Отсекая лишнее
Шрифт:
«Тьфу ты! Ну и тип, конечно. Короче, надо тоже закругляться, вечер перестает быть томным».
Илья поднял голову осматриваясь, пытаясь зацепить взглядом кого-нибудь из официанток. Контакта не было. Он поднял руку и помахал. То же самое — персонал заведения словно не замечал его или игнорировал. Но с чего бы это вдруг?.. Тем временем люди все чаще и все в более массовом количестве вставали со своих мест и покидали ресторан.
— Эй! — крикнул в зал Илья.
Девушка за баром вяло подняла голову в его сторону, какие-то секунды посмотрела, сузила глаза и вернулась к своим делам.
«Но она же посмотрела на меня! Что за?.. Как будто не увидела вовсе…»
Илья огляделся. Волнение, словно вода, тоннами хлещущая в пробитый корпус корабля, заполняло сознание хакера. Заведение стремительно пустело, и никто не обращал на него внимания. Илья уже откровенно орал, пытаясь хоть как-то обозначить присутствие своей персоны.
«А как там наш странный загадочный товарищ?»
С этими мыслями Илья посмотрел в дальний угол на татуированного. Черноглазый как раз перестал нашептывать свой странный наговор столу, поднял взгляд и неспеша оглядел ресторан. Едва уловимо кивнув, видимо довольный создавшейся обстановкой, он встал, потянулся, покрутил плечами и головой, хрустнул пальцами, медленно повернул голову в сторону Ильи, осклабился плотоядной улыбочкой и никуда не спеша, грациозно обходя столы, двинулся в сторону шокированного фрилансера.
Илья застыл будто в ступоре. Нет, он не забыл свои дела недавней давности и то, как он вырезал целую семью, но тогда он был зол, взбешен по-настоящему и уверен в том, что идет на правое дело. Да и то, что произошло потом, никак не давало почву для построения иллюзий о своем воинском бесстрашии. Это невозможно было адекватно объяснить, но Бельштейн был уверен, что без посторонней помощи или принуждения, в Москве тогда не обошлось.
Сейчас же, когда страшный черный человек приближался к нему через почти пустой бар, Илья не чувствовал и толики той решимости и уверенности в собственных силах.
От беды спасло его чудо. Конечно, если чудо может быть таким шокирующим и ужасным.
Внезапно вся веранда, где располагался бар, заходила ходуном от очередного внезапно налетевшего шквального порыва. Задрожали и завибрировали стекла, даже пол мелкой дрожью затрясся под ногами. Стулья и столы принялись подпрыгивать, отбиваю бешенную адскую чечетку. В стеклянную стену что-то громко и гулко ударило. Илья в ту же секунду резко повернул голову на звук. Огромная отломанная ветка, поджимаемая ветром, медленно сползала по стеклу, начинающие желтеть листья на ней оставляли мокрые разводы
Этот удар привел хакера в чувство. Он встал, обошел свой стол и принялся медленно отступать к стене веранды. Ветер тысячей волков завыл с новой силой, а спустя несколько секунд со страшным грохотом мелкие стеклянные осколки посыпались на лакированный пол. Стеклянная стена рухнула, и прямо посередине веранды, вся мокрая от дождя, облепленная листьями, с выбитыми стеклами, приземлилась перевернутая на крышу машина! Да небольшой, но все же, настоящий автомобиль грязно-зеленого цвета!
Это неслыханное происшествие отрезвило странную индифферентную обстановку, воцарившуюся в последние минуты в ресторане. Из-за барной стойки показалась светлая головка девушки-бармена, она в шоке, выпученными синими глазами глядела на хаос вокруг. Увидела Илью, закричала:
— Мистер! Убирайтесь скорей отсюда, здесь скоро все!..
Люстры на потолке бешено раскачивались. Ворвавшийся в обжитое пространство ветер играл ими, как ребенок подвесными игрушка над кроваткой. Свет мигал: то гас, то, наоборот, разгорался ярче. Но девушка осеклась из-за того, что у двери, там, где был электрический щит что-то хлопнуло, взорвалось искрами. Те, переливчатой стружкой, упали на случайно разлитый кем-то у входа алкоголь, и вот уже единственная спасительная для Ильи дверь полыхала ярким оранжевым пламенем.
