Чтение онлайн

Я смотрела сквозь полуприкрытые веки на то, как Амир обретал краски и цвета, и старалась максимально расслабить тело, не сопротивляться тому, что будет происходить, не бороться с чужой силой.

Выходило так себе… Я отвыкла от подчинения, у меня с некоторых пор это получалось просто отвратительно, но сейчас вариантов нет.

А скорпион напротив уже ничем не напоминал призрака: его одежды, тело, руки и лицо перестали напоминать полупрозрачную портьеру на окне. Если не приглядываться он казался вполне живым.

Интересно, послушает ли он меня, послушают ли меня другие скорпионы, если я прикажу им напасть на Шайнилу?

Вряд ли… Но попробовать потом все же стоит. А еще надо…

Мысль оборвалась, не успев полностью сформироваться. Ее вышибло болью и моим беззвучным криком. Тело дернулось, выгнулось, затылком я приложилась о полки сзади. Кричать в голос не могла, потому что боялась, что темная услышит, и пришлось зажимать рот ладонями, вдавливая жалкий скулеж обратно.

Ноги, руки, тело, грудь, плечи – везде раскаленные до красна иглы. Тысячи игл. Они не просто прокалывали кожу, они словно ползали под ней, ворочались, входили невероятно медленно. Казалось, что я истекаю кровью, как выпотрошенная оленья туша. Тянуло, раздирало и крошило каждую кость в теле. В горле пересохло.

В какой-то миг я даже увидела, как от меня, от моей одежды поднимается пар, как легкая дымка… И затолкала в глотку очередной крик, потому что Амир наклонился ниже, положил руки на мои колени. Тяжелые, объятые пламенем руки. Они тянули и тащили сильнее, больнее, яростнее.

Дрожал воздух, я слышала, как трещала магия вокруг нас. Видела сжатые в тонкую нить губы, все равно бледное лицо без единой эмоции. А потом закрыла глаза, потому что держать их открытыми тоже было больно. Даже вдохи и выдохи разрывали грудную клетку на ошметки.

А скорпион перешел от коленей к бедрам, животу, груди.

Когда он с силой отодрал мои ладони ото рта, я все-таки не сдержалась и зашипела в голос. Тихо, длинно, яростно. И тут же закусила губы.

Нельзя.

Я не знаю, где Шайнила, насколько она близко, и сколько прошло времени с тех пор, как Амир начал работать с плетением. Сейчас казалось, что не меньше оборота, но это обманчивое ощущение.

Просто очень больно. Просто хочется, чтобы все быстрее закончилось.

И я опять попробовала расслабиться, попыталась игнорировать смоченные кислотой плети чужой силы. На несколько мгновений сознание ускользнуло в темноту, потом снова вернулось.

Тело подбросило и скрутило судорогой еще несколько раз.

Потом опять темнота на несколько вдохов и снова окутанное тенями лицо Амира перед моими глазами.

Снова темнота и снова его лицо.

Момент, когда все закончилось, я упустила, снова провалившись в ничто. Просто, когда в следующий раз открыла глаза, поняла, что скорпион уже не сидит напротив меня, не склоняется к моему лицу, не удерживает руки своими.

Он стоял в нескольких шагах и снова был похож на призрак больше, чем на живое существо.

– Все? – спросила хриплым шепотом. Тело еще дрожало, боль еще толкалась под кожей пусть и не так сильно.

– Да, - кивнул страж спокойно и холодно. Смотрел на меня ровно, будто ждал следующих указаний. А я делала осторожные вдохи и выдохи и собиралась с силами. Они мне понадобятся. Теней пока звать не торопилась, не пыталась прощупать себя на отклик стихий.

Хрен его знает насколько хватит плетения Амира.

– Где девушка, мой дядя и мой муж, можешь сказать? – обратилась я к скорпиону, когда смогла наконец-то разлепить губы.

– В западном коридоре, госпожа, - покорно ответил страж. – Идут сюда.

– Ты и другие стражи сможете напасть на нее? Сможете убить?

– Она своя, - отрицательно покачал Амир головой. – Она не несет угрозы для старого города.

Я с шумом втянула в себя воздух, скрипнула зубами.

Ожидаемо, конечно, но бесит от этого не меньше.

Почему Мираш не закрыл от Шайнилы архивы после того, как закрыл ее саму, непонятно, но думать над этим времени нет. У меня остался еще один вопрос, и получить на него ответ хотелось бы до того, как тут появятся все действующие лица. Я торопилась, спрашивала сбивчивым шепотом, терпела отголоски боли, застрявшие в теле и голове, как занозы. Думала.

– Что это за рисунок на полу, что за плетение разлито в коридорах?

– Заклинание искажения, госпожа, - прошелестел песком Амир и напрягся, повернув голову в сторону чернильного проема. Я невольно проследила за его жестом, вслушалась и всмотрелась в темноту. И тут же мысленно выругалась, стукнув кулаками об пол.

Мать твою! Да что ж везет-то как утопленнице?

Из коридора доносились шаги. Быстрые и уверенные.

– Амир, исчезни, - прошипела, напрягаясь всем телом, готовясь встречать «спасителей» и сумасшедшую темную. Готовясь звать тени.

«Поднимись» - раздался в голове приказ, выбив из равновесия сильнее чем все то, что происходило до этого. Голос звучал уверено и все с теми же нотками нездорового веселья. Страх на миг сковал все тело. Непонимание и недоверие шарахнуло под дых.

Как? Как она пробралась ко мне в голову? Как смогла обойти щиты? Почему я ничего не ощутила? Все из-за «марионетки»?

На ноги я все же поднялась, встала скорее от удивления, чем из-за этого самого приказа, смутно ощутила, как дрогнуло заклинание Шайнилы. Все-таки Амиру удалось сделать его слабее. Но…

Рано. Рано действовать.

Удержать себя удалось, лишь стиснув зубы и кулаки до побелевших костяшек.

«Отойди в центр заклинания» - тут же последовал новый приказ. И я даже не подумала о сопротивлении. Снова подчинилась, застыв перед небольшим треугольником в сердце не особенно ровного рисунка. Ощутила давление хаоса на руках, груди и лице, заметила, как задрожал и пошел рябью воздух вокруг меня, наверняка меняя очертания тела и лица. Превращая из Катарин в Шайнилу.

Дрожь прошла вдоль всего тела, холод растекся по позвоночнику, на миг во рту я ощутила кислый привкус подкатывающей паники. Но тут же затолкала это ощущение как можно дальше, концентрируясь на приближающихся шагах и шороху ткани.

Двое.

Мне казалось, что в коридоре – двое.

Я бросила взгляд на стены, полки, потолок, пытаясь найти решение и вздрогнула, потому что из этого угла заметила то, чего не замечала раньше.

Две почти одинаковые пентаграммы у входа. Такие же кривые, как и та, что была на полу. Тоже, скорее всего, выведенные кровью поверх неровных плиток единственного свободного от полок места. Но меньше в несколько раз. Я бы и не увидела их, если бы не подлетевший ко входу светляк, чей свет выхватил из темноты кривые бордово-черные линии.