Чтение онлайн

Этот было даже сложнее, чем с Марни. Потому что я чувствовала себя Гераклом, укрощающим льва. Там я была в своей стихии хирурга, здесь же ступила на стезю фармации, местной алхимии. Но у меня получилось. Спустя несколько минут отек начал уменьшаться, а девушка задышала нормально. Ее бледное лицо порозовело, а я, борясь с головокружением, с облегчением плюхнулась на дорожку.

— Кто-нибудь мне поможет? Ее нужно отнести во дворец.

Вместо того, чтобы шагнуть ко мне, гвардейцы вытянулись по струнке, потому что на площадку перед фонтаном сели одновременно сразу два дракона, мгновенно обернувшиеся Стефаном и Тимоти. Король и наследник были настроены решительно, но, глядя на меня, резко замедлили шаг. Стефан нахмурился, а брови Тимоти практически коснулись кромки волос. Только сейчас я осознала, как выгляжу, склоняясь над бедной фрейлиной с кинжалом.

Прежде чем я успела опомниться, Валери бросилась ко мне и обняла. Если б я не прочитала все, что прочитала раньше (то есть, хорошенько не потренировала свою нервную систему и сердце), рисковала бы снова свалиться с инфарктом от такого бурного проявления чувств.

— Спасибо! Спасибо за то, что спасли Августу! — пробормотала она, а после поднялась и шагнула к Стефану.

— Ваше Величество! Эта женщина только что спасла моей фрейлине жизнь! Возможно ли, что наградой ей станет свобода?

Изящненько. Даже я оценила, а я тут ни много ни мало дневники злодейки изучала на днях. Хотя уж в чем-в чем, а в этом я была солидарна с Валерией. Если Стефан проникнется невестиной игрой и отпустит меня, завтра же ноги моей в столице не будет! Я буду на пути к Лазару и к своему поместью, и больше никогда, никогда, ни-ког-да…

— Что произошло? — обогнув Валери, Стефан шагнул ко мне. По-прежнему хмурый, тогда как Тимоти уже набросил на плечи фрейлины свой мундир и подхватил ее на руки.

— Пчела, — пожала плечами я, поднимаясь. Вернула кинжал гвардейцу и посмотрела на мрачного дракона. Тимоти с Августой уже шагал в сторону дворца, из чего я сделала вывод, что дальше о ней позаботятся. Упавших в обморок обмахивали веерами подруги.

Стефан недоверчиво посмотрел на меня: так, будто подозревал, что пчела появилась рядом с фрейлиной Валери по моей милости. Ну что ж поделать, если я в его глазах злодейка. Когда я думала про Валери и дворцовый серпентарий, я даже не подозревала, что главной королевской коброй здесь была Оливия. Так что имеем то, что имеем.

К счастью, пчел здесь было столько, что обвинить меня в этом у дракона не получилось бы при всем желании. Они порхали над цветами, подлетали к нам (фрейлины еще и надушиться умудрились), но больше никто руками не махал и не бегал.

— Вы, — приказал Стефан гвардейцам, — сопроводите мою невесту и ее фрейлин во дворец и убедитесь, что с ними все хорошо. Пусть пригласят целителей, эти две девушки явно перегрелись на солнце. Как так получилось, что вы вышли на прогулку в такую жару?

Валери сделала большие глаза:

— Нам просто стало скучно, ваше величество.

— А ты следуй за мной, — кажется, его на самом деле не интересовала ни Валери, ни почему они всей толпой отправились получать солнечный удар. По поводу меня у него такого вопроса не возникло, и правильно. Посидишь столько взаперти — даже по Мальдивам без солнцезащитного крема гулять пойдешь.

Его «а вы следуйте за мной» в мыслях почему-то прозвучало тоном Мюллера из небезызвестного фильма, и я вздохнула. К счастью, спасение жизни фрейлины вернуло Олю в строй, и мне больше не грозило скатиться в депрессию. Поэтому я подобрала юбки и направилась следом за бывшим мужем Оливии, игнорируя злой взгляд Валери.

После жары и напряженного спасения девушки с меня пот лился рекой, поэтому, нырнув в спасительную прохладу дворца, я даже немного подмерзла. За все время, что мы шли, Стефан ни разу не обернулся, как будто тот факт, что я следую за ним, сам собой разумелся. С другой стороны, он дракон, наверное, если я решу свернуть в какой-нибудь коридор, он учует.

Слуги склонялись в поклонах, гвардейцы вытягивались в струнку, когда видели Стефана, а я… я просто шла. Без единой мысли в голове, потому что спасение Августы вытряхнуло из меня все силы. Я выложилась на полную, такое бывало на операциях, и сейчас все, что мне оставалось — это механически передвигать ноги в заданном направлении.

Кабинет дракона был таким же темным и мрачным, как его лицо. Я бы сказала, что даже солнечный день, как он ни старался, не мог сделать его светлее. При всем при том, что свет щедро разливался по массивной мебели, по темной обивке и стенам, по книжным полкам и холодным даже на вид ручкам и подлокотникам.

— Твоих рук дело? — холодно поинтересовался дракон, когда я закрыла за собой дверь, и вот тут меня прорвало.

— То есть тот факт, что я просто сделала доброе дело и спасла девушке жизнь, даже не рассматривается? — Возможно, меня накрыло от сдерживаемого напряжения и всех тех чувств, которые я пережила, когда читала записи предыдущей владелицы моего тела. А может быть, мне просто надоело, что он пытается во всем обвинить меня!

— Ты никогда и ничего не делаешь просто так.

— Ну так прислушайся к своей невесте и отправь меня подальше, — сказала я. — Возможно, я сделала это именно с таким расчетом!

Ноздри Стефана дрогнули так, что я подавила желание отступить.

— В это мне верится гораздо больше.

— Замечательно, — в тон ему ответила я. — Так что? Я заслужила свободу и возможность вернуться к…

— Нет.

От бессилия захотелось завыть. Или пнуть его под коленную чашечку.

— И как ты себе видишь мое дальнейшее времяпровождение здесь, Стефан? — спросила я, сложив руки на груди. Хочет считать меня злодейкой — на здоровье, могу даже побыть ей для него. — У тебя невеста, которая явно очень сильно нервничает из-за моего присутствия…

— Невеста, которой ты угрожала.

Я открыла рот. Закрыла. Потом покачала головой.

— Что бы я ни сказала, ты все равно перевернешь это так, как нужно тебе. Ты будешь верить кому угодно, кроме меня. Так какой во всем этом смысл?

— Смысл в том, что ты будешь страдать, Оливия.

— И что? Тебе от этого станет легче? Ты отменишь то, что я сделала с Тимоти? Ему станет менее больно вспоминать обо мне?

Стефан шагнул ко мне вплотную, но я не отступила.

— Замолчи, — предупредил он. — Замолчи, или…

— Или что? — Во мне сломался какой-то внутренний предохранитель, я устала бояться. Потому что жизнь взаперти — это не жизнь. — Казнишь меня? Снова накажешь? Что ты можешь сделать со мной такого, что сможет изменить прошлое? Правильный ответ: ничего. Даже если меня не станет, ты не перестанешь думать о том, что было. Но есть кое-что, что может все исправить. Признай тот факт, что я могла измениться. Что во мне есть добро. Что я могу помогать людям. Признай и отпусти меня во всех смыслах, Стефан, и я никогда больше не появляюсь в твоей жизни.