Чтение онлайн

– И это делает её опасной вдвойне, – отвечает ему Нагасена. – Нет ничего страшнее воина, которого загнали в угол и которому уже нечего терять.

– Прямо как Сотворительница Каллаиков [81] , – говорит Картоно.

– Именно так, – отрезает Нагасена, не желая ворошить воспоминания о том эпизоде прямо сейчас. Он до сих пор носит незаживающие шрамы, полученные на той охоте.

Сатурналия берёт планшет из рук Картоно и сует его под нос Нагасене, как будто тот его ещё не видел. Он стучит пальцем по размытым изображениям пяти человек, которых они пришли убить.

– Нет никаких оснований не идти внутрь, – говорит кустодий. – У нас есть приказы, и они прозрачны. Все находящиеся здесь должны умереть.

Нагасена прочёл эти приказы вдоль и поперёк, выискивая способ интерпретировать их таким образом, чтобы они не вылились в гибель стольких невинных людей и не изранили его душу на всю оставшуюся жизнь. Но Сатурналия прав: их приказы не допускают двоякого истолкования.

– Эти люди – граждане Империума, – говорит охотник, пытаясь свернуть кустодия с его курса, хотя и понимает, что эти уговоры будут пустой тратой слов. – Ведь это им мы служим нашими делами, и предать их вот так – это неправильно.

– Неправильно? Эти люди приняли изменников с распростёртыми объятиями, и они виновны как соучастники, – возражает Сатурналия. – Я – воин Легио Кустодес, чей долг – обеспечивать безопасность Императора, и при его исполнении не может быть компромиссов. Кто знает, что за зёрна измены уже могли посеять те люди среди жителей Города Просителей? Если мы сохраним жизнь хоть одному из тех, с кем они соприкоснулись, то зараза их предательства будет расползаться, как буйные сорняки, черпая подпитку в невежестве и разрастаясь всё сильнее и укореняясь всё глубже.

– Вы не можете этого знать, – протестует Нагасена.

– Мне не нужно этого знать, мне достаточно так считать.

– Так вот какова ваша Имперская Истина? – почти что выплёвывает слова Нагасена.

– Это просто истина, – отвечает Сатурналия. – Ничего больше, ничего меньше.

Нагасена встречается взглядом с Картоно, но глаза его слуги не выдают никаких эмоций. Об этом позаботился клан Кулексус. Он стискивает тугую оплётку рукояти Сёдзики и понимает, что должен уйти отсюда, но это равносильно подписанию собственного смертного приговора. К добру это или к худу, но он обречён участвовать в этой охоте до самого её конца.

Он кивает и чувствует отвращение, когда Сатурналия и Головко обмениваются победными заговорщическими ухмылками.

– Что ж, – произносит он. – Давайте с этим разделаемся.

Прежде чем успевают отдать какой бы то ни было приказ на штурм, Картоно издаёт потрясённый вздох изумления. Он сверяется с изображениями на своём планшете и в замешательстве поднимает глаза.

– Возможно, у нас проблемы, – говорит он, указывая вниз в ущелье. – Новые гости.

Атхарва проследил за тем, как Тагор поднимается со скамьи и напряжённой походкой идёт через неф, направляясь к их собранию. Аура воина пылала гневом, вихрилась красными оттенками свежих синяков и горячей, пульсирующей крови. Атхарве хватило одного лишь соприкосновения с этим костром, чтобы в нём самом вспыхнула агрессия, и он поднялся на нижние уровни Исчислений, чтобы повысить свой самоконтроль.

– Возможно, мы нашли способ покинуть Терру, – сказал Асубха, когда Тагор присоединился к ним.

Сержант Пожирателей Миров кивнул. Он всё ещё стискивал зубы, а в его лице не было ни кровинки.

– Каким образом? – спросил он.

– Расскажи ему, – сказал Атхарва, подавая знак Палладису Новандио.

– На вершине этого утёса находится жилище Вадока Сингха, одного из военных каменщиков Императора, – сообщил Палладис с такой горечью и нежеланием, что Атхарва чуть не вздрогнул. – Он надзирает за всеми аспектами строительных работ, имеющих отношение ко Дворцу, и ему нравится усесться на жёрдочку повыше.

– И? – требовательно вопросил Тагор, щетинясь нетерпением.

– Военный каменщик любит наблюдать за некоторыми из своих более масштабных строек с орбиты, – разъяснил Палладис. Ему не хотелось, чтобы космодесантники уходили, и Атхарва выжал из него эту последнюю крупицу информации лишь благодаря своей проницательности.

– Теперь понимаешь? – спросил Севериан.

– У него имеется аппарат, способный подняться на орбиту? – требовательно спросил Тагор. Его раздражение начало трансформироваться в интерес.

– Да, – ответил Палладис.

– Мы можем покинуть планету, – сказал Субха, впечатывая кулак в собственную ладонь.

– И даже лучше, – заметил Асубха. – Если нам удастся добраться до одной из орбитальных платформ, мы сможем попасть на борт корабля, способного совершать варп-переходы.

– Так мы договорились? – спросил Атхарва, бросая косой взгляд на Палладиса Новандио. – Мы держим курс на Исстван?

– Исстван, – подтвердил Тагор.

– Легион, – хором согласились Асубха и его брат.

– Исстван, Исстван, – присоединился Севериан. – Я разыщу нам дорогу к вилле военного каменщика.

Атхарва кивнул, и Лунный Волк ускользнул во тьму, которая окутывала заднюю часть Храма.

– Куда вы направитесь, покинув планету? – спросил Палладис Новандио, который не мог скрыть своего разочарования. – Вы не думали о том, чтобы остаться здесь? Где ещё пребывать Ангелам Смерти, как не в храме, который посвящён её имени?

Тагор бросился на него и вздёрнул в воздух.

– Я должен немедля убить тебя за то, чему ты позволил здесь укорениться, – прорычал Пожиратель Миров. – Назови сарай храмом, и люди отыщут внутри богов.

– Тагор, о чём ты говоришь? – спросил Атхарва.

Тагор держал Палладиса Новандио на расстоянии вытянутой руки, словно тот был носителем какой-то смертельной инфекции.

– Этот человек – пропагандист ложных богов. Это не место поминовения, это – капище, где Императора выставляют каким-то божественным существом. Всё это, это всё ложь от начала и до конца, а он её главный пророк. Я убью его, и тронемся в путь.