Чтение онлайн

— За что?

— Ты даришь мне сказку. И она прекрасна, — не лукавя, призналась я.

— Всегда пожалуйста, Алиса. Но как тебе, наверное, хорошо известно, у всего есть своя цена, — подняв руку и принявшись медленно расстегивать свой пиджак, произнес Лурел.

— Да, и какая же твоя? — не совсем понимая, к чему он клонит, поинтересовалась в ответ.

— Потанцуй со мной. О большем не смею даже просить, — отбросив в сторону первую снятую им вещь и ослабив ворот рубашки, отозвался собеседник.

— Как мы это сделаем? — полюбопытствовала я. — Женщину в танце ведет мужчина. Но если ты ко мне прикоснешься…

— Не со мной, а с Глюком, — уверенно прозвучало в ответ, и тут до меня дошло: Лур изначально не планировал ограничиться одним лишь пиджаком, твердо вознамерившись снять с себя ровно столько, сколько и в прошлый раз. Догадавшись, чего он добивался, плотно стиснула губы, чтобы сдержать улыбку, но, кажется, у меня так ничего и не получилось. Теперь же, не зная, куда себя деть, чтобы откровенно не таращиться на устроившего мне очередной стриптиз мужчину, повернула голову в сторону сидевшей на плече птички, которую продолжала аккуратно поглаживать по головке. Но как ни старалась, взгляд то и дело возвращался к Луррелу, уже справившемуся к этому моменту с передними пуговицами и теперь не спеша расстегивающему манжеты.

— Если что, смотреть не воспрещается, — игриво произнес Ворти, когда мои попытки тайно полюбоваться его идеальной фигурой таки оказались замечены.

— Ты играешь нечестно, — попыталась оправдаться я.

— Ты тоже, пытаясь скрыть от меня то, чего в действительности хочешь.

— Я просто пытаюсь не наделать глупостей, о которых потом могу пожалеть.

— У тебя получается, — услышала неожиданную похвалу, от которой вновь не смогла не улыбнуться.

А тем временем Лур уже избавился от рубашки, которую так мучительно долго (во всяком случае, для меня) снимал. Устроившись на краю кровати и подогнув под себя ноги, он принял уже хорошо знакомую мне позу. Несколько минут, в течение которых я даже моргнуть лишний раз боялась, чтобы ненароком ничего не пропустить, и… Оказалось, в прошлый раз мне удалось разглядеть далеко не все. И как, спрашивается, умудрилась не заметить татуировок? Да ещё и при дневном свете. Очевидно, едва заметный днем серый узор, покрывающий мужские плечи и грудь, можно было увидеть, только когда рисунок начинал светиться. А сделал он это, чтобы выпустить из себя блестящие частички, тут же принявшиеся кружиться высоким узким смерчем примерно в метре от Луррела, стремительно приобретая хорошо знакомые мне очертания. Несколько мгновений, и передо мной уже стоял Глюк. Пораженная всем только что увиденным, я завороженно наблюдала за его приближением. От наваждения очнулась, только когда он сделал резкий взмах рукой почти у самого моего лица, чем беспардонно напугал и согнал птицу с моего плеча. Чуть покружив по комнате, продолжая недовольно чирикать, крошка вернулась на свою фарфоровую веточку, приняла первоначальную позу, после чего замолкла и замерла.

— Она только временно может быть живой? — спросила я и на удивление получила отрицательное мотание головой.

Поманив за собой к столу, Глюк взял мою руку и положил ее поверх своей на фарфоровую фигурку. Мгновение — и ту моментально окружило желтовато-синее сияние. Еще пара секунд, и птица вновь ожила, взмахнула крыльями и снова принялась метаться по комнате. Только, как мне показалось, теперь уже в поисках выхода.

— Можно, я ее выпущу? — предложила, вопросительно взглянув на магическое воплощение Луррела. Получив разрешение в качестве теперь уже кивка, подошла к окну и открыла его настежь. Не успела это делать, как коротко что-то чирикнув на прощание, уже окончательно и бесповоротно сделавшаяся настоящей птичка пролетела мимо меня и устремилась к ближайшему дереву, чтобы скрыться в его густой кроне.

— Тебе снова это удалось, — ощущая позади себя его близкое присутствие, произнесла я. А обернувшись и оказавшись стоящей практически вплотную со своим гламурным призраком, поспешила пояснить: — Удивить меня.

В ответ мне лишь протянули ладонь и, когда я вложила в нее свою, вывели на середину комнаты.

