Чтение онлайн

Посмотрите, например, на мать старшеклассника из Беверли-Хиллз, которая настаивала, чтобы сын каждый час посылал ей СМС, когда идет с друзьями на пляж и обратно. Ее пугает не буги-серфинг в Тихом океане, а дорога. Другой родитель позвонил в Стэнфордский университет, потому что дочь целый день не выходила с ним на связь, и он решил, что она пропала. Мама одного студента, который поехал по обмену в Новую Зеландию, в страшном волнении позвонила заведующему кафедрой. Оказалось, ее сын не отвечает на звонки с момента возвращения из похода в горы. При этом она знала, что он уже в кампусе, потому что отслеживала его перемещения по GPS.

Родительская бдительность и технологии становятся буфером между нашими детьми и внешним миром, однако мы не всегда будем стоять на посту. Подготовка ребенка к независимой взрослой жизни – наш биологический долг, а осознание своего «я» в нашем окружении – важнейший жизненный навык. Когда нас так и подмывает защитить ребенка своим присутствием, надо задаться вопросом: «С какой целью? Как совместить профилактику и защиту с обучением необходимым навыкам? Как научить ребенка справляться самостоятельно?»

Родители, которые помогают детям переходить дорогу, водят в школу и нажимают за них тормоза на велосипеде, руководствуются желанием оградить ребенка от несчастных случаев. Однако нас не меньше беспокоят люди, которые намереваются сделать что-то плохое. Чтобы избежать беды, мы учим детей никогда не разговаривать с незнакомыми, присматриваем за играми во дворе, если они еще там играют, почти везде их сопровождаем, а в продуктовом магазине не позволяем далеко отходить. Под удар попали старинные детские ритуалы. Возьмем, например, Хеллоуин. Раньше дети бегали по району и радостно выпрашивали сладости у соседей и прохожих. А теперь там, где я живу, родители сопровождают даже двенадцати-тринадцатилетних детей. Они ждут у калитки, а потом проверяют все до единой конфетки, чтобы туда не подложили лезвие или иголку. Только потом ребенку можно объесться (на самом деле это тоже уже нельзя).

Вы можете возразить, что за этими предосторожностями стоят реальные факты, однако почти все сообщения о лезвиях и иголках в конфетах на Хеллоуин оказались мистификациями и розыгрышами [23] . Всеобщая озабоченность по поводу похищений незнакомцами тоже основана на редких происшествиях. Данные свидетельствуют, что страх перед чужаками возник именно после выхода в эфир фильма Adam – мы говорили о нем выше. С тех пор этот страх успел расползтись по Соединенным Штатам и всем остальным англоязычным странам, где его показывали [24] . В начале 1980-х поборники детской безопасности заявляли, что каждый год якобы пропадают сотни тысяч детей. Они сваливали в кучу побеги, «похищения» детей родителями, лишенными права опеки, и очень редкие настоящие случаи похищения незнакомцами. Сегодня это безумие подогревается наличием смартфонов и возможностью круглосуточного доступа в интернет, благодаря которому мы немедленно узнаем о любой неприятности, произошедшей с каким-нибудь ребенком в любой точке земного шара. Наш страх подпитывают и СМИ, рейтинги которых благодаря жутким историям идут вверх. Родители по всей стране с сожалением или буднично говорили мне, что детям больше нельзя гулять одним. Почему? «Из-за педофилов». Мы воспринимаем нашу страну как опасное место, хотя данные показывают, что уровень похищений детей не выше, а по многим параметрам даже ниже, чем когда-либо [25] .

В 1990 году Министерство юстиции США опубликовало свое первое исследование о «пропавших, похищенных, сбежавших и выгнанных» детях, а в 2002 году – второе, более актуальное, в котором говорится, что за год в стране пропало примерно 797 500 детей [26] . Всего 115 их них стали жертвами самых опасных, продолжительных несемейных похищений, названных стереотипными, причем 40 процентов были убиты. Хотя с момента проведения исследования прошло некоторое время, можно с уверенностью сказать, что количество стереотипных похищений сегодня не выше, а, вероятно, даже ниже, потому что по статистике ФБР с 1997-го по 2011 год количество пропавших лиц всех возрастов снизилось на 31 процент, и количество убийств, посягательств на половую неприкосновенность и почти всех других преступлений против несовершеннолетних тоже стало меньше [27] .

