Чтение онлайн

Короче, допер до кормушки без приключений. У этих своя тема оказалась. Без Косых, братков и прочего, но главный -то всё одно быстро выискался. Очередной царёк кормушечный. Они у меня всё на один клюв.

Дальше по схеме. Я ему:

– Не... Не царь ты, а петушок затрапезный.

Обиделся. Слова мои близко к сердцу принял. Ну и пошла-поехала движуха знакомая. Подрыв основ, оскорбление чувств, экстремизм, короче. Мол, таких, как я - давить надо. Изолировать от общества. Короче, за Стену Мира выкидывать.

Сказано - сделано. Повели меня куда надо.

Всё, идем по плану.

И тут меня смертным холодом окатило. Глядь, а в толпе Пятипалый стоит.

Я его сразу не узнал. Да и остальные, по ходу тоже. Удивляться тут нечему: наш заморыш на вольных хлебах приопушился, поздоровел, на петушка стал похож. Стоит он, короче, слезу утирает.

Вот придурок! Нашёл, кого оплакивать. Завтра здесь такое начнётся, что всех соплей не хватит...

А меня дальше ведут. Прохожу мимо него, и взглянул так пристально, а он клюв на полшестого опустил, глаза прячет. Эх, ты, кулёма бройлерная... Ты не меня стесняйся, а на себя пеняй!

Ну, вроде разминулись. Благополучно. Я уже выдохнуть собрался, как вдруг, в толпе кто-то как заорет:

– Я его знаю!
– и на Пятипалого показывает.
– Заодно они, заодно! Я их вместе видел!

Мать-перемать! Курица не птица, яйцо - не яичница!

Ну, пошел шорох. Цыпу-цоп за крылышки.

Померкли лампочки, посерели стеночки и пропал цыплёночек. Хотя, думаю, ему без разницы. Чуть раньше, чуть позже... Плохо, что меня тоже тормознули, до выяснения. Я одним глазом движуху наблюдаю, а другим за лампочкой поглядываю, как она тихо так, незаметно, по небу перемещается. И все меньше и меньше у меня времени. Было настроение хреновастенькое, а тут так вообще хреновое стало. И как я раньше не понял, что с инвалидом этим ко мне смертушка пожаловала? Сейчас царёк оскорблённый скомандует, свинтят нас обоих, да под кормушку сунут. А утром уже не уйти...

Я ещё и шага не сделал, как эти мысли в голове моей пронеслись. Но виду не подаю, держу клюв ровно, по сторонам поглядываю.

Царёк прикормушечный к Пятипалому подходит. Спрашивает:

– Правду мои слуги говорят? Ты на него работал?

Пацан только головой трясёт, да со страху слова вымолвить не может.

Вижу, царёк насупился. Недовольный, значит. .

– Что, - говорит, - с тобой тут до третьих петухов базарить будем? Так что ли?

А в толпе кто-то подмечает:

– Это же урод, тот самый, пятипалый...

Короче, узнали Пятипалого, удивились.

Пошли квохтать, да кукарекать:

– Надо было его сразу за Стену Мира отправить.

– На Стену его, на Стену!

Царёк подумал, подумал и говорит:

– Давайте его на пару с этим чучелом. За компанию.

Тут я и выдохнул. Пятипалый в обмороке, сам идти не может. Его под лапки держат - волоком волокут. Ну, а я своими ногами иду. Не впервой.

– 10-

Меня за Стену Мира первым вышвырнули. Следом Пятипалый полетел.

Летели недолго.

Раз - и ты уже за границей известного.

Короче, сидит Пятипалый на чёрной ленте конвейера и сам себе не верит - живой!?

По сторонам глянул, повел головой, а тут и вытошнило его. Почему? Первый раз на ленту попасть - всё равно, что заново родиться. В ящике, когда живёшь, то думаешь, что весь мир вокруг тебя вертится. Но стоит за Стену Мира, хотя бы разок выйти, то видишь нечто противоположное: на самом деле мир на месте стоит, а ты к смерти своей прямым ходом катишься.

Короче, утёрся брат мой, по разуму меньший. Я к нему подошёл, пару оплеух выписал. Действенное средство, проверенное временем. И точно, вижу, как взгляд у него проясняется, мыслишка в глазах забрезжила. Говорю ему:

– С ленты уходить надо. Нельзя тут долго оставаться.

Смотрю на него, полоумного, растрёпанного - и себя вижу. И тут вспомнилось мне, как я сам на Ленте впервые оказался. Короче, упал я тогда похожим макаром. Резина не кафель - отделался синяками. Косой еще минутку наверху постоял, но меня уже не видел. Высоко всё-таки... И - ушёл. А я один остался. Живой вроде - всё на месте. Только внутри болело, словно удар Косого мне по нутру пришелся, надломил в душе что-то...

Я посидел на ленте, но сейчас и не припомню сколько. В общем, долго ли коротко, стал я по сторонам оглядываться. И странное дело: глаза на месте, а картинка не собирается. Какие-то хреновины повсюду. А самое неприятное, что вроде бы я на пятой точке сижу, но куда-то еду. Сказать, что меня укачало - ничего не сказать. Весь мир перед глазами завертелся. Я в эту черную хренотень, что подо мной, клювом и когтями вцепился, пополз куда глаза глядят. Кое-как добрался до Стены Мира. Узнал ее, как облупленную. Она, родимая... Мне даже чутка полегчало, какая-то надежда и опора в жизни появилась.

Я прижался к ней, постоял минутку-другую, но не тут-то было! Как труханет меня от ужаса: если это Стена Мира, то я тогда где? Тем и спасаюсь, что за стеночку держусь. Чуть успокоился - дышу, сердце бьётся, стараюсь не думать. Ну его... Решил Стену не отпускать, а вдоль неё пройтись. Так и пошёл куда-то, осторожно так, потихонечку. Шел, значит шел, и до угла добрался.

Чую, снова измена к горлу подступает, ужас нутро выворачивает. На районе нашем я все углы знаю. Удобная штука, если стрелку набить надо или там шухер какой пересидеть. И когда я угол перед собой увидел, то сразу его узнал. Угол! Ну, точно - угол! Только наоборот!!! В нормальный угол зайти можно, на корточки присесть, с пацанами там посидеть. Семечки полузгать. А этот, блин, наружу торчит! Ну, приехали, думаю... Точняк, крыша поехала. Весь мир наизнанку вывернулся!

Тут уж я бросился бежать, куда глаза глядят, а там и до края ленты крылом подать было...

– 11-

Было, да сплыло. Стою, гляжу на Пятипалого. И жалко мне дурака стало. Молодой ещё, жёлтый. Я на часы глянул - до темноты еще есть минутка-другая. Ладно, думаю, пусть оклемается перед тем как с ленты спрыгивать.

– Теперь веришь?
– говорю.

Кивает, сопли подбирает.

– Я... т-тебя.. п-п-предал...

– Говно - вопрос. Героя не корчь.

– Г-где мы?

Показал ему, что с ленты разглядеть получается.

– Смотри. Это - Лента. Вон там - родина твоя. Я её ящиком называю. Оттуда нас твои сородичи только что выписали. Ящиков здесь много. Вот они перед тобой, - вдаль ему показываю. - Внутри живут такие же цыплята, как мы. Много. Но сюда из них мало, кто попадает. Запретная зона.

– -С-сюда это к-куда?

– Все ящики рядком на Ленте стоят, а она их в Цех Номер Один доставляет.