— Если что, танцую я так же плохо, как и езжу верхом. Если не хуже, — поспешила предупредить, когда, не выпуская моей правой руки, Глюк положил левую себе на плечо, а сам обнял меня за талию. В ответ на мои слова его объятия сделались лишь чуточку крепче. Одновременно с этим, не понять откуда, комнату заполнила сначала тихая, но постепенно становившаяся все более отчетливой медленная, переливчатая, словно журчание ручейка, мелодия. Как только ее ритм начал угадываться, мы одновременно сделали первый шаг. Потом ещё один и еще. Оказывается, танцевать не так и сложно. Или же мне просто повезло с партнером. Скорее второе. Как бы там ни было, даже не зная движений, я будто угадывала их за мгновение до того, как должна была сделать. Магия, не иначе, поскольку ничего подобного я точно до сих пор не умела.

Мы танцевали, пока мелодия, отдаленно напоминающая перезвон колокольчиков и переливы флейты, не стихла. Остановившись по ее окончании, ещё некоторое время ни один из нас не решался даже пошевелиться. Создавалось ощущение, будто время замерло. И мы вместе с ним. Наверное, я бы ещё долго так стояла, если бы Глюк не начал распадаться на миллиарды крошечных частичек, бесформенным облаком устремившихся обратно в свое тело.

— Спасибо, Алиса. Было приятно вспомнить эти ощущения, — поднявшись со своего места и тут же потянувшись за лежавшей рядом рубашкой, произнес Лур.

— Мы часто танцевали? — полюбопытствовала я, чувствуя себя несколько дезориентированной после всего произошедшего.

— Постоянно, — уверенно раздалось в ответ.

— Тогда понятно, как я так быстро научилась, — отозвалась, сразу догадавшись — это моя вторая магическая половинка подсобила.

— Что ж, мое самое заветное желание на сегодня ты выполнила. Пора заняться твоим.

— У меня есть желание? — несколько подрастерявшись, поинтересовалась я.

— Конечно.

— Подвал? — не веря тому, что меня, возможно, наконец-то туда отведут, осторожно спросила я.

— Подвал, — усмехнувшись, отозвался Луррел, быстро надевая пиджак и снова протягивая мне свою руку.

— Ура! Наконец-то. Я готова. Идем, — произнесла и, не утерпев, сама увлекла мужчину за собой к двери.

— Полегче, — насмешливо раздалось позади в качестве предупреждения, когда я, вцепившись мертвой хваткой в его пальцы, чуть ли не на буксире тянула своего спутника вниз по лестнице.

— Как бы не так. Вот передумаешь свои казематы показывать, как отказался истинный облик открывать, и что мне потом делать? Так и уеду в неведении, что ты там такого от всех прячешь. Кстати, история про Синюю Бороду, случаем, не твоя любимая сказка?

— Нет, — снова принявшись тихо хохотать, отозвался Луррел.

— Ну, тогда я спокойна.

Второй этаж, первый, холл. Кажется, где-то на этом участке пути я даже успела заметить краем глаза Макса со всей его шайкой. И Александра Юрьевича. Но мне было плевать. Как на свой вид, так и на то, что теперь они все обо мне думали. За Казанова я не переживала. Даже могла поклясться, он мне сейчас разве что только не аплодировал. А вот чему поверил наш гид: моим заверениям сегодня в машине или собственным глазам — это ещё вопрос.

Пока размышляла на тему своей, кажется, вконец загубленной репутации, мы уже оказались на месте. Точнее стояли на лестничной площадке перед спуском на последний этаж.

— Что же ты остановилась? — поинтересовался Ворти, только сейчас получив возможность обогнать меня и начав первым спускаться вниз. — Или уже перехотела идти?

— Не надейся, — отозвалась я и, преисполненная решимости, направилась следом за своим спутником.

— Готова? — спросил Лур, когда мы остановились перед небольшой арочной дубовой дверью, которой заканчивался небольшой, метров десять в длину, узкий коридор.

— Да, — произнесла, правда, уже менее уверенно.

— Тогда открывай.

С этими словами мне в руку лег довольно увесистый большой железный ключ с замысловатой резьбой на зубцах, который так и просился в замочную скважину под древней, как, похоже, и все здесь, ручкой.

Недолго думая, подошла к двери и после нескольких манипуляций легко отворила ее.

— О. Мой. Бог, — только и смогла произнести при виде того необыкновенного зрелища, что в то же мгновение предстало моим глазам.