Давайте посмотрим на эти данные шире. В 2014 году население США составляло примерно 318 миллионов человек, 74 миллиона из которых были детьми. Если 115 детей из них оказались жертвами стереотипных похищений и 40 процентов из похищенных были убиты, получается бесконечно малая доля: незнакомцы виновны в похищении одной сотой процента всех пропавших детей [28] . Остальные 99,99 процента заявленных исчезновений – это ложные сообщения, дети, которых забирали члены семьи, которые сбегали из дома или их из дома выгоняли (родственники не хотели их возвращения). То, что пропадает все больше детей и что большинство пропавших похищают незнакомцы, – просто миф.

Конечно, серьезный вред ребенку – это всегда невыразимая трагедия, и маньяки действительно существуют, хотя большинство из них на момент совершения преступления знакомы с жертвой. Но если шанс, что ребенок погибнет от руки чужака, – один из миллиона, почему в повседневной жизни мы исходим из этого, принимая решения в отношении его перемещений? Как в 2006 году сообщалось в Palm Beach Post, за год у ребенка больше шансов попасть под лошадь (1 из 297 000), погибнуть на молодежном футболе (1 из 78 260) или на пассажирском сиденье автомобиля (1 из 17 625) [29] . Надо проявить дальновидность и научить детей законам улицы, а также тому, что лучше ходить с другом, а не в одиночку, и уметь отличать плохих незнакомцев от подавляющего большинства хороших. Если не дать ребенку научиться ориентироваться в мире за пределами лужайки перед домом, это отразится на нем в будущем: на улице он будет чувствовать страх, смущение, растерянность и недоумение.

Конечно, я тоже боюсь. Хотя я знакома с этими данными и знаю правду, мифу об опасности незнакомцев поддалась и я. Помню, как Сойер первый раз возвращался от друга. Ему к тому моменту исполнилось, по-моему, десять, на улице были сумерки, и идти предстояло максимум минут десять по благополучному, спокойному району. Даже осознавая, что страхи сильно раздуты, даже понимая важность воспитания в ребенке независимости, я чувствовала, как колотится сердце, и пришлось очень постараться, чтобы сосредоточиться на чем-то другом несколько минут, пока мой мальчик не добрался до дома.

В мире происходят ужасные вещи. Но так было всегда, и сегодня неприятности статистически менее вероятны, чем в предыдущие десятилетия. Тем не менее мы слышим плохие новости сразу, где бы они ни произошли. У нас включается эволюционная реакция «бей или беги», но бежать никуда не надо, поэтому организм остается в повышенной готовности.

Эволюционный биолог Роберт Сапольски – специалист по стрессу у человека. В книге Why Zebras Don’t Get Ulcers: A Guide to Stress, Stress Related Diseases, and Coping [30] , которая выдержала уже три издания, он объясняет, почему вреден страх перед неприятностями, которые всего лишь могут произойти.

Даже если лично мы не боимся, придется проявлять постоянную бдительность и быть готовым к любым опасностям, чтобы не прослыть нерадивым родителем. Оставленный без опеки ребенок вне дома – такое редкое зрелище, что сразу возникает мысль, что что-то не так. Может, он потерялся? Или, того хуже, беспризорный? Кто-то может сообщить в полицию или в службу защиты детей.

Дебру Харрелл из Южной Каролины в 2014 году посадили в тюрьму по обвинению в лишении ребенка родительской опеки после того, как она отправила девятилетнюю дочь поиграть в парке, пока сама работала в «Макдоналдсе». Ее выпустили под залог на следующий день, и вскоре она восстановила родительские права в отношении девочки, которую уже успели отправить в детский дом, но дело в Департаменте социального обеспечения не закрыли, и ее ждет судебное разбирательство [32] .