Чтение онлайн

Возвращаясь к ним, я все делаю верно. Лур прав, мне нужно уезжать. И чем быстрее, тем лучше, чтобы больше не мучить ни себя, ни его.

С этой мыслью я уверенно забралась в машину. Не успела закрыть за собой дверь, как уже дожидавшийся меня на водительском сидении Нобл быстро завел мотор и, стремительно набирая скорость, повел свой «Мини-Купер» по дороге. Очевидно, мы уже опаздывали, и теперь, чтобы успеть на самолет, придется поторопиться. Впрочем, это уже не моя забота. В отличие от того, что и кто остался позади.

Я честно пыталась сдержаться и не позволить себе посмотреть назад. Но в какой-то момент не смогла справиться с вновь нахлынувшими на меня эмоциями и все же обернулась. Он стоял посреди дороги, держа руки в карманах, провожал меня взглядом и, кажется, едва сдерживался, чтобы оставаться на месте.

Честное слово, лучше бы я этого не видела. Слезы с новой силой брызнули из глаз, стоило нам скрыться за поворотом, откуда я уже не могла видеть хозяина отеля. Больше не обращая внимания на то, что не одна в машине, тихо всхлипывая, принялась оплакивать свою только что так грустно закончившуюся сказку. Благо до аэропорта было ещё далеко. А это значило — у меня оставалось достаточно времени, чтобы пострадать и вдоволь нареветься. Твердо пообещав себе, что как только мы минуем Лондон, я возьму себя в руки, достану косметичку, сотру все следы слез и нарисую на лице гримасу безразличия, закрыла лицо руками и погрузилась в пучину отчаяния и боли. По тому, кого уже успела полюбить, но так и не осмелилась в этом признаться. Что ж, значит, так нужно. Так правильно. Так надо. И что-то подсказывало: последнее слово в ближайшее время станет основополагающим в моей теперь уже навсегда изменившейся после этого отпуска жизни.

Луррел Ворти

Очередной скучный черно-белый день, мало чем отличающийся от всех остальных. Столько таких я уже пережил? Не сосчитать. И этот наверняка не будет исключением. Вот только в чем его смысл? Свой я утратил год назад. С тех пор жизнь среди людей стала ещё отвратнее. Я не понимал, зачем просыпаюсь и засыпаю. Зачем выполняю вечно подсовываемые мне Ноблом дела, заполняю и подписываю какие-то документы, перепроверяю счета и наигранно дружелюбно улыбаюсь непрестанно прибывавшим, уезжавшим и снова возвращавшимся гостям. Моя жизнь поросла ежедневной, никому не нужной рутиной. Сам же я лишился желания вообще что-либо делать. Просто вставал рано утром, спускался в свой кабинет, где, предаваясь воспоминаниям, проводил большую часть дня, а с наступлением ночи выходил, чтобы сразу отправиться спать. Иногда спускался к озеру, дабы обнулить свой магический запас. А еще ел и пил то, что периодически подсовывал мне Том, при этом особо даже вкуса не ощущая. Другими словами, существовал. И мне это уже даже начинало нравиться. Но в один поистине кошмарный день все изменилось. И принесла же кого-то нелегкая, как раз тогда, когда я только-только научился снова получать удовольствие от своего одиночества. Теперь со спокойствием можно надолго попрощаться. Зная сестру, я был уверен — она, руководствуясь сугубо благородными намерениями, целенаправленно доведет меня до ручки. А когда я буду уже на грани и в шаге от того, чтобы самолично вышвырнуть ее за шкирку с территории отеля, уйдет не попрощавшись, отделавшись одной короткой запиской на моем рабочем столе. В ней она настоятельно порекомендует не расслабляться и не падать духом, а иначе по возвращении устроит моим нервам дополнительную взбучку.

Очевидно, именно за этим Мия и заявилась сегодня в кабинет, удобно устроилась на одном из кресел и принялась динамично постукивать своими длинными ноготками по деревянному подлокотнику. Сие изощренное издевательство продолжалось уже около пятнадцати минут. Но я продолжал упрямо не замечать ничего и никого вокруг. Да, сестра умела бесить. Впрочем, как и провоцировать. Стоило один раз поддаться, и все — не отцепится. Вот и сейчас сидела напротив и медленно, но верно сводила меня с ума своими действиями.

