Отрыв
Шрифт:
Джаред считал, что сделанный ассист означал, что он уделял внимание прогоняемым тысячу раз на тренировках упражнениям, а не являлся доказательством его лидерских способностей. Но спорить не собирался. Джаред не имел ни малейшего понятия, что он вообще делал, и почему бы ему было просто не заткнуться и не принять лучший из виденных им контрактов с вписанным туда его именем. Зачем он их отговаривал? Может, агенту стоило пнуть его посильнее?
— Не знаю, что и сказать, — почти беспомощно произнес Джаред.
Джареда захватило странное ощущение: будто бы океан вот — вот проломит стены арены и смоет его прочь. В ушах стоял оглушающий рев, громче, чем рев толпы в момент поднятия им Кубка Келли.
— Тренер в курсе происходящего здесь? Он мог бы вам рассказать, что мой сезон прошел нетипично.
— А кто по — вашему составил контракт? — Уилсон послал Джареду невозмутимую улыбку. — Тренерский штаб, игроки и менеджмент верят в вас и в то, что вы привносите в
«Ренегадс» в качестве игрока и напарника. Хотя, кажется, он хотел добавить пункт о том, чтоб вы больше не снимались в рекламе.
«Тренерский штаб, игроки и менеджмент верят в вас».
На миг Джаред испугался, что жжение в горле превратится в слезы, и они польются на стол. До него дошло, что после всех взлетов в этом сезоне — доказательств, что он был лучшим игроком, чем позволял себе быть, забитых решающих голов, отражения решающих голов, чемпионства и самого ценного игрока — он только этого всегда и хотел.
Не столько денег или многолетнего контракта, или даже двухсторонней сделки, а настроения.
Холодная пустота внутри него наполнились теплом, и внезапно ушла нерешительность насчет того, что нужно было сделать, как пропали все разногласия и страх. Он улыбнулся и поднялся пожать руку Роберту Уилсону.
— Спасибо, сэр. Вряд ли вы понимаете, как много для меня значит получить подобную возможность. Без сомнений, лучше команды у меня не было, и не передать словами, насколько я счастлив, что смогу уйти на отдых, будучи ее членом.
Уилсон встал и ответил на рукопожатие, но ничего не понял. Что было неловко, потому что между ними находился стол, и Джареду пришлось через него перегнуться.
— Вы не будете подписывать?
— Нет.
— Джаред, — впервые заговорил Джимми, по — видимому, берег голос, чтоб остановить клиента от идиотского поступка. — Сомневаюсь, что здесь можно еще о чем — то договориться. Контракт чрезвычайно щедрый…
— Больше мне ничего и не нужно, — просто ответил Джаред. Уилсон понимающе кивнул и отпустил его руку. — Дело вот в чем. Мне больше не для чего играть, потому что у меня все уже есть. Именно так я и хочу закончить.
— Тогда надеюсь, что вы рассмотрите вторую часть нашего предложения, — спокойно изрек Уилсон, игнорируя скептическое выражение лица Джареда. — Думаю, вы отлично дополнили бы наш тренерский штаб.
— Я благодарен, но не думаю, что останусь поблизости. Но идея коучинга мне нравится и надеюсь, все не огорчатся настолько, что не дадут мне рекомендацию.
— Разумеется. Куда вы собираетесь? — Уилсон был весь такой деловой и собирал свои вещи. Джареду стало любопытно, можно ли было незаметно свистнуть воду и забрать с собой. — Я в дружеских отношениях с очень многими представителями менеджмента, так что дайте мне знать. Вот моя визитка.
— Еще не уверен, но сообщу. Спасибо. Это здорово. — Джаред его поблагодарил и убрал визитку в карман. — Я хотел бы сам оповестить тренера, если это нормально.
— Безусловно. — Уилсон опять пожал ему руку. — Всего наилучшего, Шор. Кортэлл счастливчик.
Ну, разумеется, они знали. Может, Джаред… целовал Лейна в центре поля, когда они выиграли Кубок Келли. Или обнимал Лейна, словно хотел его поцеловать. Что — то из этого. Он улыбнулся и невольно покраснел.
— Да. Он придет в восторг, что я больше не буду играть вратаря.
Уилсон рассмеялся, а Джаред заметил, что его агент все еще кипятился, но силился улыбнуться. Руководители оставили их в помещении наедине. Как и ожидалось, Джимми, злобно зыркнув, набросился на него в ту же секунду, что закрылась дверь.
— Шор…
— Вот. — Джаред протянул ему контракт. — Я действительно не стану его подписывать. Но тебе стоит обзвонить парней из регистра. Вдруг им нужен агент. Знаю, Леблан своего агента терпеть не может, и уверен, после этого сезона появится возможность договориться о его зарплате.
Агент немного успокоился, хотя и бормотал что — то наподобие «слишком часто били по голове». Он оставил Джареда в одиночестве в роскошном конференц — зале разглядывать в окно ясный прелестный день в Саванне. Отсюда погода не казалась такой жаркой, как было на самом деле, и кондиционер в здании спасал, но он будет скучать по этому городу.
Хотя он и планировал уходить, больше было похоже на побег.
Трясущимися руками Джаред открыл нетронутую Уилсоном бутылку воды. Но в остальном он чувствовал себя хорошо. Лучше, чем хорошо. Прошлогодний эмоциональный подъем, от влюбленности до высоких результатов в любимом виде спорта, превратился в удовлетворительное спокойствие, которого он раньше никогда не ощущал.
Тринадцатью годами ранее Джаред подписал свой первый контакт из — за ярости и разбитого сердца. И по совершенно противоположной причине отказался от последнего контракта.
И эти ощущения были гораздо лучше, чем от поднятого над головой трофея.
Несколько часов спустя Джаред добрался до Лейна, успев немного загореть, потому что ехал до Джексонвилля с открытым окном. Ему хотелось запомнить, что такое жара, прежде чем он подпишется на сиракьюзские зиму и снег.
Хорошо, что у него был ненасытный двадцатилетний бойфренд. Будет его согревать. Ясное дело, в том был секрет выживания в зимних условиях, неважно, где они находились.
— Привет, Джей. — Когда Джаред вошел в квартиру, Лейн сидел на диване и играл в приставку. Его прическа выглядела по — дурацки. Волосы торчали вверх, словно он только что выкатился из постели. Но нет. Лейн поднялся рано и отправился на пробежку.
Насколько это было отвратительно? А еще на нем не было кофты. По сути, на нем были надеты только штаны для бега. Боже. Иногда Лейн выглядел так, словно вот — вот начнет отмачивать сексистские шуточки и пить «Смирновъ Айс». Если такую еще производили.