Чтение онлайн

Ожидаю волну сопротивления с ее стороны, ведь она уже набирает в легкие воздух, уже наверняка крутит в голове какую-нибудь феминистическую хрень, чтобы мне ответить. Что-то про равенство, независимость, современных женщин.

И…

Молчит в тряпочку по итогу.

Точнее, отвечает сипло, не поднимая глаз:

— Давайте краба, и что вы там к нему посоветуете…

Официант, который все это время стоял как статуя, оживает и самозабвенно советует:

— К снежному крабу прекрасно подойдет наш фирменный соус с чесноком и зеленью, свежие овощи гриль. Может быть, ризотто с морскими гребешками в качестве гарнира? И обязательно попробуйте наш хлеб — мы печем его сами, с оливками и розмарином…

Слушаю и представляю, как мы будем все это есть. Как Бина попробует краба впервые — я почему-то уверен, что впервые. Как будет аккуратно ломать клешни, как на губах останется капелька соуса…

— Что будем пить, красотка? — поворачиваюсь к Бине. — Что ты предпочитаешь? Белое? Красное? Разноцветное?

— Ты про что? — удивляется она, и в голосе звучит искренне недоумение.

— Я про нектар жизни, забродивший виноградный сок, без которого человечество никогда не было бы прежним… — изображаю из себя поэта, но она только хмурится.

— А, ты про вино? — до нее наконец доходит. Качает головой решительно. — Нет, извини, мне нельзя.

Челюсть моя падает. Ну, это уже перебор!

— Это почему? — Не скрываю изумления.

— Ну если ты не хочешь, чтобы я тут на банкетке уснула сладенько, не пои меня, — говорит она с какой-то грустной улыбкой. — Не воспринимает мой организм таких вещей… От бокала вина я превращаюсь в овощ. Проверено неоднократно.

М-да, а девушка, оказывается, знает, как качественно обломать романтическую атмосферу.

— Можно ж и по-другому расслабиться, — пожимает красивыми плечами Бина, и я вижу, как под тонкой тканью платья движутся мышцы. — Поужинать, полюбоваться видом на море, поболтать. Разве этого мало?

Ну блин…

Я, конечно, прекрасно могу обойтись без алкоголя, потому что спортсмен и давно привык. За рулем же не пью, на тренировках тоже.

Но как мне расслаблять ситуацию? Как разряжать обстановку? Одними только разговорами, что ли? Конечно, общение у нас с Биной наладилось, но не настолько, чтобы я весь вечер вещал о разном и при этом ни разу не косячил…

— Ладно, — говорю я, сам удивляясь спокойствию в собственном голосе. — Значит, будем пить морской воздух и наслаждаться компанией друг друга.

И знаете что? Она улыбается.

Правда, в ту самую секунду я еще слабо представляю, что стоит за ее улыбкой.

Макар

Пока я любуюсь улыбкой Бины, нам потихоньку начинают приносить блюда.

Сначала официант ставит на стол пузатый стеклянный чайник с чаем — от него идет аромат мяты и лимонной травы.

Потом появляется корзинка с тем самым хлебом с оливками и розмарином — пахнет так, что слюнки текут. Следом — тарелочка с маслом, которое не простое, а с морской солью и какими-то зелеными крапинками.

Бина осторожно отламывает кусочек хлеба, намазывает масло и откусывает.

Глаза у нее закрываются от удовольствия, и она тихонько мычит что-то одобрительное. Я залипаю на ее губы — как они обхватывают хлеб. Интересно, она всегда так эротично ест или это для меня эксклюзив сейчас был?

Вскоре нам торжественно выносят снежного краба. Целиком, на огромном блюде, украшенного зеленью и лимонными дольками. Рядом ставят мисочки с соусами, щипчики для разламывания панциря, специальные вилочки.

Бина смотрит на все это богатство с каким-то благоговейным ужасом.

— Ох ты ж, — шепчет она, — а как это вообще есть?

Балдею от ее детской непосредственности.

Беру щипчики, показываю:

— Вот так ломаем клешню… Слышишь, как хрустит? А теперь достаем мясо… — вытаскиваю белоснежный кусочек, макаю в чесночный соус. — Попробуй.

Она неуверенно берет кусочек губами прямо с моей вилки. И тут же ее лицо преображается — глаза расширяются, брови взлетают вверх.

Так и зацеловал бы, ей-богу. Прямо пока жует.

— Тебе нравится краб? — спрашиваю, хотя ответ написан у нее на лице.

— Очень… — Она явно им наслаждается.

А потом вдруг Бина смотрит на меня с каким-то лукавым прищуром. И задает вопрос, которого я сейчас никак не ожидал:

— Как получилось, что в школе ты был жутким гадом, а теперь такой милый, Макар? Тебя где-то перепрошили? Заменили на версию два ноль?

Надо же, какие мы острые на язычок.

— Так-то это ты была в школе редкостной гадюкой… — отвечаю, ломая следующую клешню. Хруст получается особенно громкий, как будто я костяшками хрущу. — Я бы даже сказал — коброй, той, которая королевская.

Говорю это и прикусываю язык, потому что ступил на очень опасную территорию.

Так самозабвенно ругаться, как мы умеем делать это с Биной, у меня не получалось еще ни с одной девчонкой, даже с бывшей женой. На ровном месте, как два пальца… Хотя план был мило беседовать на свидании и вовсе не вспоминать школьные дрязги.

— Что ты врешь? Зачем? — В голосе Бины звучит неподдельное возмущение.

Она даже вилку с крабом останавливает на полпути ко рту.

Главное, сидит вся такая красивая на свидании со мной, мясо краба в рот кладет и вовсю меня подначивает.

Мелкая задиристая хамка. Если б не была такой очаровательной…

— Вообще-то, нашу школьную вражду начала ты, — открываю ей глаза, наливая себе чай.

А что? Пусть знает правду!

Надо видеть, как зачетно в этот момент у Бины вытягивается лицо. Прям не ожидала дама, что ситуацию перевернут не в ее пользу.

— Это как же? — возмущается Бина. — Ты мне коричневую гуашь на изо в сумку вылил! Сначала водой разбавил, а потом вылил и сказал, что это мне туда нагадили! Я потом эту сумку выкинула, а она любимая была. Да даже не в сумке дело, там же были учебники… Меня потом так классная ругала!

Воспоминание всплывает четко, как будто это было вчера. Помню ее лицо тогда — сначала недоумение, потом ужас, когда она открыла сумку. Помню, как она заплакала прямо в классе, а мне было… было хорошо. Месть свершилась.