Чтение онлайн

А я…

Не знаю как, но я умудрилась вспомнить, что, вообще-то, обожаю музыку и чувствую ритм! В школе и даже в училище в танцевальный кружок ходила, пока Влад не заявил, что это «несерьезные развлечения».

Тело само откликалось на каждую ноту, ноги сами находили нужные па. Забыла, какое это счастье — просто двигаться под музыку, не думая ни о чем.

Макар подхватывал меня на поворотах, кружил, опускал в низкие наклоны. Я смеялась, задыхалась, но не хотела останавливаться. Вокруг нас танцевали другие пары, но казалось, что мы одни во всем мире.

— Ты потрясающе танцуешь! — кричал он мне на ухо сквозь орущую музыку.

— Ты тоже! — отвечала я, и сама удивлялась, насколько искренне это звучало.

У нас с ним получается какой-то нон-стоп — одна композиция плавно перетекает в другую, темп то убыстряется, то замедляется. Мы танцуем, переходя от латиноамериканских ритмов к современным хитам, от рока к электронике.

Да, да, мы неостановимы!

Правда, два часа почти непрерывных танцев практически уничтожают мои ноги в новых босоножках на высоких каблуках. Пальцы немеют, стопы горят огнем, но отпускать Макара не хочется. Впервые за долгие годы чувствую себя по-настоящему живой.

А потом хозяева клуба вдруг включают пену, и дискотека превращается в пенную. Из специальных устройств под потолком начинает валить густая белая масса — сначала тонкими струйками, потом все больше и больше. Люди на танцполе начинают визжать от восторга, ловить пену руками, обмазываться ей.

Натуральным образом визжу как поросенок, когда Макар пихает меня в пенный столб. Холодная, приятно щекочущая кожу, она покрывает меня с головы до ног. Красное платье мгновенно становится мокрым и липким.

— Макар, ты с ума сошел! — кричу я, но смеюсь при этом.

— А ты не такая уж и принцесса, как казалось! — отвечает он, зачерпывая пену и запуская ее в меня.

Я купаюсь в ней чуть ли не с головой. Пена попадает в волосы, на лицо, забивается в уши. Но мне все равно — я смеюсь, как ребенок, которому разрешили вдоволь побаловаться.

А после — море по колено, не страшно испортить платье, потому что оно уже испорчено. И босоножки тоже не жалко, ибо после сегодняшнего вечера я их вряд ли надену. Ремешки растянулись, каблуки поцарапались о танцпол, а теперь еще и пена в них забилась.

Но какое это имеет значение? Когда я в последний раз так веселилась? Когда позволяла себе быть просто женщиной, а не образцовой женой?

Вечер заканчивается тем, что Макар на руках выносит меня с дискотеки. Я обвиваю его шею руками, прижимаюсь к широкой груди.

— Ну ты зажигалка, Альбина. Натурально королева танцпола… — говорит он, не запыхавшись даже после того, как пронес меня через весь клуб.

— Кто еще из нас что там зажег и сколько раз… — смеюсь я, чувствуя легкое головокружение.

На улице прохладно после душного клуба. Морской ветер обдувает разгоряченное лицо. Набережная залита мягким светом фонарей, волны тихо шуршат о берег.

— Прогуляемся по пляжу? — предлагает Макар. — А то ты вся горячая, надо остыть.

Мы спускаемся к воде. Я снимаю босоножки, иду босиком по теплому песку. Волны накатывают на ноги, холодные и бодрящие. Макар идет рядом, засунув руки в карманы джинсов.

— Красиво, — говорю я, глядя на дорожку лунного света на воде.

— Ты красивая, — отвечает он и останавливается.

Я поворачиваюсь к нему, и не успеваю моргнуть, как следует новый поцелуй. Более настойчивый, чем раньше. Его руки обнимают меня, притягивают ближе, и я чувствую, как учащается пульс.

Но что-то внутри сжимается. Слишком быстро, слишком много эмоций за один вечер.

— Отвези меня домой, — прошу я, отстранившись.

— Конечно, — говорит Макар, и я благодарна ему за то, что он не настаивает.

В результате домой мы попадаем глубоко за полночь.

Однако стоит мне пройти в спальню переодеться, как я слышу ахи и вздохи из соседней комнаты. Кто-то со смаком занимается сексом, и кажется, что мне назло. Стоны Лики доносятся через тонкую стену — театральные, нарочито громкие.

Злость вспыхивает мгновенно. Ну конечно! Влад устроил мне показательное выступление. Чтобы я знала, какой он секс-гигант, какой неотразимый любовник. Чтобы я сгорала от ревности и раскаяния.

Ну уж нет!

Воспользовавшись тем, что Макар в ванной умывается, я тоже начинаю стонать в голос. Сначала тихо, потом все громче и громче. Театрально, с придыханием, как в дешевых эротических фильмах.

А потом я и вовсе забираюсь на кровать, хватаюсь за деревянное изголовье и трясу его с силой, чтобы оно билось об стенку. Скачу на кровати, стону и шумлю, словно меня терзает невиданная страсть.

— Ох! Ах! Боже мой! — Я очень стараясь заглушить стоны Лики.

Сама так увлекаюсь, что даже не замечаю появления Макара.

— Альбина, что ты… — начинает он, но я не даю ему договорить.

— Тише! — шиплю я, продолжая трясти кровать. — Соседи не должны остаться в стороне!

Макар секунду стоит в дверях с полотенцем в руках, потом понимающе ухмыляется. И запрыгивает на кровать, становится на колени позади меня.

— Если уж играем, то по-настоящему, — говорит он и валит меня на кровать.

Переворачивает на спину, нависает надо мной, упираясь руками в изголовье. Устраивается между моих ног, но не прикасается — просто смотрит в глаза, продолжая стучать изголовьем об стену.

— Давай, кричи, как ты кричала, — просит он с огнем в глазах.

От его близости, от этого взгляда я немею настолько, будто в рот залили клея. Только и способна моргать глазами и позволять Макару надо мной нависать. Сердце колотится так, что кажется, сейчас выскочит из груди.

— Аля, я тебя хочу, — вдруг говорит он мне в лицо, и голос его становится хриплым, серьезным.

Игра закончилась. Это уже не показуха для Влада, все по-настоящему.

— Поумерьте ваши аппетиты, — прошу Макара, потом выбираюсь из-под него ужом и наглым образом сбегаю в ванную.

Потому что аргументов против занятий любовью с моим морским мачо у меня нет.

Альбина

Следующим утром я просыпаюсь от настойчивого взгляда.

Без шуток, чувствую, как кожу лица начинает подпекать от чьего-то пристального внимания. Знаете это жутковатое ощущение? Когда во сне понимаешь, что за тобой наблюдают, и организм сам заставляет проснуться.