Чтение онлайн

И когда будущее колыбели стало угрожающе очевидным, компьютер решился на дерзкое вторжение.

Нельзя сказать, что Алиот был добряком. Он был замкнут даже для светозверя. Во время нереста всегда держался сам по себе и редко присоединялся к форумам. Он умел держать себя в фокусе и, когда разнеслась весть о беде Проциона, с трудом поддался общей панике.

Однако появление в экзосфере чужого корабля, даже его выбило из равновесия.

В рукописях Древних королевств можно найти воспоминания о том дне, когда тысячи жнецов ринулись плотными стаями в небеса над Океаном. Атакованная колыбель не успела достичь земли. Она рухнула в соленые равнодушные волны и скрылась под водой. Жнецы еще долго кружились над желтоватой бурлящей пеной, но ушли, так не увидев, как из нее поднялось царство Соленых варваров. Их обетованная… твердая вода.

Древняя цивилизация была предусмотрительна.

Как только колыбель упала в воду, сработали системы компенсации среды. Из колыбели десятками щупалец выпорхнули многометровые шланги, которые принялись нагнетать в воду особый реактив, который превращал ее в аналог плотного плавучего геля. Этот гель огромным прозрачным массивом нарастал вокруг корабля. Он вытолкнул его на поверхность, продолжая расширяться в стороны, уходя вниз несущей колонной вместе с рукавами шлангов. Десятки мощных гарпунов возились в дно.

Колыбель, наполовину затертая в поднявшейся сопке, продолжала работать.

Полученные образцы Океанской воды были проанализированы. В эмбриональных садках начались точечные изменения генных структур: дети спящих подо льдами родителей учились пить соленую воду, и есть то, что в ней водится.

Искусственный интеллект бортового компьютера чувствовал свой аналог удовлетворения от хорошей работы. По поверхности новорожденного острова ползли автономные боты, которые должны были первые двадцать лет добывать для детей пищу. Они оставляли за собой борозды, высаживая в них семена плодоносящих растений.

Все шло согласно протоколам.

Искусственный интеллект обратился к последнему кластеру задач и… испытал сильнейший аналог головной боли и фрустрации. При атаке жнецов и ударе о воду, пострадали модули памяти… ИИ издал долгий пронзительный сигнал об ошибке, свидетельствующий о его полном помешательстве.

У него не было доступа к программам обучения детей.

От встречного ветра слезился правый выкаченный глаз. Дышать было трудно, а тело трепетало как прибитая гвоздем тряпка. Медуза шла на самостоятельном управлении, потроша носом волны. Лучи светозверя крохотными звездочками рикошетили от вздымающихся брызг. Я держался за поручни и пояс Рема, потому что меня постоянно сносило назад. Олечуч выглядывал из распахнутого люка. Проглот прижавшись, к металлу с удовольствием ловил потоки воздуха колыхающимися щеками.

Реверанс бесстрашно, кулаки в бока, стоял на самом носу машины, глядя на приближающиеся Твердые Воды. Мне показалось, что он стал выше и шире в плечах.

Когда он заговорил, вместо привычной ласковой снисходительности, я услышал величественную гордость, непоколебимую веру и необходимую суровость.

— Не бойтесь, друзья мои! — вещал он, пробивая шелест волн и рокот двигателя. — Призовите силу своего разума! Это место достойно только восхищения! Не позвольте невежеству исказить ваши первые впечатления! Это Твердые Воды! Самый правдивый миф в истории этого мира! Миф, который гораздо правдивее реальности Авторитета! Отсюда начнется освобождение Зрачкового Континента!

На меня очень подействовала эта коротенькая речь. Наверняка Реверанс искренне пытался передать нам часть своего воодушевления, но одного упоминания об «освобождении» нашего Континента, мне хватило бы на несколько помрачений рассудка. Сейчас я был в начале первого помрачения, но последние события научили меня одновременно оценивать ситуацию в ожидании еще больших проблем.

Все же Реверанс был прав: Твердые Воды действительно зачаровывали.

