Чтение онлайн

Ну и ладно. Она могла с этим смириться.

Когда Лука наклонился, чтобы расшнуровать ботинки, Талия низко присела, вынув его член изо рта и проведя пальцами по его нижней стороне до тяжёлой, полной мошонки. Он проигнорировал её ласки, и она скользнула пальцами по его промежности к заднице, дразня его дырочку скользкими кончиками пальцев.

Он выпрямился, убрав её руку со своей задницы, и снял ботинки и носки. Талия растянулась на полу, поглаживая себя, и смотрела, как он снимает штаны. Когда он взял себя в руки и погладил, она отметила его грубость по отношению к себе.

Угу. Очень раздражён.

Ей всегда нравилось, когда Лука был таким: грубым и необузданным, интенсивным, агрессивным. Она знала, как подтолкнуть его к этому, и собиралась это сделать. Она не хотела, чтобы он замыкался в себе и отгораживался. Она хотела протолкнуть его сквозь это, использовать это как для его, так и для своего удовольствия.

Потому что разве она не раздражена?

Разве у неё тоже не было права злиться?

Лука опустился на четвереньки над ней и грубо сжал ладонями её груди. Талия выгнулась от прикосновения. Когда он ущипнул её за сосок, она зарычала на него, раздражённая и одновременно возбуждённая. Он взял её грудь в рот, чтобы унять боль. Она яростно вцепилась ему в волосы. Он издал звук, который был наполовину рычанием, наполовину стоном.

Затем Лука поднял её с пола, прижав к себе лицом к лицу. Талия обхватила его ногами, когда он начал идти, и его член касался её задницы. Она вонзила клыки ему в шею.

Вскрикнув от боли, он чуть не упал. Он восстановил равновесие и продолжил движение, позволяя ей жадно глотать его густую, соблазнительную кровь. Она застонала и потёрлась об его лобковую кость. Она так давно не пробовала его на вкус. Очень, очень давно.

Когда он бросил её на кровать, она ослабила хватку на его шее. Из незапечатанной раны потекла кровь. Лука смочил ладонь кровью и провёл ею по груди и животу к своему члену. Талия облизнула губы.

— Ты думала обо мне все эти годы, когда трахалась с другими мужчинами?

Талия скользнула рукой вниз, чтобы помассировать себя.

— Я всегда думаю о тебе, когда кончаю.

Его глаза на мгновение прикрылись, и Лука покачнулся на ногах. Он забрался на кровать, прижимая её к себе всем телом. Его член был дразняще близко, слегка касаясь её бедра. Она выгнулась.

— Ты хочешь, чтобы мой член был в тебе?

— Да.

Он приставил головку к её входу.

— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

— Да.

— Тогда скажи это.

— Трахни меня.

Лука вонзил в неё свой член. Талия вскрикнула и прильнула к нему, выгибаясь, принимая и требуя большего.

— Скажи это ещё раз.

— Трахни меня.

Он вошёл в неё.

— Ещё раз.

— Трахни меня… сильнее.

Он зарычал и стал совершать толчки, пока Талия стонала. Он был груб, проникал жёстко и глубоко, его руки давили на её плечи, поворачивали её голову, дёргали за волосы — а затем его клыки вонзились в её вену, и она бессвязно закричала, кончив так сильно, что перед глазами заплясали огоньки.

Он трахал её на протяжении всего оргазма, продолжая кормиться… а затем на протяжении нового пика удовольствия, пока она не сделалась бездумной и стонущей. Когда он отпустил её вену, то издал звук удовольствия, зализывая ранку и прижимаясь носом к её уху.

— Ты не кончил, — бездыханно произнесла Талия, ощущая его большую длину в своём набухшем, сжимающемся влагалище.

Он вышел, и его член блестел, твёрдый, лишённый разрядки.

— Я слишком зол, чтобы кончить.

— Я могу это исправить.

— Нет, не можешь.

Талия была проворна, даже быстрее Луки. Это важно для того, кто не мог полагаться на силу.

Поэтому ей удалось выскользнуть из кровати и выбежать в коридор, прежде чем он смог её остановить.

Однако он догнал её. Он стоял в начале коридора, пока Талия вытаскивала из своего комбинезона полоску воздушного шёлка. Это был тот самый лоскут, который Лука отрезал, чтобы освободиться.

Талия встала и потянула красную ткань через руку.

— Я не видела причин тратить это впустую.

— Экономно с твоей стороны.

Талия медленно приблизилась к нему. Затем она слизнула кровь с живота Луки, наслаждаясь сокращением мышц и его дрожью. После она проскользнула мимо него и побежала по коридору в спальню. Он поймал её у изножья кровати и вырвал лоскут у неё из рук. Он завязал ей глаза, скрепив ткань узлом на затылке.

— Это не то, что я собиралась сделать, — пожаловалась она.

— Я знаю. Наклонись.

Талия подчинилась и вскрикнула, когда толстый член Луки снова вошёл в неё. Он был грубым и властным, наполняя её, завладевая её разумом и телом. Она сильно кончила, а затем рухнула на кровать.

Повернувшись и сдёрнув повязку с глаз, она увидела его, напряжённого и злого, с торчащим членом. Его кулаки были сжаты.

— Я не могу кончить, — сказал он. — Этого просто не произойдёт.

— Ложись на кровать.

— Талия…

— Ложись на грёбаную кровать, Лука.

Его грудь расширилась от мощного вдоха, но он выдохнул и забрался на кровать.

— Ложись, — приказала она.

Он не сразу согласился, но всё же сделал это.

Талия взяла его за руку и направила её к своей горячей, скользкой промежности.

— Вот что ты делаешь со мной.

Лука снова глубоко вздохнул, но вид у него по-прежнему был сердитый. Секс сорвал с него холодную, жёсткую маску, но не преодолел второй барьер, пока что нет.

Талия убрала его руку со своего влагалища и завела её ему за голову. Лука бросил на неё взгляд, говоривший о том, что он сомневается, в настроении ли он для такого, но она знала его очень, очень хорошо. И что она любила — и ненавидела — так это то, что он доверял ей.

Вот почему он верил всем вещам, что она ему говорила. Некоторые из них, конечно, были правдой, но некоторые — нет.

Лука позволил ей поднять его вторую руку. Он позволил ей связать его запястья. Он позволил ей привязать их к спинке кровати.

— Просто скажи «дневной свет», — сказала Талия, напоминая ему об их стоп-слове, зная, что он его не произнесёт. Он никогда этого не делал. Потому что он доверял ей.

Сначала она кормилась от него, глубоко погрузив клыки и жадно впиваясь в его вену, пока Лука стонал и дрожал, а она наслаждалась вкусом, которого так долго была лишена. Она не отпускала его член во время кормления, сжимая и поглаживая его, наслаждаясь скользким предэякулятом, который сочился из его щёлки, пока он отдавался ей.