Чтение онлайн

— Теперь можно.

Я давно заметила: многое, даже из того, чего хочешь, а порою и очень ждешь, приходит в самый неподходящий и неудобный момент. Сейчас это мое наблюдение лишний раз подтвердилось.

Я взяла в руки тетрадку и оглянулась, однако ни Клима, ни Тимки в классе уже не было. Я упустила их.

— Только читать будешь не сейчас, а на следующем уроке, — тем временем распорядилась Зойка. — А сейчас бежим в столовую. Есть хочется. Столько энергии потеряла. Два урока подряд писать! Рука просто отваливается.

И она потрясла в воздухе правой кистью.

— Пошли, пошли. — Я уже тянула ее к выходу из кабинета литературы. — А то очередь соберется.

Вообще-то очередь меня сейчас не очень волновала. Важнее было другое. Я почти не сомневалась, что Клим и Тимур тоже побежали в столовую. А значит, я смогу поговорить с Климом.

Но меня снова ждало разочарование. Ни Клима, ни Тимура, ни даже Будки с Винокуром, к моему изумлению, там не оказалось. Были все, кто угодно, кроме них.

— Ты чего, подруга, такая кислая? — осведомилась у меня Зойка, ловко пристроившись к Гальке Поповой и Таньке Митичкиной, которым ко времени нашего прибытия как раз удалось оказаться почти во главе длинной очереди.

— Совсем не странная, а нормальная. — Мне не хотелось ничего ей объяснять. Тем более в присутствии Гальки и Таньки.

— Раз нормальная, значит, порядок.

По виду Зойки я поняла, что ее сейчас не волнует мое состояние. Ей хотелось есть, и она прямиком следовала к намеченной цели.

— Значит, так, Танька, — впихнула она в руку Митичкиной деньги. — Мне две булочки, Агате — одну, и два апельсиновых сока. А мы пошли столик вам занимать.

И, взяв меня за руку, она двинулась туда, где еще были свободные столики. Заняв один из них, она с довольным видом произнесла:

— Хоть какая-то польза есть от этой Митичкиной.

Вот это поражает меня в Зойке сильнее всего. Вроде бы она терпеть не может Таньку и постоянно по сему поводу высказывается, однако отнюдь не ей в глаза. Наоборот, Зойка при любом удобном случае как ни в чем не бывало использует ее. Вот и сейчас, в очереди, спокойно заставила ее для нас еду покупать. А все гадости про Митичкину уже много лет подряд вынуждена выслушивать я. Хотя сама против Таньки ничего не имею. Девчонка как девчонка. Не хуже многих других в нашем классе.

— Ну, вот и мы! — Танька и Галька уже притащили подносы с соком, булочками и пирожками. — Молодцы. Очень удачный столик заняли.

— Хвалю за находчивость, — радостно добавила Танька.

— За какую находчивость? — посмотрела на нее Зойка.

— Да вы чего, просто случайно здесь сели? — вытаращилась Галька.

— Совершенно, — подтвердила я. — Столик как столик. Просто один из свободных.

— Э-эх, — с жалостью посмотрела на нас Митичкина. — Ну, вы даете, девчонки, неужели еще не в курсе самого главного?

«Самого главного? — пронеслось у меня в голове. — Чего же это я, интересно, не знаю?»

Зойка вообще уже от любопытства ерзала на стуле. И, не моргая, смотрела на Таньку. А Галька тем временем интригующе прошептала:

— Посмотрите вон на тот столик.

Мы проследили за ее взглядом, но ничего особенного не увидели. Там так же дружно жевали, как и за другими столиками.

— И чего? — разочарованно произнесла Зойка.

— Во, глупые! — Митичкина подалась вперед. — Видите? Вон тот, черненький. Он из девятого «А». Новенький.

Мы с Зойкой пригляделись внимательнее. Этого мальчика мы и впрямь видели первый раз. Правда, я не увидела в нем ничего примечательного. Воображения явно не захватывал. Зойка, кажется, разделяла мое мнение.

— А по какому поводу, девки, ажиотаж? — ехидно осведомилась она. — Хилый какой-то кекс. Без изюминки.

— Много ты понимаешь, — высокомерно вскинула голову Танька. — Во-первых, он очень даже ничего. И еще на Тома Круза похож.

— Очень похож, — с придыханием подхватила Галька.

— Ха! — воскликнула Зойка. — Том Круз. Нафталин!

— Никакой не нафталин, — надулась Митичкина. Видимо, она совсем по-другому относилась к Тому Крузу, чем Зойка. — К тому же, — продолжала она, — у его отца в Москве целая сеть ресторанов.

— Это уже конкретнее, — враз стала серьезной Зойка. По-моему, у нее даже в глазах мелькнул наконец интерес. Теперь она гораздо пристальнее изучала новенького из девятого «А». Затем, переводя взгляд на нас, скорбно изрекла: — Нет, все равно внешне не нравится. Даже несмотря на рестораны. Я от блондинов тащусь. А этот... — Она сморщилась. — Определенно не в моем вкусе. Брюнет.

— Вот и хорошо, — вырвалось у Гальки. По-моему, она уже строила в отношении новенького серьезные планы.

А Митичкина гордо объявила:

— Мне, между прочим, уже почти удалось достать его телефон.

— Кру-уто, — выдохнула Галька Попова. — Когда ты, Танька, успела? И почему мне не сказала?

По лицу Митичкиной пронеслась тень. Я поняла: то ли она совершенно не собиралась делиться этим своим достижением с Галькой, то ли вообще наврала, чтобы вырасти в наших глазах. Но, прижатая к стене Галькой, она нехотя произнесла:

— Я тебе после собиралась сказать.

— Ну, конечно, — мигом успокоилась Попова. — Ты, наверное, Таня, хотела дождаться, когда телефон достанешь.

Митичкина молча кивнула. Вот Зойка меня часто называет наивной душой, а кто действительно наивная, так это Галька. Митичкина вертит ею, как угодно, а она во всем ей подчиняется. Причем уже много лет. Но это их проблемы. Мне-то что. У меня проблемы совсем другие. Пока Адаскина продолжала болтать с Митичкиной и Поповой, я постоянно украдкой косилась на дверь, все еще надеясь, что Клим и Тимка вот-вот заглянут в столовую. Как только появятся, махну им рукой, и они, конечно, подойдут к нам. Я очень на это рассчитывала. Но перемена подошла к концу, а они так и не появились.

На меня опять накатила обида. Я, как полная дура, сижу тут, жду его и высматриваю, а он, выходит, обо мне даже не вспомнил. Нарочно исчез куда-то. А может, не нарочно? «Нет, нарочно, — крепло во мне убеждение. — Ну, ничего. Начнется урок, и я возьму в оборот Будку. Наверняка они все четверо вместе были. Ведь Серега и Митька тоже в столовой не появились. Вот и выясним, что и где они делали целую большую перемену».

Обо всем этом я думала уже по пути к классу. Зойка, Танька и Галька на ходу бурно тараторили, но я даже не улавливала — о чем. Только Зойка несколько раз ко мне поворачивалась, говоря: «Правда, Агата?» Требовала подтверждения каких-то своих слов. Тогда я автоматически отвечала: «Конечно, правда», — больше всего боясь, как бы подруга моя не потребовала уточнить, что «правда».