Чтение онлайн

– У меня ещё не было русских подружек, – сказал Исаак. – Так вот почему я сразу почувствовал в тебе какую-то ненормальность!

– Я нормальней вас! Я не боевик, но и то додумалась бы, что лучше начать разгрузку продуктов и только потом захватывать машину. И для родственников нашла бы нужные слова, даже для таких упёртых, как твой дядя! И к бегству подготовилась бы заранее, а не слушала чьих-то советов. С моей точки зрения, ненормальные здесь вы.

– Придержи язык! – рассердился Марк. – Шеф, может, её здесь кончить?

– Она пригодится, – отказал Исаак и добавил для Арлет: – Помолчи! Не видишь, что все на нервах?

– Дайте ствол, – попросила женщина. – У вас три лишних, а я когда-то неплохо стреляла. Если будем драться, постараюсь заменить убитого по вашей глупости Марио.

Липман, проигнорировав недовольство наёмников, отдал ей взятый у водителя глок.

– Скоро приедем, – сказал выглянувший в небольшое окно Марк. – Может, ехать медленней? Люк так гонит, что могут прицепиться из-за одной скорости.

Исаак через комм приказал сбросить скорость, что тотчас же было сделано. Минут через десять въехали в город. Когда их забрали с корабля и посадили в автобус, везли прямо, никуда не сворачивая, поэтому не пришлось узнавать дорогу. Пока ехали в порт, к ним никто не прицепился. Видимо, несмотря на свою злость, дядя всё-таки внял его просьбе и не стал сразу звонить брату, дав им шанс беспрепятственно добраться до корабля. Была надежда на то, что за прошедшие дни портовые власти не успели разогнать команду и сменить место стоянки. С кораблём так и оказалось, а из команды на борту остались четверо. Их охраняли два солдата, которых встревожил подъехавший к трапу грузовик и вышедшие из него мужчины. Увидев бритые лица, они направили на приехавших автоматы.

– Я буду спать в машине, – добавил Грант, – а у вас переночует моя дочь с этими детьми.

– У меня есть свободная комната, – ответила хозяйка дома, в который они позвонили. – Чем будете расплачиваться? Учтите, что возьму только золото или резервный накопитель. У вашей дочери в ушах серьги, за них пущу на две ночи.

Уже немолодую, сильно располневшую женщину мучила головная боль, а тут принесло этих беженцев.

– Отец, я их не отдам! – схватилась за серьги Элизабет. – Это подарок и единственная память от Марка! Кроме того, они с алмазами!

– Может, возьмёте моё кольцо? – спросил он, показав массивное обручальное кольцо. – Но мне нужно приютить их хотя бы на три ночи.

– За него я пущу кого-нибудь одного! Если хотите, можете попытать счастья в другом месте, но вряд ли вам повезёт. В городе на одного жителя приходятся трое таких, как вы. У большинства ничего нет для оплаты, поэтому ночуют в машинах.

– За серьги пустите дочь с малышами и не на одну ночь, а на пять! – предложил Грант. – Если не согласны, мы уходим.

– Какие размеры камней? – спросила хозяйка.

– Почти карат, – со слезами на глазах ответила Элизабет.

– Ладно, – нехотя согласилась толстуха. – Давайте серьги и можете их оставлять. Но питание должно быть своё!

– Идите, – сказал дочери Грант. – Утром я вас заберу.

Пристроив дочь и внуков, он вместе с Сандрой вернулся к машине.

– Надо было и им здесь ночевать, – бурчала она, устраиваясь на заднем сидении.

– Сейчас ты лежишь, а если бы они были здесь, пришлось бы сидеть. Малыши стали бы капризничать, поэтому ни у кого из нас не было бы нормального отдыха.

– Ты думаешь, что за пять дней высохнет грязь?

– Если не высохнет, два-три дня поживём в машине. На большее время у нас не хватит продуктов.

– Меньше нужно их раздавать! Этот полицейский предлагал тебе золото.

– Давай закончим разговор, пока не поругались, – предложил Грант. – Мы с тобой слишком разные и по-разному смотрим на мир. Завтра я схожу в городской совет и узнаю, что в нём решили. Возможно, к этому времени объявится и правительство. Они обязаны будут заняться беженцами и порядком. Полицейский, о котором ты говорила, прав в том, что если этого не сделать, то прольётся кровь. Беженцы не захотят умирать и заставят делиться тех, кого не затронула катастрофа. При этом наплюют на все законы.

– Хорошо бы, – зевнув, сказала Сандра. – Как ты думаешь, сможет выбраться отец?

– Не знаю, – ответил он. – Мало уцелеть, нужно добраться сюда через всю Европу. И без связи трудно найти друг друга.

– Не думала, что ты сегодня так рано вернёшься домой, – сказала Света, – но это хорошо. Будешь кушать?

– Я уже поел, – ответил Мурадов внучке. – И почему рано? Уже почти шесть.

– Сталин во время войны...

– Я не Сталин, и война уже закончилась, – перебил он девочку. – Хороший руководитель не должен работать сверхурочно. Если он это делает, значит, не умеет подбирать помощников. Не скажешь, почему ты какая-то взъерошенная? И этот синяк...

Низкая и стройная тринадцатилетняя Света не могла похвастать красивым лицом из-за скуластости и узких глаз. Одно время в школе её даже дразнили «китаёзой». Не украсил и синяк на щеке.

– Всё ты замечаешь! – с досадой сказала внучка. – Я же его забелила.

– Ты мне не ответила.

– Подралась в классе, – буркнула Света. – Один придурок сказал, что ты только в России убил больше людей, чем это сделал Чингисхан. И я должна такое слушать?

– Понятно. И кто же этот придурок?

– Неважно. Дед, можно я сегодня останусь у вас?

– Можно, – разрешил он. – Только позвони родителям. Где Мария?

– Бабушка у Брагиных. Скажи, москвичей действительно будут переселять?

– Частично, – ответил Николай Дмитриевич. – Тебя это сильно интересует? Тогда сделай чай, а потом поговорим.

Света умчалась на кухню и через несколько минут принесла ему на подносе чашку с чаем. Поставив на столик в гостиной, она села на диван и приготовилась слушать.

– Может, дождёмся бабушку? – предложил он. – Мне не надо будет два раза говорить об одном и том же.

– Ну дед! Ты же обещал! – возмутилась внучка. – Бабушка может прийти и через час!

– Ладно, – сдался он. – Переселять будем тех, кто живёт в Северо-Западном округе. Через неделю начнём работы по вывозу мусора и дезактивации, а потом определимся с количеством и очерёдностью. Никого из твоих подруг это не затронет.

– А в школе говорили, что переселят всех.

– Это болтовня. Столицу будем переносить, но через год-два, и этот перенос займёт лет пять. Тогда можно будет разгрузить и Москву. Как бы мы ни чистили, всё равно в городе много лет сохранится повышенный фон. Это никому не прибавит здоровья.