— Долго ты ещё будешь изображать из себя истукана? — поинтересовалась носящая личину блондинки темная, внимательно взглянув на меня после того, как закончила со скучающим видом изучать мой небогатый на детали, имеющий в наличии только все самое необходимое для работы кабинет. — Год прошел. Год! А выражение лица так и не изменилось.

— Мия, сделай одолжение… — начал я, но договорить не успел, будучи тут же грубо прерван.

— Какое? Отвалить? Сгинуть? Пойти к черту? Сдохнуть? Что у меня в меню на сегодня?

— Последнего я тебе точно никогда не желал, — выдал после недолгого размышления.

— Ладно. Допустим, тут я немного приукрасила. Но пару раз как минимум подумал точно.

Минутное молчание, за время которого мне, видимо, по чьему-то разумению полагалось еще что-то сказать. Когда же я этого так и не сделал, продолжая, развалившись в своем кресле и подперев голову рукой, все так же безразлично лицезреть недовольное выражение ее лица, сестра продолжила:

— Я просто за тебя переживаю. И Том тоже. Кстати, правда, что ты его несколько раз чуть было не укокошил, когда он пытался вывести тебя из этого состояния?

— Вот именно! Вывести! Это ключевое здесь слово. И ты сейчас, кстати говоря, занимаешься тем же самым, — отметил, хорошо помня эти «несколько раз». Да, тогда я действительно погорячился. Но и друг тоже палку перегнул. Если темный хочет напиться, он напьется. И дай бог здоровья тому, кто надумает ему в этом помешать. Но приятелю одного опрометчивого поступка оказалось мало. Не получилось отобрать бутылку накануне, так он заявился ни свет не заря на следующий день, чтобы разбудить меня. А темный и похмелье — это вообще гремучая смесь. В то утро я мало что соображал. Благо Нобл быстро это понял и ретировался прежде, чем я успел до него добраться. А то бы последствия и правда оказались необратимыми.

— Не переживай за Тома. Ты своими играми первой его на тот свет отправишь. Тут я тебе не конкурент, это точно.

— Зря ты так. Мне нравится этот человек. Он забавный, — недовольно хмыкнув и принявшись со всей внимательностью разглядывать свой и без того идеальный маникюр, отозвалась собеседница. Ну хоть стучать перестала, и на том спасибо.

— Обхохочешься просто. Слушай, Мия, отпусти ты его уже. Он же скоро последних извилин на почве твоей большей и необъятной любви лишится. А я останусь без лучшего за всю историю этого места управляющего.

— Не дави на жалость, братец. Это не твой метод манипуляции. И Тома пока не отдам.

— В таком случае что ты здесь делаешь? — ухватившись за возможность избавиться от нежеланной компании, поинтересовался я. — Иди развлекайся.

— Пытаюсь вернуть своего брата в эту реальность, а то он как-то чересчур вяло от меня отбрыкивается. Даже неинтересно, — и не думая так быстро сдаваться, отозвалась сестра.

— Ладно, раз уж ты все равно никуда не собираешься, объясни, что сделала со своими волосами, — решив пойти в наступление и таки заставить эту занозу поскорее саму отсюда убраться, поинтересовался я.

— Тебе нравится? — тут же повеселев, радостно воскликнула Мия, стоило только разговору коснуться ее внешности.

— Честно, хуже прически у тебя еще не было, — ответил, поморщившись при виде того, как она тряхнула своими скрученными в тугие жгуты разной толщины светлыми волосами, частично обрамлявшими лицо, а частично забранными в хвост на затылке.

— Ты прям как наша мать. Весь в нее пошел. Такой же неисправимый зануда, — насупившись, обиженно отозвалась младшенькая. — А вот отцу понравилось.

— Вы друг друга стоите, — буркнул в отместку. Окинув сидевшую передо мной девушку оценивающим взглядом, продолжил: — И что это вообще за вид такой?

— Майка, шорты. А тут я тебе чем не угодила?

— Кто надевает обтягивающую вещь на голое тело? Ты вообще про нижнее белье слышала? Хотя, судя по этому куску ткани у тебя на бедрах, все же в курсе, что это такое. Ничего поприличнее, чтобы припереться сюда, не нашла? Не говоря уже про то, что эта одежда совсем не по погоде. За окном плюс пятнадцать, если ты не в курсе.