Чтение онлайн

– Ты говоришь о доме… У Яны есть дом? Что это за место, Жека?

– Территория подмосковных дачных участков. Её дом на самой окраине находится, не с первого раза найдёшь. Вот я её вернул тогда, а она всё около цветов топчется и скулит, гладит их и землю. У неё что-то с башкой не в порядке и это точно. Вот я её обратно привёз в Москву, только лучше для неё сделал, а то, она бы там точно одичала ещё больше. Знаешь, какая она сильная и неубиваемая, в прямом смысле. Я своими глазами видел. Знаешь, как я её, бывает, боюсь. Вот проснусь утром и обнаружу на соседней подушке свою же башку. Только один хер знает что творится у неё в голове. Она слушается меня и это очень хорошо. Но сколько сил я на это приложил – ты не представляешь. Это как дикого волка приручить к себе. Вроде, кажется ручным, но не знаешь, что ему в голову взбредёт и как откусит что-нибудь, – пока Жека говорил, Яна стихла и перестала читать, слушала что о ней говорит напарник на другой стороне большой комнаты.

– А ты знаешь, что именно сделало её такой? Где её родители? Семья?

У Димона был хоть и мягкий голос, но по-мужски громкий. Яна услышала, что спросил он у Жеки и сильно вцепилась в книгу.

– Нет. Она ничего не говорит. Как только начинаю с ней этот разговор – она тут же в слёзы. А я почему-то не могу смотреть, когда она плачет. Вообще терпеть не могу слёзы и сопли.

Жека прервал разговор, вспомнил, что до сих пор держит в руке последнюю пулю, которую нужно заправить в барабан револьвера. Димон заметил, что рыжий никогда не выпускает из своих рук оружие и решил спросить у него откуда взял револьвер:

– А револьвер у тебя откуда? Украл?

– Отвоевал в смертельной схватке. Пришлось продырявить одного торгаша, который решил пострелять в нас. Это его револьвер. Прикинь, чуть нас не убил из-за куска хлеба, в прямом смысле. Он Янку тогда швырнул в окно, та грохнулась с четвёртого этажа. А я еле справился с этим жирдяем и помчался вниз. Думал, что всё, больше нет у меня напарницы. А мы тогда так хорошо сработались, у нас столько схем было. Ей, прикинь, люди просто так верили! Она своим милым голосочком жаловалась, что вот, она дитя войны, мама инвалид, кушать нечего, папа на войне погиб. Ей люди просто так, без лишних слов, давали деньги, еду и одежду. А меня в шею гнали, когда я то же самое говорил.

– Яна упала с четвёртого этажа… Что дальше, рассказчик хренов? – Димон вернул Жеку в начало его повествования.

– Что дальше… Валяется. Думал всё – это конец. Но хрена с два! Она встала и на ней даже ни царапинки. А потом появился напарник того торгаша и … – на этом месте Жека осёкся и прекратил рассказ.

– И?.. – намекал Димон на продолжение.

– И я тогда с испугу впервые крикнул: «Фас!».

Жека на этом моменте застыл, словно что-то вспомнил и закусил губу. По его лицу было видно, что он не знал, как это всё описать, не мог подобрать слова.

– Да просто сбежали и всё.

Димон понял, что Жека не договаривал. Что-то там было, что рыжий решил не говорить об этом. И хакер заметил, что давно не слышит, как Яна читает. Она их внимательно слушала и смотрела в одну точку, как робот не шевелилась, словно зависла.

– Я сказал тебе вслух читать, – скомандовал Димон.

– Про себя я быстрее читаю, – пробурчала себе под нос Яна и продолжила чтение.

– Главное не просто читать, а понимать, что написал автор. Вникать в его мысли, что он передал в сюжете, посылы, контекст.

Димон дал девочке установку, а сам вернулся к своей работе, но в этот день его голова была забита не этим. Ему стало интересно, что же такое эта Яна и что недоговаривает о ней Жека.

Спустя ещё месяц Яна читала уже намного лучше и понимала, что написано в книге. Она перелистнула страницу и увидела иллюстрацию, где был изображён Пьеро. Он был грустным и его образ чем-то напоминал внутренний мир девочки.

