Чтение онлайн

– Есть ли другие вроде тебя? – спросил Субха.

Бабу Дхакал пожал плечами:

– Возможно, кто-то и избежал отстрела, а может и нет. Если верно первое, то к настоящему моменту они, вероятно, уже мертвы, пав жертвами износа собственных организмов. Наши тела проектировали для завоевания планеты, а не для покорения Галактики, как ваши.

Атхарва слушал слова Бабу Дхакала и поражался тому, что в них не чувствовалось обиды. Если то, о чём говорил воин, было правдой, то Император отделался от него и его собратьев, отдав предпочтение генетическому шаблону Астартес. И при всём при том Бабу Дхакал не производил впечатление человека, питающего хоть какую-то враждебность к своему создателю за это чудовищное предательство.

– Так как же вышло, что ты до сих пор жив? – спросил Атхарва, уже начиная подозревать, чего Бабу Дхакал мог от них хотеть.

– Я неглупый человек, – ответил тот. – За годы войны я вызнал у своего создателя всё, что только смог, и я много чего постиг из его древней науки. Этого не хватило, чтобы остановить деградацию моего тела, но оказалось достаточным, чтобы продолжать цепляться за жизнь, пока мне не улыбнётся фортуна.

– Говори прямо, – велел Тагор. – Чего ты хочешь?

Бабу Дхакал поднял свою правую руку, и Атхарва увидел, что к бронированным пластинам его наруча прикреплено коробкообразное приспособление. Оно не обладало элегантностью устройств, которыми пользовались апотекарии Легионов, но в нём безошибочно угадывался редуктор, который, наряду с нартецием, был важнейшей частью их боевой экипировки.

Нартеций исцелял раненых, редуктор же предназначался для мёртвых.

Его первым и единственным предназначением было извлечение геносемени павшего космодесантника.

– Я хочу, чтобы вы помогли мне сохранить жизнь, – ответил Бабу Дхакал.

Кай прочитал шок в ауре Атхарвы, но до того, как космодесантник успел ответить, крыша Храма провалилась внутрь от серии взрывов. Деревянные балки и известняковые плиты закувыркались к полу в ливне пылающих обломков.

– Берегись! – выкрикнул астропат, когда прямо перед ним рухнул горящий кусок стропила, раздавив под собой пожилого человека. Кай и Роксанна в панике отпрянули от сыплющихся сверху обломков. В Храм спускались по леерам солдаты в чёрной броне, пришедшие по пятам за оглушительными раскатами светозвуковых гранат.

Из-за дверей Храма доносилось хриплое рычание тяжёлых машин и стрёкот автоматных очередей. Резкие отзвуки разрывов крупнокалиберных снарядов, ударяющих в стены ущелья, перемежались воплями перепуганных людей.

– Ложись! – заорал Кай, когда один из бойцов начал стрелять веером из своего оружия. Пули разносили скамьи в щепки и вгрызались в мраморные стены. Астропат потянул Роксанну, заставляя её пригнуться к полу, и потащил её прочь от солдата, но кричащие люди блокировали проходы между перевёрнутыми скамьями, отрезав все пути к спасению. Прямо перед Каем осел на колени мужчина, в его груди была дыра, а голова была сожжена лазерным выстрелом.

– Что происходит? – выкрикнула Роксанна, промаргиваясь от последствий гранатных вспышек и закрывая голову от крошек измельчённого мрамора, которые дождём сыпались сверху.

– Те люди – Чёрные Стражи, – ответил Кай. – Это за мной.

Он рискнул расширить своё ментальное восприятие за пределы их ближайшего окружения, вздрагивая от каждого перестука выстрелов и ошеломляющего раската гранатных разрывов. По помещению растекались облака дыма, затрудняющие видимость, но они не представляли преграды для второго зрения астропата. Он видел, как солдаты вбегают в Храм и рассыпаются веером, укладывая всех попадающихся им на пути безжалостно-эффективными очередями выстрелов.

