Отражение в стекле
Шрифт:
Щелчок фотоаппарата, вспышка откуда-то сбоку и звук выезжающего полароида. Сущность довольно осмотрел фотографию, сотворил из воздуха огромного чёрного паука и кинул на живот юноше.
– Если ты не собираешься вставать, то я тебя заставлю.
– Паук? Ты серьёзно натравил на меня паука? – преспокойно спросил Артём, когда почувствовал касание пушистых лапок в области шеи.
Ещё один щелчок и блеск вспышки, но полароид не выехал: камера уже была цифровой.
– Стоило попытаться. Кто знает, может, ты даже во сне одного их вида не терпишь.
– Я быстрее оторву ему лапы за то, что он лезет мне в уши, чем испугаюсь.
– Значит, в следующий раз это будет удав! Ну вставай же, не заставляй творца впадать в бешенство от нетерпения!
– Я бы рассмеялся тебе в лицо на твоё утверждение, но твоё лицо где-то… там, – Артём безвольно махнул рукой по траве, практически не поднимая её.
– Да какая муха тебя укусила? О, я знаю, какая именно! И не муха, а доисторический вид комара!
Вновь из воздуха взлетело нечто серое, размером с футбольный мяч и рокотало громче вертолёта. Комар присел рядом с головой Артёма, прицелился в макушку, и уже было присосался, но попал в сидящего там арахнида, подавился и мгновенно погиб, вкусив ядовитой крови паука.
– Ну вот! Теперь ты лишился сразу двух питомцев. Это всё из-за твоей лени!
– Разве человек не имеет права хоть один день спокойно поспать? Особенно если учесть, что я не так давно каким-то чудом не лёг в могилу при непосредственном участии горы мяса с характерной кличкой?
– Но не лёг ведь! Поэтому ты всё ещё можешь встать, особенно если учесть что это всего лишь сон.
– Прелесть, – Артём, кряхтя, сел, увидел перед собой Сущность с фотоаппаратом на шее и нахмурил брови, – ну, что дальше?
– Ну… сюрприз?! Сюрприз, вроде как!
Сущность окинул пространство руками и изменился в лице, увидев нарастающее возмущение умовладельца.
– Если ты поднял меня лишь ради того, чтобы показать, какой красивый зелёный луг сотворил из натурального нифига, то у меня есть подозрение, что это твоё последнее творение.
– Спасибо, но я жив до тех пор, пока жив или ты, или твой отец. Это, Артём, не просто зелёный луг, а ТВОЙ зелёный луг! В смысле хозяин в этой комнате – ты… и пока что я. Кто-то должен тебя научить хоть чему-нибудь.
Артём ещё раз посмотрел вокруг. Кроме зелени, упирающейся в небосвод, вдали виднелось одинокое дерево, замершее и абсолютно спокойное.
– Научить чему?
– Управлению этим миром. Ты, можно сказать, пройдёшь обряд посвящения в божество! Правда над тобой будет стоять твой покорный администратор и в случае чего корректор, но это только если ты как-нибудь напортачишь. А ты напортачишь, ещё сотни раз перед тем, как научишься всем фишкам.
– Ты не знаешь, почему мне не внушает доверия то, с каким ехидным видом ты это рассказываешь?
– А и не должно! Но, не будем медлить! Закрой глаза.
– Я несколько минут лежал с закрытыми глазами! Какого тогда дьявола ты заставил меня их открыть, если сейчас просишь закрыть?!
– Сначала надо было тебе показать сюрприз, чтобы ты понимал масштабы. А вот теперь можно и поучить, так что не извивайся, закрой глаза и внимательное слушай своего… хе-хе, наставника.
– Я смотрю, тебе больно нравится идея обучения собственного создателя, – Артём отчаянно вздохнул и медленно сомкнул глаза.
– Так-с, я, конечно, давно так не делаю. Просто потому что мне хватает фокусирования на какой-нибудь точке и, при необходимости, наводящих жестикуляций. Но для начала такой способ считается лучшим по мнению педагогов.
– Тебя, так и скажи.
– Или меня, – вдруг раздался женский голос.
– Или меня, – сказал грубый бас.
– Или меня, – запищал детский голосок.
– Ты опять забываешь, Артём. То, что я общаюсь с тобой в одном теле, не значит, что у меня оно единственное. При особом желании я мог бы вообще этого тела не иметь! Но да ладно, – Сущность прочистил горло. – Итак, представь… ну, давай начнём с яблока.
Артём не любил яблоки, они ему почти всегда попадались кислыми, а ещё после них чесалось горло. Поэтому в черноте мыслей всплыл бесформенный образ груши. Груши он любил, и был бы не против уметь создавать их во время сна, даже если они не оставляли никакого послевкусия и чувства утоления голода.
–…. Представил? Теперь… ох, что там я делал-то? Теперь… теперь-теперь…
– Ну так и?..
– Точно! Положи его на картину, которая была перед тобой, пока ты открыл глаза. Фактически представь тот пейзаж, который сейчас видел и всунь куда-нибудь яблоко.
– Пейзаж в деталях?
– Желательно. Чем больше деталей, тем меньше шанс на провал и на то, что что-то пойдёт не по плану.
Артём даже слегка зажмурился, пытаясь в точности воссоздать образ поляны в голове. Возможно, он слегка перестарался, но тем не менее Сущность с немым укором наблюдал за вылезающей из-под земли грушей.
– Во-первых, яблоко – не груша. Во-вторых, лучше не «ставить» предметы на землю, особенно съедобные и ДВАЖДЫ особенно, если они в ней не растут.
– А я это откуда мог знать?! И вообще, яблоки – отстой.
– Ну, теперь пожинай плоды собственного непослушания.
Груша выросла в размерах, отрастила четыре лишние веточки, моргнула маленькими глазками, приоткрыла небольшой рот и вдохнула.
– Псих, – беззлобно рассмеялся Артём.
– А мне нравится. Вышло даже милее, чем я представлял. Проекция не всегда соответствует тому, что ты нарисовал в голове. Я это назвал «Феномен Восприятия»!
– Но ведь…
– … Я знаю. Но в мозгу не существует патентов!
Живая груша продолжала стоять, наблюдая за всем происходящим с забавно разинутым ртом. Затем, дослушав заключение Сущности, громко и визгливо рассмеялась, разбежалась и со всей силы ударилась о ногу своего многоликого создателя.
– Единственная проблема в том, что существует некоторый предел разумности. Сколько я не пробовал, а любое существо, приближающееся или достигшее уровня самосознания, равного человеческому, мгновенно умирало. Можно заставить существа не эволюционировать, остановить их на этапе развития первобытного племени, но всё, что пройдёт дальше этого предела – гарантированный труп. Но зато ты можешь основать где-нибудь тут собственное племя груш-индейцев и стать их богом, забавно, не правда ли?