Чтение онлайн

Ему с легкостью удалось замести следы убийства епископа, благодаря помощи несравненной Чармы. Представив все дело так, будто произошел несчастий случай — смерть от наступившей старости.

Что-либо выяснять о личности своего спасителя Луке не дала Чарма. Она лишь загадочно и очень веско произнесла: «Не стоит»! И телохранитель послушался. Хотя догадаться, что спаситель и объект неустанных поисков всех государственных служб и сил империи одно и то же лицо он смог.

Ночь кончалась, уже светало, когда в кабинете, где находились Чезаро Вальдек, Колиньи и Лука, ворвался сам Франческо Бастиани.

— Смирно! — Раздался сильный голос могучего Колиньи.

— Он действует у вас под носом! — возбужденно закричал Франческо Бастиани. Обычно невозмутимый, он задыхался от волнения. — Вот… передо мной донесение, полученное по делу «Монах»… Слушайте внимательно!..

«Личным наблюдением… обнаружил скоротечную схватку одного неизвестного с патрулем охраны крепостного вала из шести бойцов…, обстрел из луков и преследование результата не дал. Неизвестный скрылся. Характер ран исключает любую другу версию, кроме объекта «Монах». Вы слышите?! Он уже в золотом кольце!!!»

Председатель особой коллегии налился кровью и, тяжело дыша, замолчал. Стоявший в метре от него Колиньи пробормотал: «Этого еще не хватало!» — и огорченно покачал головой.

Чезаро Вальдек, так и не успевший лечь подремать, присел обратно за приставной столик, продолжив быстро писать, не поднимая головы, только часто шмыгая носом.

Обычно выдержанный и корректный Франческо Бастиани еще ни разу не был так резок со своими подчиненными, ни разу не был в таком возбуждении, и Колиньи почувствовал, что дело тут не только в последнем донесении.

— Император отказался покинуть дворец. Даже на время. — После недолгого молчания уже обычным спокойным тоном продолжал Бастиани. — Он сейчас собирается выехать в город. Точнее в аббатство. Я надеюсь, что в этом крупнейшем монастырском комплексе, где расположена усыпальница королевской династии, император пробудет до вечера.

Он приказал, чтобы сегодня утром я ожидал его в его покоях. Я возьму вас с собой. Отберите вместо слуг лучших бойцов. Это будет очевидно наш последний шанс. До вечера, это все оставшееся у вас время.

— Слушаюсь, — глухо проговорил Колиньи. Вид у него был довольно подавленный.

— Полагаю, что предстоят серьезнейшие объяснения, и более того — неприятности! Делом «Монах» занимается теперь будет сам. Вы меня понимаете?

— Да… — Не сговариваясь, отозвались все трое.

— Чем еще вам можно помочь?

— Очень желательны подвижные патрули внутри дворцового комплекса. Хотя бы еще десяток.

— Обещаю! Но запомните у вас срок до вечера!

— Ваша светлость, я должен еще раз заявить: Это не реальный срок. Мы настоятельно…

— Не надо мне это повторять! — В голосе председателя особой коллегии почувствовалось раздражение. — Я все понимаю… Но обстоятельства вынуждают… Ваши соображения по делу «Монах» в настоящий момент? Что думает Вальдек? Согласен ли с вами его телохранитель?

— У нас мнение единое, и за последние три часа оно не изменилось. Мы полагаем, что возьмем его сегодня или завтра.

— Завтра — исключается! В нашем распоряжении только сегодня, и ни часом больше!

— То есть, как исключается?! Мой господин, мы категорически возражаем! Надо объяснить…

— Кому разъяснить, кому?! — даже не закричал, а взорвался негодованием Франческо Бастиани. — Сегодня же! Вы не представляете всей серьезности ситуации!.. Никакие отсрочки недопустимы! Жизнь императора под угрозой. Если случиться самое непоправимое, то нас просто не станет. Мы обязаны принять все возможные и невозможные меры, подчеркиваю — невозможные!

— Нужно выйти на наследника. — Чезаро Вальдек оторвался от своей писанины и чуть улыбнулся. Воцарилась абсолютная тишина…

— Он даст разрешение и поможет действовать во дворце. Могу с достаточной долей уверенности сообщить точную дату покушения.

— Поведай. — Очень проникновенно произнес лорд, холодея внутри от чувства непоправимости.

— Это случиться в течение ближайших двух дней. Император созывает конклав самых влиятельных священников империи для создания своей карманной церкви и выборов собственного высшего церковного совета…

— Как это связано? — Всесильный лорд никогда не был силен в теологии и был абсолютно не набожным человеком.

— Император хочет выбрать своего патриарха и объявить его истинным наместником Единого. Его смерть до этого события самый лучший вариант для святого престола в Хараге.

— Но смерть доверенного епископа разве не сорвала планы императора?

— План императора может сорвать только смерть императора. — Закруглил диспут шедевральным афоризмом председатель особой коллегии.

* * *

Продолговатые тени от резных решеток на окнах императорского дворца вытянулись почти до середины пешеходных дорожек, засыпанных крошкой белоснежного мрамора. Стоило солнцу, наконец, достичь макушки лучезарной башни дворца, прозванной в народе утренней, как дворец словно встряхнул оковы сна и ожил.

Редкая, для этого раннего времени, стайка служанок неспешно проскользнула по дальней тропинке сада и двое стражников с интересом успели рассмотреть стройные фигурки девушек. Прежде чем вздрогнули от неожиданности. Причем оба сразу.

Силуэт проверяющего, затянутого в свои могучие доспехи рыцаря — храмовника возник совершенно неожиданно. Раз и он уже вопросительно смотрит на бравых гвардейцев. Те успели только привычно взять на караул, но молча. Говорить особого смысла не было. Их парадные щиты и боевые копья стояли прислоненные к бортику фонтана, что было грубым нарушением необременительной караульной службы во внутренних покоях дворца, отделяющих территорию малого двора от основного комплекса дворцовых зданий.

— Обстановка? — Грозно спросил рыцарь.

— Без происшествий!

— Посторонние?

— Не замечены!

— Повнимательней! — Озабоченно бросил храмовник и отправился дальше во внутренние покои императора.

— Слушаемся ваша милость. — Гвардейцы поспешили согнуться в поклоне перед ним, прекрасно понимая, что только что избежали наказания. И на фоне такого облегчения мысль, о том, что они так и не спросили пароль, показалась им незначительной.

Змей миновав последний пост охраны, поспешно принялся срывать тяжелые и неуклюжие рыцарские доспехи. Умение манипулировать людьми и его богатый опыт диверсанта вновь позволили максимально скрытно проникнуть в самое сердце дворца. Туда, где жил император и его ближние.