Отражение в стекле
Шрифт:
– Центр города – их основная территория, где они обычно и виснут. Там почти все с югов страны приехали, оттого южниками себя и называют. Готов?
– Да уж никуда не денусь. До города ещё прилично топать, – сказал Артём, залезая на своё место. – О, тут ведь ещё мой кофе!
– Лучше выпей. Поездка не обещает быть супер долгой, но фиг знает, что они решат выкинуть. Там народ отбитый… половина с условкой у них, а парочка так и вовсе сидела.
– И что, их до сих пор полиция не переловила?
– А с какой кстати? Ну выловят их, ну они ведь выйдут и ничего не изменится! Только хуже можно сделать, проблем всяких набраться. В общем, лень ментам эти души пропитые ловить.
– Ой, чья бы…
– … знаю! Но на их фоне даже Макс может выглядеть несколько тускло, особенно в сравнении количества выпитого за ночь.
– Теперь это стало поводом для соревнования?
– Ты многое не знаешь, Леший, и лучше бы тебе не знать.
– И зачем вообще Макс с ними связался…
– У меня есть подозрение, но я хочу услышать теорию их главного. Его, кстати, Мамаем кличут – странный тип, потом тебе расскажу про него. Может, конечно, оно того не стоит – знания идиотские получаются.
– Зачем тогда вообще в это ввязался, если это бесполезно?
– Был глупее… или достаточно туп, чтобы повестись на подобное.
– А сейчас почему не завяжешь?
– А сейчас я и другой жизни не представляю. Это будто зависимость, но здесь не так легко ответить, что лучше: сидеть на игле, или жить вот так.
– Мне казалось, среди вас есть наркоманы.
– От них много проблем. Вспомни хотя бы то, что это проблемы с законом, которые не приветствуются в нашем кругу. Да и во время их приходов бывает сложно их утихомирить, так что мы негласно договорились не приводить торчков.
– Вашем кругу? А что, таких много?
– Это смотря о каких масштабах говорить. Рассматривая крупные сборища, можно даже пальцы ног не использовать. Но потом начинают проявлять себя мелкие шайки, склёпанные целиком из каких-то сопляков, которые решили, что достаточно крутые, чтобы заявить о себе. Сначала с одними сцапаются, потом с другими, у которых уже были тёрки с третьими, потом третьи начнут катить бочку на первых… до открытых стычек не доходит, но сам факт соперничества лично меня пугает.
– Значит ли это, что у тебя проблемы с южниками? Как мне кажется, у вас с ними не самые лучшие отношения.
– Я у них на хорошем счету, а вот ты-то должен будешь себя проявить. Не спрашивай, как именно: я и сам не знаю.
«Развелись тут, понимаете ли, тараканы… Артём! Я, будучи твоим протеже, предлагаю в будущем, при наличии свободного времени, устроить рейд на подобную гадость, которая слишком уж хорошо ужилась в местных реалиях!»
«Заманчиво, конечно, но нет. Человек достоин жизни… даже такой человек»
«Ты сам в это веришь? Они долго всё равно не проживут, ты их только от дальнейших мучений избавишь, а заодно и мир от гноя»
«Пусть эту работу на себя кто-нибудь другой возьмёт. Что-то лень мне руки в крови пачкать»
«Ну и… ладно», – опечаленно выдавил Сущность.
На фоне города медленно разгорался рассвет, запуская тусклые лучи меж стен, отражаясь от окон, кое-где в которых уже (или всё ещё) горел свет.
– Сколько времени? Недавно ведь ещё ночь была… – спросил Артём.
– Четыре с лишним утра. Май ведь, сейчас рассветает рано.
– Может, у тебя часы опаздывают? Как-то уж слишком рано, мне кажется.
– Могут опаздывать, а может это ты просто привык к тому, что солнце показывается поздно.
– Или к тому, что оно вообще не показывается… эх, а так не хотел режим сбивать!
– А ты заведи таймер на три часа. На день хватит, а ночью опять спать захочешь. Я всегда так делаю, когда сбиваю режим дня.
– Посмотрим. Я так не пробовал засыпать, – зевая, ответил студент.
– Смотри, как бы сейчас не выключился. Это последняя нитка, так что, скорее всего, отсюда уже по домам разъедемся. Тебя подкинуть, кстати?
– Надо бы: общественный ещё долго ждать придётся.
– Замётано, – Стас выкрутил руль и завернул во двор новостройки.
Этот дом отличался более экспрессивным дизайном в сравнении с другими монолитами, которыми был наполнен почти весь город. На белом фоне были нарисованы кляксы самых разных оттенков, возле каждого окна висели разноцветные коробы для кондиционеров. Само же здание было раза в полтора выше других домов. Диджей закинул голову вверх, что-то отсчитал, шевеля губами и невнятно шепча про себя, после утвердительно кивнул и сказал:
– Не спят, что неудивительно. Эти-то почти двадцать четыре на семь тусят без продыху!
– Вот сейчас и проверим. Ты код от двери знаешь? – Артём указал на домофон. Писк открывающейся двери сказал всё за Стаса.
Поездка в лифте почему-то пробудила в юноше волнение. Этакий мондраж, который могут чувствовать спортсмены перед началом состязания. Может, это состязание и есть? Но кто тогда соперник?
Треск звонка металлической двери, из-за которой еле слышно играла музыка, раздавался басистый гогот. Через минуту замок защёлкал и вместо двери встал амбал, по сравнению с которым даже Скин выглядел скорее умилительно, чем угрожающе. Лишь мелкие, бегающие туда-сюда глазки-щёлочки не вписывались в общий вид горы мяса. До блеска бритая голова плавно пошатывалась, часть шеи, размером с эту же голову, скрывалась под спортивной кофтой, покрывающей массивное тело; руки, размером с недозревший арбуз, были опущены вниз и, кажется, страдали от мелкой судороги, ежесекундно пробегающей по перекачанным мышцам. Окончательный образ создавали чёрные спортивки и стёртые, чудом не рассыпавшиеся в прах кроссовки. Амбал молчал, нагло осматривая гостей, ожидая их первого хода.
– Здоров, Хан, чё как? – уверенно начал Стас, скрывая тревогу.
– Чё это с тобой за шкет? – раздался громовой бас из сотрясающейся глотки.
– Леший. Он новенький, но личность серьёзная. Впустишь? У нас дело к Мамаю.
– Эт на кой ляд вам Мамай сдался? Ты это, псина, лучше не откаблучивай мне здесь. Тут тебе не ваша хипстерская вписка, у нас, – Хан наставнически поднял указательный палец вверх, – культурный отдых! Так-то, млин.
«Они все так уверенно речь ставят, даже когда пьяны. Если бы не запах спирта и почти незаметное сплетения языка, я бы почти поверил в его утверждение», – прогудело в голове.