Чтение онлайн

– Да ты не переживай... Как тебя, кстати?

– Куревич, Никита...
– рассеяно ответил лейтенант.

– Ты смотри!
– удивился Рустам.
– Почти однофамильцы. А я Гуревич Рустам. Будем знакомы. Так вот, Никита, плюнь! Эти же грузовики с припасами именно на случай войны и стояли. Так что мы их по прямому назначению используем. Не солить же их там в самом деле!

– Плюнуть? Это то есть как?
– растерянно возразил лейтенант.

– Слюной, - любезно пояснил Рустам.

– Легко сказать... А я как представлю себе, что со мной инспекция сделает - повеситься хочется.

– Ты эти вредные мысли брось, - решительно осудил лейтенанта Гуревич.
– Советский офицер так думать не может. Если так боишься инспекций, скажи что враги разбомбили склад и все сгорело. Или там стихийное бедствие! Внезапное наводнение! Отправили бойцов на помощь мирному населению, но машины сорвались в пропасть на узкой горной дороге? Звучит же!

– Ну ты простой, как три рубля!
– возмутился Никита.

– А если серьезно, то я уже говорил: плюнь на это дело. Ты что, всерьез думаешь, что кто-то теперь будет твой склад инспектировать? Проснись! Война началась! Не до бюрократических глупостей.

Кстати, это твое дело, но я бы на твоем месте лучше раздал хотя бы часть продовольствия, медикаментов и горючего людям. А то сидишь, как собака на сене - что вокруг творится не замечая.

Не найдя, что ответить на справедливое по-сути замечание, лейтенант насупился и замолчал. Гуревич безразлично взглянул на попутчика и, как ни в чем не бывало, продолжил маневрировать. До конца поездки оба не проронили больше ни слова.

Утопая по колено в снегу, десантники упорно брели вперед. Преодолевая усталость, мерно чеканя шаг, шла к победе маленькая армия. Щурясь от беспощадно хлеставшей по лицам вьюги, бойцы лишь сильнее стискивали зубы, лишь злее разгорался в их сердцах праведный гнев. Жалобно хрустит перемалываемый подкованными подошвами лед, гудит, беснуясь, необузданный ветер. А вокруг - только темнота: ни огонька, ни отблеска на много километров. Только укрытая белым покровом земля, только хищные зубцы хвойного леса угадываются сквозь вьюжную белесую занавесь.

– Алексей Тихонович, - перекрикивая метель, обратился Геверциони к Лазареву.
– Как по вашим расчетам - далеко еще до места встречи?

– Около двух километров...
– ответил полковник, пристально окинув взглядом окрестности.
– В любом случае мимо не пройдем. Тягач - машина грозная. Даже если не по свету фар, так по рычанию легко отыщется.

– Хорошо, - кивнул Геверциони.
– Раз с этим проблем нет, передайте по цепочке приказ проверить самочувствие бойцов. В случае необходимости немедленно обращаться к медикам. И учтите, чтобы без лишней бравады - мне здесь такие 'герои' не нужны. Проверю.

– Есть, - отрывисто козырнув, ответил Лазарев, а затем развернулся и быстро скрылся за снежной пеленой.

Генерал по-прежнему шел впереди, возглавляя колонну. Чуть позади был его импровизированный штаб, а точнее - большая его часть: Ильин, Фурманов и Чемезов. Остальные старшие офицеры сочли разумным на марше остаться вместе с подчиненными - и в этом Георгий их полностью поддержал. Алиса же предпочла остаться с медиками на месте посадки: ведь лишь от силы четвертая часть от общего состава эскулапов выступила на марш, сопровождая легкораненых. В конце концов, она была профессиональным врачом-хирургом, имела богатый опыт работы в полевых условиях. Да и лишняя пара глаз для наблюдения за полковником Гольдштейном не помешает. Благо, отказаться от услуг капитана Камерун доктор не мог - иначе его забота о раненных выглядела бы крайне сомнительно. Выслушав предложение Алисы, Геверциони разрешил ей остаться. Сейчас, на марше, он вспоминал эту сцену с видимым удовольствием...

