Чтение онлайн

— Алиса, последний раз прошу. Езжай домой. Сейчас.

— Это не просьба, Максим. Это приказ. И я не должна тебе подчиняться. Если так подумать, с этого момента я вообще тебе больше ничего не должна.

— Милая…

— Пока. И лучше не звони мне больше сегодня.

Не дожидаясь ответа, нажала отбой и, выключив звук у телефона, с головой залезла под одеяло. Оставив для себя небольшое отверстие, чтобы не задохнуться, перевернулась на левый бок спиной к окну и, за неимением других вариантов, как прекратить страдать по поводу всего узнанного сегодня утром, не придумала ничего лучше, как снова попытаться заснуть.

Но куда там, когда в мыслях сумбур, а на душе так мерзко и противно, что выть хочется. Вот за что мне это предательство? Чем я его заслужила? И от кого? От собственной семьи, без которой и жизни-то своей уже не представляла. Ладно — дети. Купились на вкусности и хорошее (надеюсь!) отношение. Но Максим! От кого-кого, а от супруга я такой подлости точно не ожидала.

Так, хватит жалеть себя. Пора выбираться из-под одеяла и что-то делать. Если сейчас расклеюсь окончательно, собрать себя в кучу потом будет крайне проблематично. Поэтому включили автопилот, и вперед. На поиски приключений на одну из своих филейных частей тела. А то и на обе. И я даже знала, где именно их следовало искать. Поэтому быстро сбегала в ванную, чтобы умыться, тщательно расчесала волосы и, оставив их распущенными, натянула пресловутые джинсы с футболкой. Наскоро оглядев в себя в зеркале, решила, что, за исключением все еще немного красных, малость припухших глаз, выгляжу вполне себе прилично, вышла из номера и, подобно котенку Гаву из детского мультика, отправилась на встречу со своими соблазнительными «неприятностями».

Вот только найти их оказалось не так-то просто. И главным образом потому, что до этого они всегда сами приходили. А тут… Я даже малость подрастерялась. Но мне повезло, так как, спустившись в холл, удалось сразу обнаружить там управляющего. Стоя ко мне спиной, Томас как раз разговаривал с кем-то из персонала. Хотя, если судить по тону и словам, что до меня долетали, скорее отчитывал. Посему, решив не вмешиваться в воспитательный процесс, остановилась у стойки администратора и принялась ждать, когда и до меня очередь дойдет. Моя ошибка состояла в том, что в данный момент за ней никого не было. А поскольку забота о гостях здесь была в приоритете, я почти сразу же оказалась замечена и удостоена соответствующего внимания.

— Миссис Шалова? — быстро избавив ругаемого им паренька от дальнейших нравоучений, а заодно и своей компании, обернувшись, обратился ко мне управляющий. — Я могу вам чем-то помочь?

— Да, мистер Нобл, — начала я, но, вовремя вспомнив, что мы с некоторых пор перешли на менее официальное общение, как только мужчина подошел чуть ближе, тут же поспешила исправиться: — Том. Ты случайно не знаешь, где сейчас твой начальник?

Довольная и до жути хитрющая улыбка, в которой тотчас же расплылся англичанин, мне ой как не понравилась. А все потому, что производила куда более пугающее впечатление, нежели его натянутый полуоскал. А ещё служила сигналом — мужчина явно что-то замыслил.

— Случайно знаю. И даже с удовольствием тебя к нему провожу, — услужливо прозвучало в ответ.

Что-то мне подсказывало — неспроста он выглядел таким довольным. Но отступать было уже поздно. Сама обратилась к Ноблу за помощью. Теперь же мне не оставалось ничего другого, кроме как молча проследовать за ним.

В этой части отеля я еще ни разу не была. А все потому, что предположить не могла наличие здесь нулевого этажа. И, кажется, он являлся далеко не последним. С любопытством оглянувшись на следующий, уходящий ещё ниже лестничный пролет, решив для себя чуть позже обязательно вернуться сюда, дабы узнать, что же там такое, отправилась следом за своим проводником.

Длинный, хорошо освещенный коридор, пара поворотов — и вот мы перед двустворчатыми дверьми огромного спортивного зала, в котором чего только не было. Начиная со всевозможных тренажеров, шведских стенок, матов, брусьев разной высоты, и заканчивая свисавшей с потолка парой огромных груш, у одной из которых я без труда нашла глазами Луррела. Это оказалось не так и сложно, учитывая, что здесь, за исключением двух занимающихся на беговой дорожке девушек, больше никого не было.

— Завораживающее зрелище, не так ли? — осведомился Нобл, когда я замерла, невольно залюбовавшись беспощадно избивающим мешок с песком мужчиной. Судя по хорошо различимому в голосе собеседника смешку, мой интерес к объекту нашего обсуждения также не остался для Тома незамеченным. Конечно, может, и не стоило мне как замужней женщине (пока еще замужней) так откровенно пялиться на по пояс голого мужчину. Но соблазн оказался слишком велик. Как и его движения. Плавные, но вместе с тем быстрые и точные. Ничего лишнего. Чистая сила, сосредоточенная в красивом мужском теле и раз за разом порционно выпускаемая из него прямо в цель.

— А ещё крайне необычное, — продолжал размышлять вслух Нобл. — Мы привыкли представлять их бегающими по лесу с луком или, на худой конец, исполняющими смертельный танец с кинжалами. Но эльф, мутузящий грушу… Это что-то новенькое. Алиса, прости за любопытство, но могу я спросить, что ты такого вчера сделала, что он здесь уже второй час торчит?

— Всего-то попросила мне массаж сделать. Ой!

Продолжая неотрывно наблюдать за Луррелом и все это время вполуха слушая, что мне говорил Том, я даже не заметила, как произнесла это вслух. Испуганно прикрыв рот ладонью, уже в следующее мгновение поняла, что своим откровением в очередной раз не только изрядно повеселила рядом стоявшего мужчину, но и привлекла внимание того, кем все это время незаметно восторженно любовалась.

— Смотрю, вы умеете развлекаться, — отметил Том, негромко кашлянув в кулак, чтобы скрыть очередной невольно вырвавшийся смешок и только после этого продолжить: — Ладно, пойду. А то, кажется, я здесь уже лишний.

Нобла давно и след простыл, а мы с Луром все так же продолжали стоять и выжидающе смотреть друг на друга. Пока находившийся в другом конце зала мужчина, сначала чуть сощурив глаза, а потом и вовсе недовольно нахмурившись, не двинулся в мою сторону. Сразу догадавшись, что именно он во мне разглядел, и не желая это с ним сейчас обсуждать, резко развернулась и вышла из зала. Не ускоряясь и двигаясь в своем привычном ритме, я была безмерно благодарна, что на сей раз Лур не последовал за мной. Конечно, это не давало мне никаких гарантий, что при встрече Ворти не настоит на том, чтобы я непременно рассказала ему причину своих утренних слез. А может, наоборот, удивит и не станет донимать расспросами? Что ж, посмотрим. И, судя по тому, что я помешала чьей-то тренировке, произойдет это очень скоро. А пока было бы неплохо хоть чем-нибудь перекусить. Даже несмотря на полное отсутствие аппетита.

Я сидела в ресторане за своим обычным столиком со стоящей передо мной кашей, которой съела от силы две ложки и, попивая давно остывший кофе, любовалась природой из окна. Точнее делала вид, что любовалась, в то время как мои мысли были уже далеко отсюда. Они мчались на всех парах в Москву с одним-единственным вопросом — осталось ли там хоть что-то от моей привычной жизни. Но, судя по всему, дабы узнать ответ, мне придется промучиться незнанием ещё как минимум неделю.

От понимания — за это время я, возможно, потеряю даже то немногое, что у меня пока есть, а именно надежду все исправить, — снова сделалось паршиво. Хотелось бежать в свою комнату, быстро собирать чемодан и ехать в аэропорт. Вот только что это даст? Скандал по приезде домой и потраченную на эмоциях впустую крупную сумму. Ну и смысл? Особенно после того, как мужчина, в любви которого я ещё недавно была абсолютно уверена, позволил себе изменить мне с другой женщиной. Что я ему скажу? Что оказалась недостаточно хороша для него? Что была плохой женой? Что не так уж сильно его любила? А дальше? Если то, что он продолжает упрямо отрицать, все же произошло, мне теперь уже едва ли есть о чем с ним разговаривать. В этом случае «нас» больше не существует. Есть только он, я и наши дети. Дети! Интересно, имея полноценную семью и при этом все равно решаясь на измену, как часто люди задумываются о детях и о том, каково им придется после того, как тайное станет явным? Ведь, как оказалось, нам, взрослым, ничего не стоит обмануть друг друга, в то время как детей в этом случае предают в равной степени оба родителя. Тем, что больше не могут быть вместе, растить их совместно и устраивать семейные праздники. А все потому, что «семьи» как таковой уже не существует. Есть только папа и мама. По отдельности. Со своей личной жизнью, другими женами, мужьями и детьми.

— Алис, что случилось? — обеспокоенно поинтересовался Луррел, вырывая меня своим появлением из цепких объятий грустных мыслей. Уже успев к этому моменту, судя по не до конца высохшим волосам, принять душ и переодеться в свои обычные рубашку с брюками, мужчина, как всегда, выглядел просто великолепно. Если бы ещё не был таким хмурым. Ничего удивительного. Вернувшись обратно в реальность, я только сейчас поняла, что плакала. Просто роняла беззвучно катившиеся по щекам слезы в свою чашку с кофе и даже не замечала этого.