Отвергнутая королева
Шрифт:
Рин оказалась права: твари нападали на того, на кого указывала им Шайнила, выслеживали по камням-маячкам и высасывали. Плоть жрали сами, а тени покорно тащили к Шайниле, чтобы она могла их забрать и сделать «своими», чтобы могла подпитывать собственный хаос агонией и ужасом, который испытывали убитые василиски. Несчастные дети, чьи родители имели неосторожность участвовать в закрытии Шайнилы, когда их самих еще и в планах не было.
Поэтому у тех скал тени сумасшедшей выглядели так странно, поэтому их поведение было несвойственно и непохоже на обычное поведение теней: они были мертвыми, не принадлежали темной, никак не могли принять новую хозяйку.
А без них у Шайнилы ничего бы не вышло, просто не хватило бы сил на создание марионетки, на призыв новой нежити, на поддержание «личности» Эноры, вообще ни на что не хватило бы сил.
Что же касается самих тварей, они нежить преддверия грани, создания Карателя, призванные охранять угодья старого бога от слишком любопытных из вне и слишком непоседливых изнутри. Могут жрать как плоть, так и души.
Само собой на все плетения, заклинания и ритуалы темная наткнулась в архивах, само собой практиковалась долго, так же долго готовилась, еще дольше оттачивала каждый шаг собственного плана и искала возможности подобраться к Рин.
Удивительная продуманность и последовательность для сумасшедшей. Почти восхищает.
В первый раз Шайнила нашла и почти достала Катарин сразу после смерти Мираша, когда Равен больше ничего не защищало, когда она готовилась к отъезду в СВАМ. Темная спровоцировала неконтролируемый, резкий скачок ментальной силы Рин. Как итог Альяр оказался на волосок от смерти, Катарин – на волосок от безумия. Как итог, эта попытка лишь подстегнула Альяра к тому, чтобы отпустить племянницу в СВАМ и забыть на какое-то время о ее существовании. О существовании угрозы трону Шхассада и самому Шхассаду. То, что земли василисков никогда бы не приняли Равен в качестве королевы, Льяр понимал чуть ли не лучше, чем сама Катарин, понимал и то, к чему все это может привести, если правда однажды раскроется: мятежи, бунты и попытки отгрызть свой кусок власти, и Катарин в этой истории была бы лишь переходящим трофеем и разменной монетой. Шайнила на этот счет не думала вообще. Ее разум, затуманенный ненавистью и болью, занятый разочарованием от первого провала, не мог здраво оценивать ситуацию.
Во второй раз темная нашла и тоже почти достала Катарин в Инивуре. Но перед тем, как забрать теней решила поиграть и помучить подольше. Решила, что я, чувства Рин ко мне, сломают Равен достаточно, чтобы теневая не могла сопротивляться. Но ничего не вышло и в этот раз. Яд Катарин, попавший в меня во время поцелуя в ту ночь на балконе, вытравил, моментально выжег чужое зелье. И Шайниле пришлось прятаться, снова искать Катарин, снова думать, как ее достать.
К тому же оставался еще Льяр, тоже каким-то непостижимым образом виноватый в том, что случилось с темной. Оставался процветающий Шхассад и все те, кто убил теней Шайнилы. В конце концов оставался я и такой же ненавистный с некоторых пор Инивур.
В общем, темная начала терять терпение и совершать ошибки.
Сначала – гром-птицы, как источник энергии, чтобы вытащить на поверхность тварей, потом прорыв источника и нежить в красных топях. Оба события слишком заметные, слишком… «громкие», чтобы я или Льяр могли оставить их без внимания.
Вторая ошибка – нападения в Сарраше. Шайниле всего-то и нужно было, что забрать камни-маячки, всего-то и нужно было, чтобы нежить не попадалась на глаза стражам. Но и здесь она не смогла отказать себе в удовольствии покрасоваться. Будто специально выставила все напоказ.
