Чтение онлайн

Его решением, его одержимостью, его любовью.

Его самой главной ошибкой.

Он даже не отправил ее в ссылку тогда, Оливия Веттивер сразу поселилась при дворе. Советники, смирившиеся со странным решением, сделали все, чтобы выставить это как милосердие юного короля, а он, чтобы у Оливии была поддержка, пригласил ко двору фаворитку-искру отца — та должна была заменить девочке мать, и Кристофа. Он должен был стать ей как брат.

Должен был.

— Ваше величество, генерал Ольсон де Эри, — доложил Корви.

— Пусть заходит.

Отец Валери когда-то отличался таким же ярким цветом волос, как и дочь, но их огонь уже основательно охлаждал серебристый лед седины.

— Ваше величество, — коротко кивнув, генерал опустился в предложенное кресло. — Вы подумали о нашем предыдущем разговоре? Моя дочь в статусе вашей невесты уже достаточно давно, мне бы не хотелось, чтобы пошли слухи.

— Вы правы.

Валери должна была уже стать искрой, а после того, как все прошло бы успешно, предстояло назначить дату свадьбы. Но…

Но все изменила Оля. Ольга. Иномирянка.

Поразительно, потому что когда Стефан думал о ней как об иномирянке, то есть когда он представлял, что в теле Оливии другая женщина, он не воспринимал это всерьез. До этого дня. Точнее, до дня, когда стало окончательно ясно, что Оливии больше нет. Это было скорее дикое предположение, основанное на опыте Эрхольда и его жены, и только сейчас Стефан окончательно уложил у себя в голове, в сердце и в чувствах, что Оливии больше нет.

Поразительно, но уложилось это относительно легко. Возможно, так и должно было быть. Но не было бы, и снова, причиной тому была Оля. Ольга.

Потому что именно к ней его влекло в последние месяцы. Именно ее образ не шел из головы.

Стефан считал, что стоит ему вытряхнуть ее из дворца и остаться с мыслью, что Оливия умерла, как все пройдет, но наваждение стало только сильнее. И пусть сейчас у наваждения было имя Ольга, это чувство не ушло вместе с ней. Не умерло вместе с Оливией.

Больше того. Отправляя Оливию в ссылку, Стефан считал, что все кончено. Увидев ее впервые после нескольких лет он считал, что снова сходит с ума именно по ней.

Но это было совершенно иное.

Другое чувство. Другая женщина. И искра, не имеющая никакого отношения к тому, что все привыкли под этим понимать, искра, которая жгла изнутри, требуя догнать, вернуть, сделать своей.

Навсегда.

— Я рад, — генерал де Эри подался вперед, — значит, подселение искры…

— Его не будет, — произнес Стефан, и генерал замер. — Я не женюсь на вашей дочери, Осторн.

— Вы сейчас шутите? — спросил де Эри. — Если это шутка, ваше величество, то я не могу ее оценить.

— Сожалею, но это не шутка. — Стефан спокойно встретил его взгляд. — Я объявлю об этом одновременно с новостью о гибели бывшей королевы. Этот брак будет ошибкой в первую очередь по отношению к вашей дочери.

— Вы же понимаете, что мы отказывали знатным драконам? — Генерал побагровел. — Скольким знатным драконам мы отказывали?

— Не думаю, что это имеет ко мне отношение.

— Но…

— Этот разговор окончен, — холодно произнес Стефан. — Валери в том возрасте, когда она может составить отличную партию с драконом-аристократом, которого я для нее выберу.

— Но она выбрала вас.

Стефан посмотрел на генерала в упор.

— Здесь выбираю я, Осторн. Или у вас есть сомнения по этому поводу?

Генерал плотно сжал губы, на его скулах заиграли желваки.

— Нет. Нет, ваше величество.

— Замечательно.

Стефан дождался, пока он выйдет, и вызвал Корви.

— Пригласите ко мне Тимоти, — сказал он. — Я хочу поговорить с сыном.

Тимоти будет первым, с кем он поговорит о своем намерении вернуть Ольгу ко двору.

Ольга

Если дорога во дворец казалась бесконечной в своей тревоге и неизвестности, то обратный путь был наполнен облегчением и предвкушением встречи с Лазаром. Знание, что с мальчиком все в порядке, что я скоро с ним увижусь, позволяли мне оставаться спокойной и расслабленной. А может, дело было в том, что теперь мне не приходилось скрываться.

За несколько дней нашего путешествия, казалось, Дэмиан расспросил меня обо всем на свете. Начиная от моей врачебной деятельности на Земле до устройства моего прошлого мира в принципе. Вот кто по-настоящему впитывал знания как губка. Спрашивал, спрашивал, спрашивал. Будто мы поменялись местами, и теперь я стала учителем Дэмиана.

Я была не против, меня саму увлек наш обмен знаниями, а еще, конечно же, возможность быть собой. Не подыскивать слова, не притворяться, не строить из себя женщину, которой я не являюсь. Я словно освободилась от сдерживающих меня оков, вздохнула полной грудью. И сразу стало так легко!

Родной город — в каком-то смысле я здесь заново родилась — встречал нас провинциальной ленцой, а еще жарой покруче столичной. Если во дворце было много фонтанов, а саму Варайю испещряли каналы, то в эту полосу пришла засуха. Трава пожухла, земля на дороге растрескалась, а бескрайнее безоблачное небо намекало, что дождя лучше не ждать. Не дождетесь!

На каждой остановке мы с Дэмианом пили приготовленный им отвар из трав, который позволял немного охладиться. Про кучера тоже не забывали — не хватало еще ему схватить тепловой удар.

По дороге мы обсуждали не только целительство.

— Вы знали, что императрица Вейсмейстрии из моего мира? — спросила я Дэмиана.

— Узнал об этом, когда ждал вас в столице. В провинцию, в которой я живу и работаю, слухи доходят медленнее, но Варайя кишит сплетнями.

— Это одна из причин, почему вы уехали?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Дэмиан.

— Скажите как есть, — подтолкнула я.

— Мы с моим отцом не сошлись в ценностях. Я хотел заниматься целительством, он — политикой. Я его разочаровал, и семья от меня отвернулась.

— Поэтому вы поддержали меня, когда от меня все отвернулись? — догадалась я.

Видно было, что Дэмиану неловко говорить о личном.

— Я вас не жалел, если вы об этом…

— О жалости даже речи не шло. Я имела ввиду сочувствие и понимание, что мы с вами оказались в похожих ситуациях.