Чтение онлайн

— Да что ты злишься? — Даглас с улыбкой поднял брови. — Эмма, подумай, я бы оставил это имя. Будет живая, бегающая шутка.

— Нет. — Фастер закатила глаза и вздохнула. — Просто нет. Жаль котика.

Они удалялись от больницы. В одном из окон консультативной поликлиники их провожал безучастный взгляд серо-голубых, ледяных глаз.

* * *

Дома пахло обычно. Не было пыли, пол как всегда кристально чист, местами улавливался аромат средства с лимоном, которым Нейт так любил все чистить. Кое-где в коридоре стояли запакованные коробки с новогодними украшениями, а навстречу двум людям бежал совершенно белый, голубоглазый, огромный кот.

— Боже, какое чудо. — Эмма раскрыла глаза с дрожащими ресницами и попыталась с коляски погладить животное. — Паёк, значит? — Взгляд становился хитрым.

— Забудь об этом. — Со странной улыбкой ответил Штайнер. — Просто забудь.

За окном все еще сыпал снег. Налипал на подоконник и чуть-чуть искрил.

— Тебе нельзя мясо, сладкое и сырые овощи, милая. — Нейт печально поднял брови. — Я приготовлю тебе кашу на жирном молоке, пока желудок не привыкнет к полноценной еде. Хорошо? Или испеку яблоки.

— Спасибо. — Фастер обреченно кивнула. — Правда… спасибо.

— Не переживай, это не продлиться вечно. — Мужчина присел рядом с коляской и посмотрел девушке в глаза. Чуть-чуть повернул её лицо ладонью к себе. — Я обещаю, мы поставим тебя на ноги. Все будет как раньше, и даже еще лучше.

Она несколько раз кивнула. Кинула взгляд на тумбу, где лежали автомобильные ключи. Машину купил, пока её не было. Судя по всему, ходить с травмированной ногой было не очень удобно. Ну за то теперь Нейт будет постоянно возить её на переднем сидении, а не в инвалидной коляске. Хорошо ли это? Может, коляска была бы еще большим стимулом.

— Я тут все немного переделал. — Тихо сказал он. — Идем, посмотрим?

Дом словно переменился за два с лишним месяца. И не переменился, одновременно. Все казалось привычно-знакомым: поручни на лестнице, ковры, белый свет, мягкая мебель. Было видно, что Нейт, буквально, вылизывал помещения до состояния сияющей чистоты. Даже с учетом появления кота нигде не было ни шерстинки. Ни странного пятнышка или неуклюжей не выведенной кляксы. Все привычно на своих местах, красиво, уютно, все имело свое место и назначение. Иногда Фастер думала, что любой, кто был с ними в детском доме, если бы вошел сюда, то сразу решил — перед ним дом Нейтана Штайнера. И, может, «безногой» Эммы, совсем чуть-чуть. Сейчас она вправду стала безногой. Хотелось горько улыбнуться, потому что было больно. До смеха.

Она уже давно отвыкла оттого, что её носят на руках. На спине. Отвыкла, и с некоторым негодованием смотрела на ступени под собой. Чувствовала отчуждение и печаль, оттого что мужчина с больной ногой вынужден тащить её на себе.

Большой и теплый, как и всегда. С сильными руками, ей казалось, он мог нести её только на одной, просто прислонив к телу. Тридцать восемь килограмм — это было легче гирь, с которыми Нейт занимался спортом. Легче отжиманий на одной руке. Девушка высохла и превратилась в хрупкую ветку, и мужчина с плохо скрываемой горечью смотрел на это зрелище. Всегда боялся, что она превратиться в нечто такое, и вот это случилось.

Никакой радости от её абсолютной беспомощности так и не пришло. На это просто было больно смотреть. На синяки под глазами, на выпирающие суставы и тазовые кости. Он будет любить её любой. Хотеть… любой. Но видеть, как самого дорогого человека разъедала болезнь, было невыносимо. Штайнер твердил себе, что это не продлиться вечно. Что, со временем, на ней вновь появится здоровый румянец, а тоненькие ручки и ножки снова станут плотнее, и будут беспроблемно служить своей хозяйке.

Если б он мог, он поделился бы с ней своим здоровьем, но он не мог. Мог только заботиться, и говорить слово «русалочка» вместо слов «калясочный инвалид».

— Я из спальни гостевую сделал. — Мужчина осторожно поднес девушку к комнате и приоткрыл дверь. На месте, где раньше была постель, теперь был небольшой комод с зеркалом, узкий гардероб, а у окна стояла небольшая полутороспальная кровать. На стене рядом висело несколько бессмысленных пейзажных картин в белых аскетичных рамках. — Потому что… почему бы и нет. Раскинул новые розетки, переклеил пару полос обоев. Работы было на два дня.

— Красиво. — Эмма медленно кивнула, пока взгляд скользил по помещению. Вроде бы знакомо все, а вроде бы нет. Странное чувство.

— Спальня теперь напротив. — Он мягко улыбнулся и вновь вынес девушку в коридор. Приоткрыл другую светлую дверь, медленно вошел внутрь.

Белая двуспальная кровать. С балдахином, прямо как нравилось. Только совсем другая, не та, какую Фастер помнила. С кованными, белыми, металлическими накладками на бежевом дереве, с металлическими листочками со всех углов. Такой же светлый, прозрачный балдахин, но на этот раз с едва заметными, матовыми цветами на ткани. Нейт хотел, чтобы ей понравилось. Прямо пытался.

— Если будет цепляться, или раздражать, я все могу переделать. — Засуетился он. — Просто тебе… нужно сейчас спать на нормальном спальном месте. Я не понесу тебя в швейную на твой крошечный диван.

— Ладно. — Эмма отчужденно пожала плечами. Действительно красиво. Телевизор теперь стоял на белом полукруглом столике, что был напротив кровати. Прикроватные тумбы стали цилиндрическими, с ручками на ящичках в виде небольших цветочков, белые обои тоже покрывали матовые, бежевые, едва заметные цветы. Чуть-чуть качались темно-зеленые шторы. Сверху, на раме балдахина висела едва заметная музыка ветра. Деревянные полые трубочки издавали приятный, хотя и странный звук.

— Все теперь по-другому. — Тихо продолжал Штайнер. — Я думаю, это не плохо. Теперь все на самом деле на своих местах.

На окне, в небольшом белом горшочке стоял пузатый кактус с нежными маленькими колючками. Правда, он не цвел. Почему-то.

* * *

На новом месте даже в теплой кровати с пушистым хрустящим одеялом спалось, отчего-то, плохо. Хотя звезды теперь падали с неба вместо снега, кондиционер чуть-чуть освежал теплым ветерком, но не дул и не сквозил. Пахло стиральным порошком. Свежо, чисто, уютно, красиво. Так почему сна не было?

Может, потому что кто-то лежал рядом. Практически не шевелился, чтобы случайно не лечь на хрупкую конечность и не повредить её. Вроде бы спал, но Эмма не могла этого точно знать. Хотела немного отодвинуться, но больше оттого что с ним просто было жарко. Нейт — ходячая печка. В холодные дни приятно, но чаще жарко. Иногда душно, даже.

Он бесцеремонно улегся рядом, сказав, что ночью ей может потребоваться поход в уборную, или вода, чтобы попить, или внезапно станет плохо. Легко погладил по голове, взял за руку. Выключил свет и закрыл глаза. Спал? Фастер казалось, что нет. Ну и чем тогда это место лучше швейной, если теперь не уснуть? Сложно было ответить на этот вопрос.