Блондинка-бармен еще какие-то секунды смотрела на одиноко стоящего у стены Илью, потом шмыгнула за витрину с напитками, и была такова. Хакер сначала хотел последовать за ней — явно за баром был служебный вход, но огонь перекинулся дальше, залил половину пространства кафе и стал быстро забираться на стойку. Путей к спасению оставалось все меньше. Плюс, у противоположной стены, за маревом огненных сполохов Илья различил движение, длинные волосы и черный силуэт.
Решившись, подхлестываемый бурлящим адреналином, фрилансер кинулся к разбитому машиной окну. Подбежал, быстро взглянул вниз. Кроме кувыркающейся листвы и какого-то темного непонятного месива было ни черта не видно.
«Ай была не была, тут точно смерть!» — с этими мыслями Бельштейн выпрыгнул в окно. Пролете пару метров, потом грузно и неловко приземлился на что-то твердое. Камни? Плиты? Асфальт? Приземление отдалось колющей болью в пятках.
Потеряв равновесие, Илья не удержался и упал в лужу. Рефлекторно выставленную ладонь обожгло болью — должно быть содрал кожу.
«Подняться! Так, хорошо… Могу стоять. Ходить тоже могу, но надо бежать?! Куда? Где я вообще?!»
Глаза постепенно привыкали к темноте, и Илья увидел, что стоит на плоской широкой каменной площадке. Вниз, сложенная из таких же камней уходит импровизированная природная лестница. Или постарались ландшафтные дизайнеры?
Да какая разница? Нет времени!
Не мешкая, но и не забывая об аккуратности, осторожно, фрилансер принялся спускаться по камням. Ступил на асфальт — наконец то! Огляделся: улица была кое-где все же освещена фонарями. Большинство из них, однако, или же просто не горели или были повалены стихией на дорогу. Местами опасно искрили провода. Кожаные ботинки наполовину утопали в воде, которая пенясь и вихрясь, лилась по улице потоками. Бельштейн оглянулся наверх. Как же высоко!
Не успел он об этом подумать, как взрыв, дыханием дракона вырвался из разбитого окна горящей веранды. В последних сполохах этого яркого взрыва компьютерщик к своему ужасу явственно увидел развивающие на ветру длинные волосы и мускулистый силуэт.
Сердце не уходило в пятки и желудок не совершил пресловутого сальто, Илья просто понял, что нужно бежать и не останавливаться. Так антилопа понимает, что пора бежать, завидев львиный прайд.
Все это походило на кошмарный сюрреалистический сон, но раздумывать по этому поводу было некогда. Черная тень ловко прыгала с камня на камень и была уже на середине исполинской лестницы.
Хлюпая по лужам, Илья побежал изо всех сил. Как назло, улица была прямая и без каких-либо видимых закоулков или задворок, где можно было спрятаться. Отбежав, как ему казалось, довольно далеко, Бельштейн оглянулся. Грянуло на небе, заложило уши, а желтые яркие зигзаги светом софитов выхватили из мокрого хаоса черную Немезиду. Фигура преследователя казалась маленькой и далекой. В следующий миг эта фигура пустилась бегом, грацией и силой движений ничем не уступая Усейну Болту.
Ничего не оставалось. Последний раз глубоко вздохнув, Илья побежал дальше в сырую ночь, и бешенная гонка продолжилась. Шлепая по лужам, вздымая высокие фонтаны брызг, фрилансер бежал, не оглядываясь. Вместо этого он вертел головой по сторонам, стараясь высмотреть спасительную лазейку в сплошном монолите застройки. И такая нашлась. Слева он наконец увидел черный проем подворотни, уходящей куда-то вглубь домов. Быстро свернул туда и побежал дальше. Узкий коридор тянулся в черноту, и взгляда не хватало, чтобы понять, где он заканчивается. Мокрые шаги, влажное тепло в ступнях. Ботинки промокли насквозь, и вода нагрелась в них до температуры тела.