Остров казался призраком, сквозь него смутно глядел горизонт. Он был покатым, гладким, лишь небольшие холмы выступали вверх плохо заметными пузырями. Несмотря на застройки, было заметно что Воды пронизывают странные извивающиеся отростки. Начало они брали из пирамидальной цитадели на вершине острова. Я присмотрелся к ней внимательнее. Это было очень странное сооружение, единственное, быть может, на всем острове, возведенное из металла.

Верхняя половина острова была усажена идеально ровными кольцами деревьев. Они перемежались с жилыми постройками: хоромами из обтесанных костей, шкур и дефицитных каменных кораллов. Над ними, разбивая струйки дыма, реяли здоровенные хищные пеликаны с острыми изумрудными перьями.

Далее в шахматном порядке шли какие-то памятники или обелиски. Было что-то вроде городской площади, а может быть арены. И беспокоящая иллюзия стеклянной пустоты.

Все это пространство казалось необитаемым, вплоть до прозрачной стены, которая отрезала остров от «побережья». Так называемого. На самом деле Твердые Воды опоясывал сплошной гигантский порт, и вот там-то и бурлила настоящая жизнь. Все оставшееся пространство до последней прогалины было застроено костями. Пристани, уходящее довольно далеко от самого острова, лежали на согнанных вместе океанических пилигримах.

Пилигримы напоминали бесформенные пористые караваи. Соединяясь вместе, они довольно быстро срастались в одно целое. Большому массиву пилигримов нестрашен был даже топящий суда шторм.

Казалось бы, места для целой нации было маловато. Все дело в том, что соленые варвары в большинстве своем селились на капиллярных островах, добывая там древесину и сколачивая на месте свои идеально квадратные плоты для перевозки ресурсов. Сейчас вокруг Твердых Вод дрейфовало, по меньшей мере, сотня платформ, с которых фигурки Соленых варваров сгружали на пристань мешки, огромные ломти мяса и коралловые самородки. А так же большое количество обработанных пальмовых досок.

Пристань шевелилась как полуденный муравейник, меж пилигримами ходили корабли сайцев и пиратов. Присутствие пиратов меня не удивило. Большинство корсарских шаек укрывалось и спонсировалось именно Солеными варварами. Пираты привозили редкие товары и сведения с материка. Кроме того, они с переменным успехом пытались развивать на Твердых Водах коммерцию по образцу Авторитета.

Я замечал сотни строящихся кораблей, похожих на симметричные бочки. Их укрепляли панцирями морских чудовищ и украшали скелетами китовых акул. Над стапелями медленно поворачивались странные механические сооружения, похожие на огромные зонты со спицами-погрузчиками. Их подвижные части, рыча и поскрипывая, проворачивались прочными тросами. Повсюду торчали столбы, — вершины их сообщались канатами, по которым скользили большие плетеные люльки.

Реверанс поднял вверх сжатый кулак.

К нам приближались водные колесницы — обрезанные под острым углом морские пилигримы, запряженные дельфинами. Экипаж каждой колесницы был парным: возница и воин, вооруженный клешней краба-палача и странным оружием, собранным из системы линз и стеклянной призмы, заполненной водой. Это были их знаменитые радугаметы. Семь жестоких, убийственно ярких цветов, беспощадно горячих и испепеляющих любую поверхность. Сколько кораблей Авторитета шипя углями ушли на дно из-за этой Первым проклятой радуги. Именно из-за Соленых варваров и их страшного оружия появилась примета, по которой семицветная убийца, появляющаяся после дождя, сулит несчастье и горести.

Варвары были одеты в безошибочно выкроенные шорты из белужьих шкур. Скромно, если не считать украшений в виде кос сплетенных из усов платиновых мурен.

Рубиновую кожу покрывал слой влажной соли.

Они были выше наголову любого идеала о рослом и развитом мужчине. Таких парней обычно просят сходить до пещеры с пауком девственницеядом, украсть у богов что-нибудь вроде огня или заглянуть в Ящик Пандоры. А потом поделиться впечатлениями.

Варвары тоже подняли вверх правые кулаки и неистово закричали: