Чтение онлайн

— А вы, стало быть, и есть Пётр Бугров? — осведомился Щукин.

Голос у него был под стать внешности. Раскатистый, громкий, рычащий. Даже когда генерал говорил спокойно, складывалось ощущение, что он чем-то сильно разозлён и готовится заорать.

— Ага, он самый, — невозмутимо кивнул я.

Фирсов рядом тотчас же судорожно выдохнул и прошептал, сквозь зубы:

— Бугр-р-ров, соблюдай субординацию! Перед тобой генерал!

— И чего, на колени пасть теперь? Я вообще гражданский, — так же тихо отозвался я.

Щукин, как мне показалось, едва заметно улыбнулся, будто бы услышал наш обмен репликами. Но из-за его кустистых усов было трудно определить наверняка.

— Меня зовут Фёдор Харитонович Щукин, я возглавляю наше городское управление министерства внутренних дел, — представился офицер.

— Рад знакомству, — сухо кивнул я.

— Взаимно. Присаживайтесь. И вы, майор тоже. Не стойте как на параде.

Фирсов как послушный пёс примостился рядом со своим начальником. Я же уселся напротив, по другую сторону совещательного стола, и теперь будто бы противопоставлял себя служителям закона.

— Итак, Дмитрий Сергеевич утверждал, якобы вы владеете исчерпывающей информацией по инциденту Веры Никитиной? — воззрился на меня Щукин.

— Не «якобы», а владею, — уверенно заявил я.

— Угу… и вы утверждаете, что причина произошедшего кроется… — генерал-лейтенант изобразил приглашающий жест, предлагая закончить за него.

— В демонах, как бы безумно это ни звучало, — тяжко выдохнул я, уже понимая, что мне опять предстоит бесконечно долго распинаться.

— Вы самостоятельно ввели такой термин? — покосился на меня Фёдор Харитонович, делая пометки у себя в ежедневнике.

— Нет, эти существа сами себя таковыми позиционируют.

— И кто же такие эти демоны, по-вашему?

— Незримые и бесплотные в нашей реальности создания, внедряющиеся в сознание человека. Постепенно подавляют разум носителя, становясь в конечном итоге единственными хозяевами тел. На этой стадии с высокой долей вероятности одержимость будет проявляться вкупе с аномальными способностями различных характеров. В более запущенных случаях физиологические мутации становятся заметны невооружённым глазом.

— Какие например? — заинтересовался полковник Аваков.

— Если я скажу, что рога вырастают, поверите? — повернулся я к нему.

— Вы, гражданин Бугров, язык бы попридержали. В вашем положении чревато паясничать, — окатил меня презрением начальник Фирсова.

— Вообще-то, я ответил на полном серьёзе. Но коли уж вы сами затронули эту тему, то можно подробней о моём положении? — с вызовом посмотрел я полковнику в глаза.

— А вы не понимаете? — притворно удивился он.

— Нет, расскажите поскорее, — изобразил я совсем уж избыточное воодушевление.

Аваков понял, что я над ним открыто насмехаюсь, а потому разозлился не на шутку. Чуть зубами не заскрипел. Ну что за нежная фиалка…

Полковник уже набрал в грудь воздуха, но тут в нашу зарождающуюся перепалку вмешался Щукин.

— Валей Оскарович, сейчас я говорю, — припечатал генерал.

И произнёс он это вроде вполне спокойно, но Аваков свой хвостик сразу же поджал. Зыркать с нескрываемой враждебностью, конечно, не прекратил. Но до самого конца встречи рот без позволения распахивать уже не решался.

— Продолжайте, Бугров, — изобразил приглашающий жест Щукин.

— Я ещё не получил ответа на свой вопрос, — перевёл я взгляд на Фёдора Харитоновича. — Если меня сюда доставили в качестве подозреваемого, как ваша канцелярия указала мне в повестке, то, простите, на кой хрен я буду бисер метать? Это теперь ваша головная боль, выкручивайтесь, как хотите. Думаете, мне доставляет удовольствие эти лекции задвигать? Ничуть. Я уже склоняюсь к тому, чтоб просто выждать, когда подобных инцидентов станет настолько много, и ваше ведомство не сможет их игнорировать и замалчивать. Один случай уже на телевиденье просочился. Уверен, остальные тоже себя ждать не заставят долго. Может, хоть тогда вы станете посговорчивей?

Трое офицеров переглянулись. Причём, если Фирсов выглядел испуганным, то Аваков, наоборот, прятал злорадную ухмылочку. Генерал же мою речь выслушал спокойно, ничуть не изменившись в лице.

— Если ваша информация, гражданин Бугров, найдёт подтверждение, то я лично прослежу, чтобы вы не столкнулись ни с какими юридическими последствиями, — произнёс Щукин, разглаживая усы.

Ну уже хоть что-то. Слова, разумеется, ещё не гарантия, даже генеральские. Однако и такое начало я считаю многообещающим.

— Добро, Фёдор Харитонович, — едва заметно склонил я голову. — Тогда спрашивайте, что вас интересует.

Когда Бугров рассказал всё, что интересовало генерала, Щукин поблагодарил визитёра и позволил ему идти. Аваков вскинулся было, словно собирался поспорить с таким решением, но руководитель управления не терпел, когда с ним препирались. Доверенному лицу, конечно, он мог позволить и простить многое. Но не в присутствии свидетелей.

Поэтому он, заметив реакцию полковника, не подразумевающих возражений тоном поручил ему проводить Петра Евгеньевича до проходной. И когда дверь кабинета закрылась, Щукин, звучно прочистив горло, поднял глаза на Фирсова. Майор внутренне сжался, уже предчувствуя, какой ему разнос устроит начальник.

Если б он знал, что Бугров настолько отмороженный, что даже с генералом будет разговаривать в той же наглой манере, то ни за какие пряники не согласился бы его приводить в контору. Ох, что сейчас начнётся… Это при посторонних Щукин мог казаться сдержанным и уравновешенным. Но подчинённые-то знали, как он умеет лютовать.

— Насколько достоверна биография Бугрова, которую я читал? — поразительно спокойно спросил Фёдор Харитонович.

— Э-э-э… пока не нашлось оснований сомневаться в нашей информации, товарищ генерал, — выдавил из себя Фирсов.

— Угу… понятно. Хотя и странно. Мне показалось, что Бугров если не из наших, то явно где-то успел повариться в системе. Вот ты, Дмитрий Сергеевич, веришь, что он корпоративный планктон?

— Кхм… я понял, к чему вы, товарищ генерал. Если честно, то не особо. Я тоже заметил некоторый… диссонанс.