Оттенок ночи
Шрифт:
Талия стряхнула невидимую пылинку со своего чёрного комбинезона.
— Именно об этом я и хотела с тобой поговорить.
Его глаза сузились.
— О деньгах? Ты, само собой, не можешь рассчитывать на большее.
— Не о деньгах. О проблемах.
— Мне плевать, сколько у тебя проблем. Просто выполняй свою грёбаную работу, за которую я тебе заплатил.
Талия склонила голову набок и изучающе посмотрела на него.
— Хм.
Его рыжие брови сошлись на переносице.
— Что это должно означать?
— У тебя нет подозрений?
— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?
— У тебя в организации есть шпион.
— Ничего подобного, чёрт возьми.
Талия спустила ноги со стола и встала с пафосного кресла Антона. Она подошла к буфету. Алкоголь был в хрустальных графинах, без опознавательных знаков, но у неё возникло ощущение, что его предпочтения были дорогими. Она выбрала бутылку, в которой, как она надеялась, было виски, вытащила пробку и щедро налила себе в бокал.
Талия сделала глоток и поморщилась. Скотч. Гадость.
Оставив стакан на буфете, она обошла вокруг стола Антона и прислонилась к нему задницей. Дорогая кожа и красивые ковры в комнате свидетельствовали о том, какими деньгами швырялся Антон. Очень большими деньгами.
Но с другой стороны, он, вероятно, уже много лет скрывался от Мазая.
— Ты перетянул на свою сторону многих парней. Один из них — крыса. Либо так, либо ты сам меня предал. Для тебя это что, какая-то игра: предать Мазая, а потом меня? Как удобно, правда. Ты можешь расхаживать с важным видом, устраивать истерики, показывать, насколько ты серьёзен и опасен… затем снова подружиться с ним и договориться о более выгодных условиях для себя.
— У тебя богатое воображение, но ты не понимаешь такого мужчину, как Цезарь Мазай. Или меня. Слишком многое ждёт на горизонте. Я бы никогда не вернулся. И он всё равно никогда не стал бы мне доверять. Он бы превратил меня в публичный пример. Он выставил бы меня на солнце, дал бы мне медленно сгореть заживо. Мне нужна его смерть. За это я тебе и заплатил. Так что, чёрт возьми, сделай это.
Антон не ожидал этого. Талия силой усадила его задницу на стул, а сама забралась на подлокотники, нависая над ним, как паук.
— Тебе лучше не лгать мне.
— Твои пафосные приёмы меня не пугают. Ты наёмная убийца, все вы такие, и если вы убьёте меня после того, как я вас нанял, репутация Ордена будет подорвана.
Это правда… если только он или кто-то из его организации не предал её.
— Из-за кого-то меня чуть не убили. Из-за кого-то, кто почти наверняка сейчас на этом складе модифицирует глок или ещё какую-нибудь хрень.
— Слушай, мерзкая сука, никто в этом доме не стал бы мне перечить.
— Я уверена, что Мазай думал так же.
— Если бы кто-то здесь захотел перейти мне дорогу, я был бы уже мёртв, потому что Мазай узнал бы про это место. Тебе нужно проверить свои собственные тылы. Вот откуда всегда приходит нож в спину — и это был нож в твою спину, а не в мою.
— Если ты мне лжёшь, то пожалеешь, что Мазай не нашёл тебя первым.
Талия вскочила со стула и направилась к двери, напуская на себя вальяжный вид… и вовсе не наслаждаясь охватившими её сомнениями.
Глава 18
Лёжа на смотровом столе, пока доктор Джонус заново зашивал его разорванный квадрицепс, Лука кипел от нетерпения. У него было много дел.
Он планировал обойти доктора стороной, несмотря на приказ Кира, но, войдя в штаб-квартиру, обнаружил доктора Ана (весьма досадно) в вестибюле. Доктор непринуждённо беседовал с охранником, и при виде Луки он даже изобразил на лице удивление.
Ну кто бы мог подумать, доктор Ан как раз собирался отправиться в медицинский центр. С таким же успехом им можно пойти вместе.
— Почти готово? — спросил Лука, не обращая внимания на то, как игла вонзается в кожу.
— Я тебя от чего-то отвлекаю?
— Если я скажу «да», будет ли от этого какой-то толк?
— Нет.
Лука уставился в потолок.
— Тогда, конечно, не торопись.
— Слушай, ты, саркастичный мудак, ты хочешь, чтобы всё зажило нормально?
Лука предпочёл не удостаивать это ответом.
Когда доктор Ан наконец сказал «Хорошо, с этим покончено», Лука сел и свесил ноги с края стола. Доктор Ан остановил его, подняв палец. Кудрявый доктор, обычно такой добродушный, посмотрел ему прямо в глаза и строго сказал:
— Дай мне взглянуть.
— Взглянуть на что?
— Твою спину.
Сердце Луки ёкнуло.
Доктор Ан сказал:
— Лукандер, я видел рубцы. Они едва заметны. Ты, очевидно, очень осторожен в этом отношении. Но я уже видел тебя на операционном столе раньше — а там свет действительно яркий. Я знаю, что ты причиняешь себе вред, когда испытываешь стресс, и я знаю, что ты в стрессе, потому что я измерил твоё давление. И ты слишком осторожно лёг. Так что дай мне посмотреть.
— Это не… причинение вреда себе.
— Нет, это оно и есть.
Это разозлило Луку. Это не было причинением вреда. Это контроль, дисциплина и сосредоточенность — и это намного лучше, чем альтернатива. Он хорошо помнил взлёты и падения, которые сопровождались тем дерьмом, которое он глотал и колол, помнил, как бывал так чертовски укурен, что не мог функционировать (в чём, естественно, и заключался смысл). Если вместо этого он полосовал себе спину, что с того? Он никому не причинял вреда. И это держало его в узде.
В отличие от того, что было сейчас, когда его руки тряслись, а нрав искрил как перебитая линия электропередачи. Ему нужно выяснить, где Талия и что она делает. Ему нужно убедиться, что она в безопасности. Ему нужно, чтобы она рассказала ему, почему исчезла. (Очевидно, чтобы избежать встречи с ним, но ему всё равно нужно, чтобы она сказала это).
Ему нужно… Лука не знал, что именно, но определённо не этот разговор.
— Ззнаешь что? Называй это как хочешь, чёрт возьми. Это моё дело.
— Это опасно. Это вредно для здоровья.
— Я, безусловно, самый здоровый член Тиши. С большим отрывом.
Доктор Ан сказал:
— Соблюдение диеты и физических упражнений, как будто ты в грёбаном гестапо, не сделает тебя здоровее. Это означает, что у тебя проблемы с самоконтролем.
— Ой да бл*дь.
Лука оттолкнулся от стола и прошёл мимо доктора, который проявил удивительное чувство самосохранения, уступив ему дорогу. Однако доктор крикнул ему вслед: