Отто П. по прозвищу Арахис
Шрифт:
От дома Пиппы до ее школы протянулся длинный зеленый парк. Они с Бартлби могли бы сэкономить пятнадцать минут пути, срезав по траве. Но они этого не сделали. Вместо этого они прогуливались вдоль очаровательного забора с деревянными перекладинами, который опоясывал парк. Иногда сворачивали налево, в другие дни – направо. Но обходить парк было их многолетней привычкой.
Этим утром, как и в любой другой день, Бартлби вынул из кармана бумажный пакет и передал его Пиппе. Девочка открыла пакет, вынула один арахис (несоленый!) и положила его на первый столбик забора. Они пошли дальше вдоль забора, останавливаясь каждые три метра, чтобы водрузить очередной орешек. На углу парка они повернули направо и продолжили идти, пока не украсили каждый столбик на своем пути этим вкуснейшим угощением.
Отто наблюдал за ними с любовью. Он знал, что арахис предназначался для врановых, живущих по соседству. Как главная птица он имел право на свою долю орешков, которые лопал, как только раздавался школьный звонок. И только после этого местные вороны, сороки и сойки всем скопом налетали на забор и с удовольствием лакомились. Так было заведено в природе. И все уважали этот порядок.
Точнее, почти все.
Краем глаза Отто увидел, как комок серого меха выстрелил из-за куста, вскочил на столбик забора и соскочил вниз. Там, где секунду назад лежал арахис, было пусто.
Отто потряс головой, усиленно моргая. «Что это сейчас было?» – спросил он себя.
Затем все повторилось. Расплывчатое пятно проскакало по перекладине так быстро, что Отто глазам своим не поверил. Но пустой столбик был неопровержимым свидетельством. Кто-то стащил угощение!
К тому времени, как исчез третий орешек, Отто переместился поближе. Усевшись на ветку ближайшей сосны, он наблюдал за тем, как исчез четвертый арахис. На этот раз он смог опознать виновницу. Это была Марла – местный источник неприятностей, белка с сомнительной репутацией.
– Воровка! – прошипел Отто.
Это вовсе не убедило Марлу сбавить скорость. Она запихнула пятый орешек за свою порядком раздутую щеку и во весь опор понеслась к следующему столбику.
– Эй ты! – позвал Отто. – Держись подальше от этого арахиса!
Марла схватила шестой орех.
– Остановись немедленно! Прекрати эти противоправные действия! – прокаркал Отто с выпученными от гнева глазами.
Но Марла не остановилась и прикарманила седьмой орешек.
– Прекрати! – взревел Отто.
Он слетел с ветки и нацелился прямо на белку. Он выхватит арахис из ее лап, чего бы ему это ни стоило.
Но Марла оказалась проворнее. Она закинула орех за щеку, сбежала со столба и практически скрылась из виду, прежде чем Отто приземлился на перекладину. В последнем акте сего действа она повернулась и показала Отто до невозможности грубый жест. А затем ее и след простыл.
Глава 5
Бартлби забывает о самом главном
Отто немного посидел на перекладине, пытаясь осознать только что произошедшее. Марла, обычная белка, ничтожество, украла семь орехов. Семь! Да даже одного было бы слишком много. Арахис не для белок. Он для Отто (прежде всего) и других птиц. Никто еще не ставил под вопрос это негласное правило. Никому даже в голову такое не приходило.
С Марлой нужно что-то делать.
Солнце уже высоко поднялось над верхушками деревьев. «Время летит, как птица», – поду мал Отто. Высоко подняв голову, он с достоинством прошагал вдоль забора. Он надеялся, что никто не стал свидетелем открытого неповиновения со стороны Марлы. Неуважение разрушало общественный порядок. Отто жадно проглотил первый арахис, до которого добрался. Орех оказался прогорклым. Мало-помалу он взял себя в руки. Было много дел, которые нужно закончить до начала Величайшего Эксперимента, и мало времени, чтобы это сделать. Долг зовет.
Отто расправил крылья для взлета, решив на время выкинуть из головы все мысли о Марле.
Первой в списке его дел стояла тщательная проверка местных водостоков. Особое внимание он уделил ливнестокам. Их мог забить мусор, а когда это происходит, улицы затапливает: это хорошо лишь для лягушек и уток, но плохо для всех остальных. Отто доводилось вытаскивать из решетки, закрывавшей стоки, носки, сдутые футбольные мячи и комки листьев. Однажды он даже выудил оттуда грязный памперс.
Затем он проверил линии электропередачи, протянутые вдоль улиц. Бывало, что дети, едва ли старше Пиппы, закидывали на провода кроссовки и оставляли их там висеть, как серьги в ушах. Зачем они это делали? Зачем? Отто было невдомек, что могло заставить людей поступать так по-идиотски. Он взлетал на провода, ловко развязывал кроссовки и внимательно наблюдал за тем, как они падают на землю. Если время позволяло, он вытаскивал шнурки и помещал каждый ботинок в мусорный бак по другую сторону улицы. Вот что значит вести себя порядочно!
Сегодня ливнестоки и линии электропе редачи были чистыми. В любой другой день Отто переполнило бы приятное чувство выполненного долга. Пока животные с низким интеллектом сея ли вокруг себя разруху и хаос, Отто П. Арахис старался привести в порядок все, к чему прикасался. Вот что делало его главной птицей, если отбросить ложную скромность. Вот почему он был королем.
Впрочем, не в это утро. Отто его работа не принесла никакой радости. Абсолютно. Он все еще кипел от негодования. Голова раскалывалась. Он никак не мог перестать думать о Марле и украденных ею орехах. «Соберись, – думал Отто. Старик уже должен был вернуться. Пора».
Он полетел в мастерскую, где вырос и всему научился и куда возвращался почти каждый день.
Отто устроился под карнизом на подоконнике высокого окна. Из-за инцидента с Марлой он опаздывал, но был уверен, что Бартлби его дождется. Отто вгляделся через стекло и с облегчением обнаружил, что Старик уминает арахис. Он любил это лакомство не меньше самих воронов!
Боже, да у него из ушей вместо берушей торчит арахис в скорлупе!
Собственно, это и обеспокоило Отто, который наблюдал за тем, как его друг слоняется по мастерской. Как же он услышит, что Отто стучит в окно? Это был их условный сигнал. Постучав трижды, Отто давал Бартлби понять, что готов войти и приступить к работе.
Отто три раза постучал в окно своим клювом. Бартлби не отреагировал. Начиная нервничать, Отто постучал еще три раза. Никаких признаков того, что Бартлби его услышал. Отто продолжил долбить: три раза, шесть, двенадцать, сто раз. Никакого ответа.
Окна были сделаны из очень толстого стекла, это Отто прекрасно знал. Он скорее сломает клюв, чем разобьет стекло. Он перестал стучать.
Да уж, ну и ситуация.
Бартлби Дойл тем временем ходил по мастерской, не ведая о том, что над его головой раздается неистовый стук. Девяносто девять процентов его мозга было сосредоточено на одном: Величайший Эксперимент должен вот-вот начаться. Оставшийся один процент удивлялся тому, что Отто так опаздывает.
– Где же эта птица? – озадаченно пробормотал Бартлби. – Так опаздывать и именно сегодня!
Должно быть, вам интересно, почему он просто не посмотрел наверх. «Наверх! Посмотри наверх, Старик!» – должно быть, умоляете вы про себя или вслух.
Но в его защиту стоило бы подчеркнуть, что он прождал Отто целую вечность. Он вглядывался в окно в ожидании появления знакомого силуэта своего партнера и прислушивался к его стуку. Прошло уже слишком много времени, и Бартлби был весь как на иголках.