Чтение онлайн

— Предлагаю заполировать вечер.

— Чем же? — При этом она чисто женским движением сдувает со лба прядь волос.

— Танцами… — Поигрываю бровями и внимательно на нее смотрю.

— Танцами? — Лицо Бины перекашивает. — Я не умею танцевать!

— Да брось, — хитро на нее смотрю. — Помнится, на школьной дискотеке ты отлично двигалась.

— Так то когда было! — Бина поднимает вверх указательный танец.

— Это как кататься на велосипеде, золотко, — говорю ей ласково.

— Я того… Этого… И на велосипеде хреново катаюсь. Может, лучше не надо? — Она смотрит на меня с долей страха и надежды.

Какая робкая мне сегодня досталась девочка. Что ж, буду раскрепощать.

Влад

Одиннадцать вечера! Одиннадцать, черт возьми!

О чем Алька думает вообще?

Мерю гостиную шагами из угла в угол, как зверь в клетке.

Руки сцеплены за спиной, челюсть сжата так, что скулы болят. То и дело подхожу к окну, раздвигаю шторы и всматриваюсь в пустую улицу.

Где она, твою мать?!

Нервы уже на пределе. Они у меня и так ни к черту, а тут и подавно. В висках стучит, а в груди разливается какая-то тревожная злость.

Не должна взрослая женщина шататься по городу до такого времени с непонятным типом. Ишь ты, свободу почувствовала.

— Неужели ты мне не поможешь, Владуша? — ворчит Лика, убирая со стола остатки нашего «торжественного» ужина. — Ведь это не я накупила столько еды… Помоги убрать в холодильник, а то все пропадет. До утра креветки точно не проживут!

При упоминании креветок меня прямо передергивает. В животе начинает неприятно бурлить, и я содрогаюсь.

Господи, сколько же я сегодня съел этих морепродуктов. Теперь даже их упоминание вызывает тошноту. А ведь за все это заплачены немалые деньги — половина стола так и остается нетронутой.

Какая же глупость… Сколько средств впустую потратил!

Хотел произвести впечатление, показать Альке, что живу на широкую ногу. А она даже не оценила, нарядилась в это чертово красное платье и умчалась с этим проходимцем.

У него ж на лбу написано — альфонс! Ни дня, поди, не работал, только и делал, что в спортзале железки тягал или того и гляди жрал горстями стероиды, поэтому и банки на руках отрастил немыслимых размеров. Обычными тренировками такого тела не накачаешь.

Сколько она ему заплатила за эти свидания? И, что еще более интересно, из каких денег? Не из отступных ли, которые мне пришлось ей заплатить? От этой мысли злость накатывает с новой силой. За мои же деньги, небось, жиголо себе купила.

Но главное… Главное, в этом красном платье она была просто неотразима.

Воспоминание всплывает само собой: Алька в точно таком же красном платье, только десять лет назад.

Мы тогда только начали встречаться, и я повез ее в дорогой ресторан. Она была так растеряна, смущенно поправляла подол, боялась что-то не то заказать. А потом мы гуляли по набережной, по мосту Поцелуев, и она смеялась над моими глупыми шутками, а ее глаза блестели в свете фонарей…

— Владуша, милый, я все прибрала, пойдем спать… — Лика подходит ко мне, нежно касается руки.

— Цыц! — рявкаю резче, чем хотел. — Не видишь, я занят?

— Чем? — фыркает она. — Выглядыванием в окно бывшей жены? Ты еще сторожевых собак по ее следу пошли, ну смешно же… Зачем она тебе? Разводитесь!

Поворачиваюсь к ней, стараясь говорить спокойно:

— Ты не понимаешь, она женщина неразумная, я просто оберегаю ее от ошибок. Не могу же я бросить ее на произвол судьбы? Это не по-мужски.

— А-а, ясно… — В голосе Лики звучит откровенная ирония.

Тут к дому подъезжает такси.

Сердце екает, и я потираю руки. Ну наконец-то!

— Так, а ну быстро иди в спальню, ложись и начинай громко стонать, — командую Лике. — Я сейчас подойду…

Начинаю лихорадочно стаскивать с себя рубашку, брюки. Разбрасываю вещи по гостиной — пусть выглядит, будто у нас здесь происходит бурная страсть. Ремень швыряю на диван, носки раскидываю в разные стороны.

Из спальни доносятся театральные стоны Лики. Ухмыляюсь во всю ширь своего лица и подбегаю к окну проверить, выходит ли Алька.

А такси проезжает мимо.

Мимо!

Черт. Просто черт подери.

Злой как дьявол, иду в спальню. Лика лежит на кровати в розовом пеньюаре, старательно изображая страсть.

— Ложная тревога, одевайся, позже продолжим, — бурчу недовольно. — Кстати, стонешь не натурально! Тренируйся, тренируйся… «Энигму» послушай, что ли.

— Какую такую «Энигму»? — Лика поднимает на меня удивленный взгляд.

Что за молодежь пошла, «Энигму» они не знают. А что они знают вообще?

Может, я… эм… поторопился?

Альбина

Мое дыхание сбилось еще полчаса назад, но кого это волнует, когда тебя кружит в танце такой умелый партнер.

Макар — крышесносный танцор.

Сначала он притащил меня в клуб прямо на набережной — такое модное местечко с панорамными окнами и видом на море. Музыка тут гремит так, что сердце подпрыгивает в такт басам, а разноцветные лучи лазеров рассекают полумрак зала.

— Танцуем? — сразу по приходе спросил Макар и, не дожидаясь ответа, потащил меня на танцпол.

Сначала заиграла медленная мелодия — что-то томное, чувственное. Макар обнял меня за талию, притянул к себе, и мы начали покачиваться в ритм музыки. Его рука на моей пояснице — отдельный вид удовольствия. Такая теплая и уверенная…

Я уткнулась лицом в его рубашку, вдохнула свежий одеколон с нотами морского бриза и чуть не замурлыкала от наслаждения.

Потом диджей переключился на что-то более энергичное, и Макар преобразился. Двигался он так, словно музыка текла у него в венах вместо крови. Каждый поворот, каждый шаг — все было выверено до мелочей, но при этом естественно, без наигранности.