Чтение онлайн

– Я бы сказал, интригующе. Хотя теоретически можно не останавливаться на одном племени груш. Это ведь не так интересно, как настоящее соперничество.

– Да ради бога! Ну… то есть богов. Нас ведь теперь двое в этой комнате, – из воздуха свалился зелёный мяч, размером с грушу, оброс веточками, шумно дышал (хотя, скорее, захрипел), и злобно смотрел по сторонам глазами-пуговицами. В одной из лапок с ответвлениями-пальцами был мелкий жёсткий прутик, схожий с копьём в руках зелёного аборигена. Увидев иное существо, он яростно завопил и бросился на врага, неистово избивая его своим первобытным оружием. Впрочем, Артём этих ударов не чувствовал.

– Яблоко?

– Кажется, ваша ненависть взаимна, – с сарказмом в голосе отметил Сущность.

Артём закрыл глаза, представил общее с Сущностью творение и вручил ему в одну руку жёсткую древесную кору, а в другую палку.

– Ты делаешь успехи. Воистину, первое, что нужно сделать, став богом – развязать межрасовый вооружённый конфликт!

– А ты надеялся на что-то иное?

– Я как раз и надеялся, что ты устроить что-то подобное, – усмехнулся многоликий, – К слову, это позволяет тебе покидать сон проще: просто поставь где-нибудь дверь, представь, что за ней твоя комната и… добро пожаловать, полагаю? Хотя мне кажется, что здесь уместнее «зло пожаловать»: всё же отсюда ты вряд ли захочешь уйти.

– Не будь так уверен. У меня и в реальности дел хватает.

– Ещё скажи, что тебе не лень ими заниматься! Ладно, – Сущность воплотил в реальность дверь, открыл и встал в проходе, – я пойду посмотрю на фотографии, а ты тут сиди развлекайся.

– Угу, – фантом занырнул в дверь, захлопнул её за собой, отчего она тут же растворилась, оставляя Артёма почти в полном одиночестве: воинственные фрукты-переростки гонялись друг за другом, показывая мастерское умение фехтования. Но юношу уже было не остановить: он плюхнулся на спину и закрыл глаза.

«А обязательно что-то придумывать? Может, я так поваляюсь?»

Солнце перешло на запад, окрашивая небо в оранжево-розовый градиент, в паре десятков метров вставали лёгкие стены, поверх встала черепичная крыша и паркетный пол. В одну из стен встало окно почти во всю ширину, а в другую простая, но красивая дверь из красного дерева. От двери прямо поверх травы ложилась брусчатка, по бокам от которой вырастали клёны с золотистыми листьями, на некоторых из которых уже щебетали птицы. Дорожка подводила к небольшой площади с фонтаном в центре: из голубоватого камня в середине стояла статуя дельфина, будто бы выпрыгивающего из морской глади с тучей брызг. По бокам стояли выделанные из чёрного металла лавочки: спинки были сплошь свиты невозможными узорами, а оканчивались они резными и закрученными ручками, переходящими в ноги лавок. С площади в разные стороны уходили и другие дороги, но даже отсюда можно было увидеть, что почти все ведут в тупик, лишь одна заходила куда-то в лес, где, скорее всего, так же оканчивалась на ровном месте.

Артём снова встал, осмотрел то, что получилось и вдохнул прохладный вечерний воздух. Видимо, положение солнца всё же влияло на то, какая будет температура на этой воображаемой улице.

«С новосельем!» – юноша прошёл в пустой дом, разглядывая покрашенные белым цветом стены, шоколадного цвета пол и потолок. – «Жаль, пустовато тут»

Возле окна возник большой писательский стол из дуба, на котором заранее встала толстая стопка бумаги, по одной из стен расползлись различного рода картины неизвестного автора, чайный столик, пара стульев, тумбочка, комод и гардероб, заранее вставший в угол комнаты. Слева от стола встал мягкий коричневый угловатый диван, сидя в котором человек утопал под действием собственного веса. В центре расстелился пушистый белый ковёр, прямо над ним возникла серебренная люстра с зажжёнными свечеобразными лампами, настольная лампа такого же цвета отправилась на стол, окно закрылось плотными бежевыми шторами, которые тускло солнечные лучи сквозь себя. После осмотра мебели, он решил заняться их расстановкой позже, вышел обратно на улицу, сделал вдоль дома дорожку из мелких камешков, вырастил два ветвистых дерева, между которыми повис гамак. Прямо под солнцем возникли дымящие, возможно нереальные даже для этой фантазии деревенские дома, послышался далёкий крик петуха, вторящий щебетанию птиц, жужжанию мелких насекомых, не норовящих помешать своим присутствием, да дуновению ветра. Самой сложной процедурой по мнению Артёма стало создание холма с беседкой, куда тут же отправилась одна из свободных дорожек, расширение лесного массива и выкапывание лазурного речного потока, чьё журчание было слышно отовсюду с участка фантазёра.