К нему направлялась группа бойцов, двигающихся в идеальном согласии, но не успел один из них выкрикнуть предупреждение, как в их рядах очутился гигантский воин, вооружённый обломком алебарды. Тагор уложил троих за столько же ударов и выпотрошил ещё двоих, прежде чем остальные солдаты вообще успели среагировать на его появление. Следующие два бойца упали замертво с проломленными черепами, а ещё один рухнул со сломанной шеей.

Субха сражался бок о бок со своим сержантом. Он убивал с безыскусной яростью, пытаясь подражать тому неистовству, с которой сеял смерть Тагор. Кай оторвал от него свой взгляд, заметив Асубху, который двигался сквозь облака густого дыма, словно призрак. В отличие от своего брата, Асубха убивал планомерно, и было очевидно, что он целенаправленно выбирает своих жертв. Первым пал Чёрный Страж с винтовкой класса "Бурав" [85] , за ним последовал боец с плазменным оружием. В убийствах, которые совершал Асубха, прослеживался чёткий порядок, его методичность совершенно не сочеталась с действиями его брата, у которого всё выглядело так, будто он чинил расправу совершенно беспорядочным образом.

Сквозь сбивающие с толку вспышки псионического света двигались другие фигуры. Воздух пропитывал красный туман насилия, сгущаясь в нём с той же неуклонностью, что и дым от гранат, и в атмосфере пульсирующей злости, которая позволяла бойцам делать свой ратный труд, становилось всё труднее различать отдельных людей.

Посреди багрового тумана пламенело несколько силуэтов. Они принадлежали людям, чью энергетику и жизненные силы не могло ни притушить, ни затронуть развязанное здесь насилие. В одном из них Кай узнал Атхарву, в двух других – Бабу Дхакала и его подручного. Из Атхарвы изливались слепящие разряды псионической энергии, и в этом огне, который он добывал из Имматерума, гибли дюжины солдат. Бабу Дхакал скользил сквозь хаос сражения, словно он просто желал переместиться из одного места в следующее, и Кай за всю свою жизнь ещё не видел человека, который двигался бы с такой стремительностью. Тех, кто на него нападал, он убивал без всякого труда, тем же, кто его игнорировал, он отвечал той же любезностью и позволял им жить.

Шквал выстрелов не ослабевал, и моленников Храма истребляли без всякого разбора. Кай и Роксанна поползли к задней части здания, карабкаясь через растерзанные тела и перевёрнутые скамьи в отчаянном стремлении спастись. Астропат оглянулся через плечо на исполина в тяжёлых полированных доспехах, который размашистым шагом входил в Храм. Тогда как все прочие были окутаны в багрец или золото, аура этого воина сияла чистым и смертоносным серебром. Кай вздрогнул всем телом, узнав грозную и неумолимую целеустремлённость Сатурналии.

С ним вошёл ещё один мужчина, он был хрупче кустодия, но не уступал ему ни в яркости, ни в опасности. Желудок Кая внезапно скрутили спазмы боли, и на него нахлынуло ощущение присутствия чего-то омерзительного, чего-то такого, что заставило его вспомнить все постыдные поступки, которые только лежали у него на совести. Кай прекратил ползти, обхватил голову руками и затрясся всем телом от слепого ужаса. В его поле восприятия не было ничего, что могло бы объяснить это чувство, но он инстинктивно сжимался в комок, а из мира утекали краски и жизнь.

– Кай! – выкрикнула Роксанна откуда-то совсем издалека. – Ты где?

При упоминании его имени человек рядом с Сатурналией стремительно обернулся кругом и выхватил из ножен меч. Его клинок обрамляло сияние, и этот свет был самым чистым из всех, что астропат видел в своей жизни.

– Кай Зулэйн! – выкрикнул Сатурналия. – Выйди вперёд!

В ответ из красного тумана выдвинулись две тени, две исходящие злым светом и яростью кляксы-близнеца, которые сияли так же интенсивно, как и Сатурналия. Но если пламя кустодия было обузданным, то эти пылали, словно пожары, которые гуляли по равнинам Мерики в те годы, когда лето выдавалось длинным и жарким. Субха и Асубха дружно набросились на Сатурналию, их ярость и самоконтроль давали сочетание, идеально подходящее для схватки с таким тренированным воином.