Третья ошибка – Энора. Внезапный интерес Льяра к змее, к которой он всегда относился всего лишь, как к навязанному другу…
Катарин уже видела подобное «помутнение», сопоставить два и два было просто, пусть и заняло какое-то время. Правда, здесь темная действовала не так, как со мной, через служанок, она сначала подобралась к Эноре, а потом уже заменила змею собой. Спать с собственным дядей Шайни все-таки не планировала, в общем-то и не спала, свалив все на настоящую змею. Феромоны, очередные плетения и зелья, найденные в архивах старого города, сработали как нельзя лучше. Поэтому Рин ничего и не заметила, когда ее тени меняли воспоминания Эноры. Нечего просто было замечать.
Энора умерла на следующий же день. Ее тело, истерзанное и изодранное тенями, Шайнила бросила гнить на дно того самого ущелья. Сама же заняла место змеи. Опаивала Льяра, приходила к нему во снах, голосом хаоса нашептывая, вкладывая мысль о том, что Равен опасна, о том, что она хочет раскрыть Шхассаду правду о собственном происхождении, что готовит заговор. Темной казалось забавным, что василиск убьет племянницу собственными руками. Не только ее, конечно, еще и пару советников. Тех самых, что когда-то убили теней Шайнилы по приказу Мираша.
Но тут надо отдать должное Альяру: он все-таки насторожился. Понял, что что-то не сходится, что все изменилось слишком резко, поэтому и не спешил с выводами и решениями. Но Зайнаша к Катарин все-таки швырнул, все-таки не смог бороться с собственными заскорузлыми опасениями.
Ну да и хрен с ним, за свои ошибки, повелитель Шхассада будет расплачиваться сам, перед собственной гордостью в том числе.
Четвертой ошибкой стал я. Темная не предполагала, что я буду искать Равен, не думала, что окажусь в Сарраше и уж тем более не верила в то, что Рин меня простит, что вообще подпустит к себе. Шайнила не учла ведьму пустоши и закрытую память Равен, не учла мои чувства к Катарин. Вообще в них не верила, если уж на то пошло.
Ну и последнее, но не маловажное, несмотря на всю свою продуманность, на всю свою гениальность темная по какой-то совершенно непонятной мне причине понятия не имела, кто такой лорд-наместник Инивура. Откуда он пришел и что может знать.
Ее темная марионетка, заклинания искажения, заклинания, подстегивающие ненависть и злость, скрытые под мороком, напитанные хаосом, не стали для меня большим сюрпризом. Они же помогли понять, кого на самом деле скрывает маска Шайнилы.
Вообще казалось, что Катарин я теперь узнаю, где угодно и под любой личиной. Ее движения, интонации, взгляд. Я выучил урок еще в первый раз, спасибо.
– Алистер, - узкая ладонь, опустившаяся на спину, и тихий голос оторвали от окна и заставили повернуться, чтобы тут же притянуть Равен к себе ближе.
Кстати, пора прекращать звать ее Равен…
– Устала? – всмотрелся я в сиреневые глаза и немного бледное лицо, Рин.
Она только плечами пожала, уткнувшись лбом мне в грудь, сцепляя палицы за моей спиной в замок, словно спряталась в моих руках.
– Там столько всего, - прошептала моя королева. – Так много… Хорошо, что есть ведьма пустоши, хорошо, что она согласилась помочь.
Ага, как будто у ведьмы действительно были варианты, как будто ей их кто-то предоставил. Но озвучивать собственные мысли я все же не стал. Есть вещи, о которых Катарин знать совершенно ни к чему. Эта из их числа.
Только еще ближе притянул к себе теневую, обнял еще крепче.
– Ты странно одет, - нахмурилась Рин, отстраняясь от меня, оглядывая с подозрением с ног до головы. – Что…
– У тебя пять лучей, чтобы тоже переодеться и присоединиться ко мне здесь, - улыбнулся я, легко поцеловав манящие губы.