Яна вырвала листок с иллюстрацией и села перед зеркалом. Она достала гуашь и нарисовала себе такой же грим как у Пьеро. Жека увидел перевоплощение подруги и восхитился:

– Неплохо! Зачем нам маски когда грабим? Вечно не слышим друг друга из-за куска пластика. Я тогда «Вороном» буду! – Жека криво, косо нарисовал такой же грим как из фильма. – Похож? Да? Бля… Круто смотрится и ужасающе. Надо костюмы купить, чтобы мы прям на стиле были. Будем элитной бандой или анархистами – я пока ещё не решил.

Димон, Жека и Яна шли по залу банка и достали оружие. Рыжий выстрелил в воздух из своего револьвера. К ним повернулись люди и сотрудники банка. Они увидели двух парней и девушку в костюмах и с одинаковым гримом.

– Всем стоять на своих местах! Это ограбление! – закричал Жека и навёл ужас на посетителей и сотрудников банка.

У него это хорошо получалось, играть психов и конченых мудаков. Только потом он не будет видеть грани между игрой и реальной жизнью.

После ограбления, ребята нарисовали баллончиком знак анархии на двери сейфа. Так началось движение анархистов.

Россия, Санкт-Петербург

Димон

«Димон замкнутый и закрытый парень. Не любит суету и шум. Часто сидит в четырёх стенах. Ворчливый как дед. Но! Этот умный товарищ помог нам выбраться из цифровой клетки. Теперь мы не часть системы, хоть и варимся со всеми в общем котле. Мне зашла тема анархии, поэтому буду с Димоном разъёбывать всё, что делит людей на богатых и нищих. Я хотел быть гангстером, но решил, что авантюрист и анархист самое то для меня. Димон тоже с этим согласен и скинул на нас с Янкой всю грязную работёнку. Что же… Попотеем за свободу. Так уж и быть…» Жека.

«Да не похож я на него! Полинка, чтоб тебя! Эта девчонка вечно насмотрится аниме и начинает всем дурацкие прозвища давать. «Димочка, а ты знал, что ты очень похож на одного персонажа?». И теперь все меня называют «Сакамото». Решили меня так выбесить, но мне пофиг. «Ты потрясающий как Сакамото!». Фу, блин! Аниме – это больное ублюдсво. Единственное, что мне зашло так это: «Берсерк» и «Тетрадь смерти». Хотя не спорю с Полинкой, что я потрясен, как и все хакеры. Не люблю много разговоров, поэтому просто перечислю важную инфу о себе, если вам конечно интересно. Люблю вкусно поесть, сидеть в одиночестве и заниматься своими делами. Терпеть не могу душнил и начальников, поэтому я нигде не работаю. Это из-за меня все в нашей банде – анархисты и мы эту идею вливаем в массы. Основной акцент мы делаем на молодёжь, они пока ещё способны слышать голос разума. Более старшее поколение промыто пропагандой, в их мозгу давно свет потух, ходят как зомби со своими скрепами, в общем – душнилы. Как появилась Полинка, то всех нас подсадила на аниме, а я терпеть не могу эти все ванильные нежности или плод больного воображения. Хотя есть и хорошие работы от азиатских братьев. Полина… Жалко девчонку, такая нежная, жизнерадостная и искренняя… Но дурная! На сегодня хватит разговор, у меня полно работы».

«Я не хотел. Я не хочу. Но мне осталось лишь одно – уничтожить этот мир! Лжедемократию, диктатуру и больную на голову власть! И построю новый мир, в котором будешь жить ты. А я умру в своей боли и пустоте… В пустоте». Димон.

8 мая 2003 года. Питер.

Скоро конец учебного года. Диме уже пятнадцать лет и 8 класс скоро будет позади. Сегодня было тепло и солнечно, что редко для Питера. Дима пригрелся в тёплых лучах весеннего солнца, но его солнечные ванны были прерваны одноклассницей, которая любила трепать его за густые чёрные волосы.

– Димка, ты когда подстрижёшься коротко? – решила узнать одноклассница, когда произойдут скорые изменения внешнего вида Димы.

– Хватит трепать мои волосы! Бесит! Ты хоть знаешь, как их сложно уложить? Вот что у меня сейчас на голове?!

Дима пытался прибрать свои непослушные волосы, но не получалось. А одноклассница, хихикая начала уходить и напоследок взъерошила волосы парня. Её громкий смех был прерван гулом сирен – это была эвакуация. Дети вышли из класса, в коридоре началась суматоха и гул. Учителя стали эвакуировать детей в ближайшие бомбоубежища, точнее для них – это было метро. Длинная колонна из детей и учителей шла к станции метро, которая находилась очень близко к школе.