, от которого, чувствую, моя жизнь разобьется вдребезги.
Голову барабанят мысли одна другой паршивее.
Он эту Лику знает.
Он с ней тут закрылся вместо встречи с важным клиентом.
Она чувствует себя хозяйкой положения, а значит…
Едва я умащиваю свою круглую попку на черный кожаный диван, как слышу резкий хлопок — это Влад закрыл дверь кабинета. И теперь он направляется ко мне.
Мой высокий красивый муж, темноволосый и черноглазый, ухоженный, загорелый. В той самой черной рубашке, что я гладила ему утром. Подстриженный вчера вечером, опять же, мною, аккуратно и с любовью!
Самый близкий человек.
Отчего-то теперь он кажется мне неродным.
Его шаги уверенные, четкие. Он ни в чем не сомневается. Вот как, значит?
Я смотрю ему в лицо, пытаясь прочитать что-то, понять заранее, подготовиться к тому, что последует дальше.
Внезапно во мне что-то щелкает, и на смену оцепенению приходит волна жара… Вызванная злостью.
Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.
Вспоминаю, кто я и что из себя представляю.
Я не какая-то половая тряпка, о которую можно вытирать ноги. Горделиво вскидываю голову, выпрямляю спину и встречаю взгляд Влада — прямой, уверенный.
И неожиданно натыкаюсь на что-то новенькое в его глазах, незнакомое. Неужели это презрение? К кому? Ко мне?
— Я так понимаю, ты все знаешь? — спрашивает он тоном, каким говорят с непослушным ребенком.
— Что «все»? Поясни, — прошу сдавленным голосом, хотя внутри все клокочет от бешенства.
И тут слышу то, что никак не ожидала услышать:
— Лучше ты поясни, как у тебя рука поднялась изуродовать беременную девочку? Как ты могла такое учудить, Аля?
Он своим вопросом будто выбивает из меня весь воздух.
Что? О чем он вообще? Изуродовать беременную девочку? Я?
Сижу, хлопаю ресницами и не понимаю, как ему в голову пришло задать такой вопрос. Ну попортила я ей стрижку — так за дело!
Или в этой ситуации я должна чувствовать себя виноватой? А не он, тот кто ее обрюхатил, будучи женатым? И не она, потому что спала с женатым?
Мне кажется, я слышу, как тикают часы где-то в глубине офиса. Слышу свое дыхание и его дыхание. Пытаюсь осмыслить происходящее, но мозг отказывается воспринимать абсурдную ситуацию.
— Ты не хочешь все-таки объясниться, Влад? — требую я, и собственный голос звучит неожиданно твердо. — Как так вышло, что эта Лика от тебя беременна?
Влад усаживается рядом, но не слишком близко.
Между нами пропасть размером в полметра дивана или реку Обь, тут уж как посмотреть.
Влад трет переносицу — жест, который я отлично знаю. Так он делает, когда очень устал или раздражен до предела.
— Я понимал, что когда-то придется рассказать, — с раздражением произносит муж. — Что ж, слушай.
И он начинает говорить.
Каждое слово — гвоздь в крышку гроба нашего брака.
— Я совершенно не собирался заводить никакую любовницу…
Дальше Влад на полном серьезе ссылается на обстоятельства «непреодолимой силы».
— Я не виноват, меня буквально взяла в тиски сама ситуация…
Видите ли, он с этой Ликой встретился на какой-то конференции полгода назад. Она будущий адвокат, почти коллега. Так вот, эта фифа поразила его своей непосредственностью и легкостью. А потом…
— Как-то одно за другим — и вот она уже беременна, — заявляет он как ни в чем не бывало. — Это не было запланировано, Аля. Ты знаешь, я считал, что для детей не время. Но когда узнал, что у Лики в животе растет маленькое продолжение меня, что-то изменилось. Я понял, что хочу этого ребенка. Хочу быть отцом.
Он продолжает говорить, а я чувствую, как реальность раскалывается. Перед глазами плывут цветные пятна. В висках стучит кровь.
— А я? — жалобно хриплю. — Я ведь множество раз предлагала завести ребенка, и это тоже было бы твое продолжение, тоже…
— Аля, хватит, — машет он рукой.
— Но как же я? — возмущаюсь громко. — Где во всей этой истории учитываются мои чувства, желания…
— А что ты, Аля? — он ведет бровью. — С тобой у нас будет культурный развод.
На этой славной ноте я закашливаюсь. Причем по-серьезному так, будто его слова попали мне не в то горло, и я никак не могу их проглотить.
— Что в твоем понимании культурный развод? — спрашиваю напрямик.
— Как это — что? — Он будто бы оскорбляется. — Что бы ты там обо мне ни думала, но я уважаю тебя и хорошо к тебе отношусь.
— Чего? — стону на выдохе.
— Того. — Он строго на меня смотрит. — Выражайся культурнее, Аля. Думаю, ты согласишься со мной, что нам просто необходимо сохранить человеческие отношения. Нет смысла вести войну, гадить друг другу. Мы разведемся по-тихому, по-честному разделим имущество…
Надо же, он все уже продумал.
Ну конечно, он ведь адвокат, смотрит на сто шагов вперед.
— Ответь, — спрашиваю с плохо скрытой истерикой в голосе. — Почему ты не хотел ребенка от меня, зато хочешь его от Лики? Мы ведь говорили об этом сотню раз. Я была готова, но ты всегда находил причины отказаться: «не время», «давай сначала встанем на ноги», «успеем еще». А теперь выясняется, что дело было не во времени, а во мне?