Наконец, Артём открыл глаза и смог насладиться тем, что у него неплохо получается превратить некоторые вещи в «реальность». Через минуту он уже вошёл в дом и начал переставлять мебель: чайный столик встал перед диваном, сбоку он него же встала тумбочка, а комод так и остался возле той стены, где были все предметы роскоши. В хаотичном порядке по стенам разбросались картины, лишь стулья остались на своём месте; возле писательского стола встало роскошное компьютерное кресло. Уже выходя на улицу, дабы проснуться, дверь отворилась и Сущность вальяжно прошёл навстречу, присвистывая.

– Вижу, ты неплохо устроился.

– Быть творцом не так уж и трудно, когда знаешь, на какие кнопки тыкать, – Артём решил задержаться и упал на диван.

– Значит, тебе нравится новый образ?

– Скажу так: неплохо. Даже очень неплохо. А кроме создания нового вида цивилизации существуют ещё какие-то ограничения?

– Не знаю. Но вот ограничение разумности стало для меня самым страшным ударом: тут иногда настолько одиноко, что можно с ума сойти.

Артём невольно усмехнулся.

– Да уж, мы ведь с тобой абсолютно и безоговорочно сохранили адекватность мышления!

– Ты сомневаешься в этом?

– Совсем чуть-чуть, я бы сказал, абсолютно не сомневаюсь в том, что у меня что-то не так с мозгами и я чем-то болен. У этой болезни, кстати, даже имя найдётся.

Сущность недовольно сморщился.

– Я не плод твоих больных загонов, и уж точно не последствие разросшейся шизофрении. Ты думаешь, я сам был рад своему появлению?

– Как это вообще произошло?

– Я и сам не помню, как это вышло, но я чувствую, что долгое время ничего не понимал, а вокруг было ничего, кроме тьмы. Это странное чувство… дежавю какое-то.

– А потом?

– А потом я прозрел и начал видеть твои сны. Некоторые чисто случайно сохранились и я жадно рассматривал повторяющиеся сюжеты самых обычных и необычных вещей. И вот тогда я и начал пробовать вмешаться в это всё, хотя и получалось слишком плохо. В один момент как-то заметил, что у меня есть некоторая база данных в голове: воспоминания из твоей жизни. Самые яркие, по своему хорошие или чрезвычайно плохие, которых, к слову, немного больше.

– Почему я не удивлён? – на выдохе сказал Артём. – На самом деле, я уже собирался уходить. Так можно и весь день проспать.

– Потом всё равно вернёшься. Если бы была возможность, то все бы возвращались… – задумчиво протянул Сущность, наблюдая за появляющейся дверью с видом на потолок.

Сразу как только Артём пересёк проём, он шумно задышал и продрал глаза, перед которыми действительно висел сероватый потолок. Тело всё ещё ныло, даже дышать было сложно. Опираясь локтем о подушку, проснувшийся сел на диван, унял возникший в голове звон и попытался встать, но споткнулся и свалился обратно на диван. К горлу подступила тошнота. Отдышавшись, Артём вновь попробовал устоять на ногах, опять норовил упасть, но вовремя схватился дрожащей рукой за стол, побрёл в сторону кухни, и уже на третьем шаге понял, что свернёт в другую комнату. Через минуту, одолеваемый лихорадкой, кое-как добрёл до кухонного стола, осмотрел его и закашлялся.

«Не хватало ещё заболеть», – Артём провёл потухшим взглядом по посеревшей кухне, дотянулся рукой до чайника и необычайно легко поднял его и поставил на плиту. Он был пуст.

– Может, сначала лучше наполнить? – спросила стоящая в проходе Вера.

«Или это сон. Или заболел, или сон, всё в порядке…»

Он поставил чайник под кран и включил напор на полную. Когда он повернулся к Вере, в проходе уже было пусто.

– Идти можешь? – спросил сидящий возле стены Стас.