Чтение онлайн

– Камерон, - сказала она ровным голосом, - я ожидала вас не раньше понедельника.

– Учтите, - сказал он, - вы можете звать меня Баком.

– Если вы не возражаете, я буду называть вас Камерон, и...

– Не возражаю. Пожалуйста, зовите...

– Я буду называть вас Камерон, даже если бы вы возражали. Вы кого-нибудь поставили в известность о своем приходе?

– Простите?

– Вам было назначено на это время?

– Кем назначено?

– Мною лично. Как вы должны знать, у меня есть график.

– И в нем нет места для меня, так что ли?

– Так вы не обращались с просьбой о приеме?

– Если вас не затруднит, я хотел бы знать, в каком кабинете буду работать, какие поручения вы собираетесь мне давать. Такие вот вещи.

– Это все требует особого разговора, - сказала Верна.
– Алиса! Посмотри, пожалуйста, найдется ли у меня в графике двадцать минут свободного времени.

– Найдется, - отозвалась Алиса.
– Я была бы рада показать мистеру Уильямсу его комнатушку, пока он ждет, если вы...

– Я предпочитаю сделать это сама, Алиса. Спасибо, и закрой, пожалуйста, дверь.

Алиса с извиняющейся улыбкой прошла мимо Бака и закрыла дверь. Ему показалось, что она стрельнула в него глазками.

– Можешь звать меня Бак, - шепотом сказал он.

– Спасибо, - ответила она робко, указывая на кресло рядом.

– Мне следует ожидать здесь, чтобы увидеть патрона?

Она кивнула.

– Тут кто-то уже спрашивал вас по телефону, но свое имя она не назвала. Вообще-то, я ей сказала, что вас не следует ожидать раньше понедельника.

– А она ничего не просила мне передать?

– К сожалению.

– Так где же расположена моя комнатенка?

Алиса бросила взгляд на запертую дверь, как будто опасаясь, что Верна следит за ней. Она встала и указала на уголок без окна в самом конце ряда отсеков.

– Так это там, где стоял кофейник, когда я был здесь в последний раз?

– Он там так и стоит, - со смешком сказала Алиса.

Неожиданно включился интерком 4. "Вы там, двое, не могли бы говорить шепотом, если вам так уж приспичило разговаривать".

– Ах, извините!
– сказала Алиса и закатила глаза.

– Пойду-ка я осмотрюсь, - шепотом сказал Бак, вставая.

– Пожалуйста, не делайте этого, - сказала Алиса, - а то у меня будут неприятности, сами знаете от кого.

Бак покачал головой и снова сел. Он задумался о том, где ему прежде довелось побывать, с кем повстречаться, об опасностях, с которыми ему приходилось сталкиваться в своей жизни. А теперь он был вынужден разговаривать с секретаршей шепотом, чтобы уберечь ее от взбучки надутого босса, которая, несмотря на все свои старания, так и осталась на дне мусорной корзины.

Бак вздохнул. По крайней мере, в Чикаго рядом с ним были его единственные друзья, которым он был действительно дорог и близок.

* * *

Расположение духа у Рейфорда Стила, несмотря на то, что они с Хлоей обрели веру, так и не выровнялось. Он испытывал сильные перепады настроения. Пока он шел широкими шагами по полю аэродрома "О'Хара", сопровождаемый неуважительным молчанием Ника, на сердце у него стало тяжело. Как же мог он потерять Айрин и Рейми! У Рейфорда не было ни малейших сомнений в том, что они на небесах, и там оплакивают его. После исчезновений мир изменился так решительно, что никто из его знакомых так и не смог вновь обрести душевное равновесие. Он был рад, что Брюс стал его учителем, а Хлоя, да теперь еще и Бак, объединились с ним в выполнении общей миссии. Однако иногда мысли о будущем подавляли его.

Может быть поэтому он испытал чувство облегчения, увидев в конце коридора улыбающееся лицо Хлои. За два десятилетия своих полетов он привык к тому, чтобы проходить мимо пассажиров, которых встречали в терминале. Большинство пилотов деловито высаживались из самолета и отправлялись домой в одиночестве.

Теперь Хлоя и Рейфорд понимали друг друга лучше, чем когда-либо. Они быстро становились не просто друзьями, но по-настоящему близкими людьми. И если иногда они в чем-то не соглашались друг с другом, их тесно связывали общее горе, новая вера и товарищи, с которыми они создали Отряд скорби.

Рейфорд обнял дочь.

– Что-нибудь случилось?

– Нет. Но тебя хочет видеть Брюс. Сегодня вечером он срочно собирает нашу группу. Я не знаю, в чем дело, но он очень хотел бы, чтобы мы попытались привести с собой Бака.

– Как ты сюда добралась?

– На такси. Я знаю, что твоя машина здесь.

– А где может быть Бак?

– Он собирался сегодня искать машину и квартиру, так что он может быть где угодно.

– Ты звонила в офис "Умом"?

– Я днем разговаривала с Алисой, секретарем. Там его ждут не раньше понедельника. Но мы можем попробовать снова позвонить из машины. Я думаю, это лучше сделать тебе, а не мне.

Рейфорд сдержал улыбку.

* * *

Алиса сидела, наклонившись над столом, навострив уши, вытаращив на Бака глаза и пытаясь громко не смеяться, пока он шепотом развлекал ее своими остротами. Он строил предположения, сколько человек из роскошного манхеттенского офиса может поместиться в комнатенке, которую он теперь должен делить с общественным кофейником. Зазвонил телефон. Бак мог слышать разговор по громкоговорящему телефону. Он узнал голос звонившего.

– Алиса, Бак Уильяме еще у вас?

– Да, здесь.

– Позовите его, пожалуйста.

Это был звонок Рейфорда Стила из машины.

– В семь тридцать сегодня?
– переспросил Бак.
– Конечно, я буду. А в чем дело? Передайте ей привет! Буду рад видеть вас обоих сегодня в церкви.

Он уже вешал трубку, когда из дверей вышла Верна и хмуро посмотрела на него.

– В чем дело?
– спросил он.

– Скоро у вас будет свой телефон, - ответила она.
– Заходите.

Когда он сел, Верна любезно проинформировала его, что у него больше не будет заграничных командировок, статей на первой полосе и ярких заголовков в "Глобал уикли".

– Наше Чикагское бюро играет в журнале важную, но вместе с тем ограниченную роль, - сказала она.
– Мы всего лишь интерпретируем национальные и международные новости, учитывая местную специфику, и направляем в Нью-Йорк наши собственные материалы.

Бак остолбенел.

– Значит, мне поручают следить за курсом акций на Чикагской фондовой бирже?

– Не смешите меня, Камерон. Этого вам никогда не поручат. Вам будут еженедельно даваться те поручения, которые мы будем считать необходимыми. Вашу работу будет контролировать ведущий редактор и я, мы будем оценивать ее значение и уровень, и решать, стоит ли отправлять материалы в Нью-Йорк. Бак вздохнул.