Чтение онлайн

— Потому-то ты здесь уже не первый раз, — констатировала я.

— Именно, — подтвердил Макс, прежде чем сменить тему: — В данный момент на четвертом курсе юрфака в МГУ. Не то чтобы прям мое. Но учиться можно. Пока думаю, но, может, в следующем году в МГИМО переведусь. Там вроде поинтереснее. Так, что еще? Животных не держу. Вредных привычек до фига. Из всего списка, пожалуй, только два пункта отсутствуют. После недавней поездки в Вегас с азартными играми и наркотиками раз и навсегда покончено. Первое — если не умеешь играть и жульничать, не стоит и начинать, второе — лучше вообще не пробовать. Но ты это и так знаешь. Кажется, все. Если еще что интересует, спрашивай.

— Что у вас с Мариной? — воспользовавшись предложением, полюбопытствовала я.

— А что с ней? Вроде ничего особенного. Отдыхаем, — скучающим тоном отозвался парень, снова потянувшись за пачкой сигарет, но в последний момент передумав закуривать, просто сунул ее обратно в карман. — Чего это вдруг про нее спросила?

— А то ты не заметил, как она на тебя смотрит и какие ненавистные взгляды в мою сторону кидает, стоит тебе только приблизиться.

— Ах, это, — тихо хохотнув, отозвался Казанов, забирая со стола и свой телефон тоже. — Не обращай внимания. Она и Тимку к каждой мимо проходящей юбке, на которую тот заглядывается, ревнует.

— А тебе не приходило в голову, что для нее это, возможно, серьезно?

— Алис, ты сама хоть веришь в то, что говоришь? — насмешливо поинтересовался собеседник. Похоже, наш разговор начинал его все больше забавлять.

— Ладно. Дело ваше. Только не обижайте ее, — попросила я, быстро поняв — донести свою мысль на тему того, что для девчонки, возможно, их отношения — не пустой звук, все равно не получится.

— Эту обидишь. Знала бы ты, что она нам пару дней назад устроила. Царапины ещё до сих пор не зажили.

— Сделай одолжение, избавь меня от подробностей ваших брачных игр, — спеша запить эту информацию остатками уже успевшего изрядно поостыть кофе, попросила я.

— Это ещё что! Вот вчера…

— Максим! — грозно прикрикнула я на принявшегося тут же заливисто хохотать парня.

— Все, все, все. Молчу. И внимательно слушаю. Ведь теперь твоя очередь честно отвечать на мои вопросы, — видимо, решив, что достаточно развлекся за мой счет, задорно объявил Казанов.

— Ладно, спрашивай, — понимая, что пришел час расплаты, произнесла без особого энтузиазма.

— Так это, уже, — напомнил собеседник, и когда я непонимающе на него взглянула, в который раз за сегодня поинтересовался: — Что у тебя случилось?

— Ах, это! — сразу вспомнив, как неоднократно оставляла его вопрос без ответа, воскликнула я. — В сказку попала.

И не соврала же. Все так и есть.

— Это то, о чем я думаю? — улыбнувшись точь-в-точь, как Чеширский Кот из небезызвестного мультика, спросил Макс.

— Да откуда мне знать, что ты там себе нафантазировал! — возмутилась я, не разделяя радости Казанова от всего нами сейчас обсуждаемого.

— Это то, о чем я думаю, — уже утвердительно повторил парень, а когда я так больше ничего не сказала, решился полюбопытствовать: — Что делать-то теперь будешь?

— Честно? Не знаю, — тяжело вздохнув и с тоской взглянув на пустой стаканчик из-под кофе, отозвалась я, будучи полностью уверенна, что парень сейчас непременно продолжит свой допрос. Когда же этого так и не произошло, выдала: — Даже совета никакого не дашь?

— Я?! — не без удивления в голосе переспросил собеседник, прежде чем податься вперед и, играя бровями, добавить: — А он тебе нужен?

— Видимо, нет, — поспешила отказаться, уже догадываясь, что сейчас услышу.

— Вот и я так решил.

Казанов хотел ещё что-то сказать, но тут я почувствовала, как в лежащей у меня на коленях сумке завибрировал телефон.

— Легок на помине, — ещё не успев достать гаджет, но уже по мелодии определив, кто мне звонит, недовольно пробурчала я.

— Пойду попрошу упаковать сладкое, — произнес Максим, поспешно поднявшись. Но, прежде чем он смог забрать тарелку с макаронс, я успела выхватить ту, что ранее лишь надкусила. И под насмешливый взгляд парня запихав ее всю в рот, приняла вызов.

— Да, — ответила на звонок, одновременно кивнув Казанову, когда тот молча указал на пустые стаканчики, которые тоже забрал, чтобы выкинуть. Заказ на ещё одну порцию кофе был тут же принят, и парень ушел, дабы дать мне пообщаться с мужем наедине. Как раз вовремя. Теперь будет легче изображать из себя обиженную.

— Привет, милая, — раздалось в ответ. — Приятного аппетита. Как ты?

— Спасибо, — дожевав печеньку, отозвалась я. — Нормально.

— Все ещё дуешься? — неуверенно раздалось из трубки.

— Если сейчас скажешь, что дети в порядке, то нет.

— У них все отлично. Уже два дня без происшествий, — не без гордости в голосе заявил Максим.

— А няня как? Справляется?

— Да. Она им всем очень понравилась.

— Только им? — спросила, не удержавшись.

— Это ты сейчас о чем? — не понял или, притворившись, что не понял, куда я клоню, неуверенно поинтересовался супруг.

— Да так. Ни о чем. Проехали. Рада, что у вас тишь да благодать и апокалипсис по случаю моего отъезда отменяется.

— Нам все равно тебя очень не хватает, — с нежностью в голосе произнес муж.

— Верю. Но буду только через полторы недели. А пока держитесь. Вы справитесь. Теперь уж точно. Я в вас верю, — выдала на одном дыхании, стараясь говорить как можно спокойнее, но, судя по тут же посыпавшимся вопросам, у меня это не очень хорошо получилось.

— Алис, ну чего ты такая колючая? Неужели из-за няни? Или моей матери? Или?..

— Мне пора бежать. Экскурсия скоро начнется, — прервала я говорившего, видя, как из кафетерия показался Казанов. — Хорошего дня, Макс. Обними детей за меня. И скажи, что я их люблю.

— А меня? — спросил муж.

— И тебя, бесстыжее ты чудовище. Целую. Пока.

— Может, и бесстыжее. Зато только твое. Счастливо, милая, — услышала прежде, чем успела нажать на отбой.

— От скромности не умрешь. Мое, чье же еще. Можно подумать, в этом мире есть еще кто-то, кто тебя такого терпеть станет, — высказала темному экрану и, вполне себе довольная разговором с мужем, поднялась навстречу подошедшему ближе парню.

— Как муж? Как рога? Не сильно мешают? — невозмутимо поинтересовался друг, но стоило получить от меня укоризненный пинок в плечо, как не сдержался и принялся заливисто хохотать.