– Ты там проследи за нашими адмиралом и доктором, - наигранно-строго напутствовал тогда девушку Георгий.
– Только не увлекайся.

– Спасибо!
– обворожительно улыбнулась Алиса.
– Разрешите идти, товарищ генерал?

– Разрешаю, товарищ капитан, - проигнорировал остроту Геверциони. Но, когда Алиса было собралась бежать, ехидно крикнул вдогонку.
– Ты с мужем не забудь поговорить, вертихвостка!

От неожиданности девушка запнулась и потеряла равновесие. Пару секунд она ещё удерживалась на ногах, активно размахивая руками, но затем все же сверзилась в сугроб. И все таки подобная мелочь не могла испортить хорошее настроение. Как ни в чем не бывало, Алиса элегантно поднялась с земли, небрежно отряхивая снег с полушубка. На чуть тронутом холодом лице проступил алый румянец, а в глазах сверкнули лукавые хитринки.

– Один-один!
– признала девушка и задорно рассмеялась.

– Нет, - решительно возразил Геверциони, довольно ухмыляясь.
– Я же тиран, деспот и самодур. Да ещё и твой начальник. Как минимум три-один!

– Ни за что! Вы использовали запрещенный прием! Кроме того, разве мне не положена фора?
– невинно поинтересовалась Алиса. Затем, тут же, не дожидаясь ответа совершенно по-детски показала язык и убежала.

– Вот чертовка!
– Георгий восхищенно цокнул языком, глядя ей вслед. А затем добавил про себя - Ох и несладко тебе будет с ней, Роберт...

Внезапный окрик шедшего неподалеку Фурманова отвлек генерала от воспоминаний:

– Георгий Георгиевич, впереди шум двигателей!
– как всегда собранный, напряженный, словно пружина, готовая в любой момент выстрелить, Юрий моментально оказался рядом. Сорвав с плеча автомат, передернул затвор и решительно заслонил правым плечом Геверциони.

– Вам лучше отойти на берег, под защиту деревьев.
– не оборачиваясь, проговорил полковник.

– Лазарев! Внимание на двенадцать часов! Всем укрыться! Приготовиться открыть огонь по команде!
– Георгий прекрасно понимал, что вряд ли впереди ждет опасность. Уж больно знакомо рычали двигатели родных армейских 975-х УРАЛов. Но только не раз уже ему приходилось воочию убеждаться, как дорого обходилось легкомыслии в подобных ситуациях. Кровавая цена ошибок навсегда осталась в памяти - и повторения подобного Георгий не хотел. Лучше лишний раз поберечься - не рассыплешься.

Десантники, пускай замерзшие и уставшие, навыков не забывали: едва заслышав зычный крик полковника, бойцы за пару секунд очистили фарватер скованной льдом реки. Раз два - и вот вокруг тишь да гладь. Укрывшись в прибрежных сугробах, припорошенном снегом кустарнике, за частыми деревьями, они замерли, держа наготове оружие и вслушиваясь в ночь.

Далекий шум нарастал, постепенно превращаясь в грозный, надрывный рев. Прорезавшийся сквозь молочно-серую пелену метели, свет фар метался по сторонам, выхватывая из тьмы мрачные силуэты деревьев. Наконец, через пару минут рядом с головой колонны остановился караван тяжелых грузовиков. Как только машины остановились, тут же погасли фары и затих шум двигателей. Кому как не предусмотрительным разведчикам было помнить о маскировки. Хотя, конечно, маскировка и многотонный тягач в ночном лесу...

Водительская дверь головной машины распахнулась и на землю спрыгнула темная фигура. Отвыкший от темноты взгляд Геверциони еще не вернул былую зоркость - потому генерал смог разглядеть только размытые контуры силуэта.

Юрий же сориентировался быстрей - едва заметив вдалеке первые лучи света, он тут же крепко зажмурился. Далее, полагаясь только на слух, полковник выжидал, пока грузовики подъедут ближе. Кроме того Юрий был уверен, что на другой стороне его подстрахует Чемезов. Как и множество других, тактика действия в подобной ситуации была у них отработана до автоматизма.