Чтение онлайн

Экран моего телефона загорается, когда приходит сообщение от Логана. Полагаю, что он все же нашел зарядку, но читать я не собираюсь. Я собираюсь поступать с ним так же, как он со мной.

Когда мы, наконец, подъезжаем к моему дому, я беру у Дьюка ключи и забираюсь на место водителя.

– Что ты делаешь?
– спрашивает он.

– Даю тебе время убраться из моего дома. Я не хочу, чтобы сейчас рядом сновали люди. Вам всем лучше покинуть мою собственность, прежде чем я вернусь.

Его глаза расширяются.

– Слушай, Лана. Я понимаю, сейчас ты сердишься. Он властный придурок, который просто действовал как легкомысленный козел, но не рискуй своей собственной безопасностью, чтобы наказать его. Позволь нам остаться и защитить тебя.

Я держу дверь открытой, одну ногу поставив в салон автомобиля. Дьюк хороший парень, но трудно не отыграться на нем сейчас, потому что кроме него вокруг никого нет.

– У тебя нет никаких прав находиться тут. Прямо как ты и сказал. Я не могу помешать вам слоняться без дела на улице, но официально это будет считаться незаконным проникновением, если вы останетесь на моей собственности. Чтобы вас тут не было, когда я вернусь, или, как ни странно, позвоню в полицию.

Он стонет и чертыхается, пробегая рукой по своим и без того взъерошенным волосам.

– Куда ты поедешь?

– Куда, бл*ть, захочу, - огрызаюсь я, посылая его и садясь в машину.
– Если у Логана будут с этим проблемы, напомни ему, что это свободная страна, - добавляю, прежде чем закрыть дверь.

Не дав ему больше времени на споры, я завожу машину и включаю первую передачу, делая круг на своей подъездной дорожке, ощущая, как зад авто кружит, пока я начинаю нестись вперед. Я не оглядываюсь, когда еду на склад, который арендовал Джейк. Управляю коленями, чтобы выключить телефон и вытащить аккумулятор.

Когда добираюсь, оставляю машину на складе, прежде чем схватить ключи от «альтимы» (прим.: модель автомобиля марки «ниссан»). У нас есть несколько машин, которые я использую, когда направляюсь взыскать долги. Здесь нет камер, поэтому никто никогда не видел, как я их меняю.

У склада лучшая система безопасности, и если кто-то взломает ее, они не смогут отыскать, кому все это принадлежит. Ну, за исключением моего прекрасного маленького «мустанга», который будет тут, когда они нагрянут.

Но это маловероятно, так что я не беспокоюсь.

Машины подвергаются утилизации после того, как отслужат своей цели.

Я покидаю склад, включаю одноразовый телефон, который был в машине, и звоню Джейку.

– Да?

– Это я. Нашел что-то на Бугимэна?

– Нет. Этот парень выводит меня из себя, - ворчит он.
– Как Логан?

– В целости и сохранности. А еще снова одинок.

Он тихо вздыхает, а я игнорирую слезу, которая скатывается по щеке.

– Не могу поверить, что говорю это, так как мне было бы намного лучше, если бы ты не встречалась с федеральным агентом и не жила с копами в одном доме, но уверена, что не слишком остро реагируешь?

– Он даже не подумал, что я схожу с ума от волнения, хотя я из штанов выпрыгивала, чтобы держать его в курсе своего «жива-и-здорова» состоянии.

– Звучит... жалко. Уверена, что не просто ищешь предлог, чтобы выйти из игры, пока слишком сильно не привязалась?

Я уже чертовски сильно привязалась. Ибо я никогда не плачу.

Не плакала с того самого дня, как слезы перестали падать.

И все же, слезы обжигают мои глаза с новой силой, пока я еду к дому Джейка.

– Жалко - это когда я злюсь, что он не звонит, когда говорил, что будет. Когда он даже не сказал мне, что жив. Я не могу, Джейк. Не могу жить с полицейскими в своем доме. Эти значки... Я хочу сорвать их и спустить в унитаз. Они носят их с такой гордостью.

– Они не с Делейни Гроув, милая. Ты не можешь путать их.

– Это не так. Они были бы мертвы, если бы возникла какая-то путаница. Я просто чувствую себя... грязной. Не хочу, чтобы они сновали там. Я больше не хочу видеть его дома... не потому, что он заставляет меня чувствовать себя гадко. Просто я слишком многое упускаю, играя по его правилам. Я даже не начала следить за домом Энтони, не считая двух камер.

– Я сделал это за тебя, так как знал, что было бы трудно поставить больше камер в доме, если бы полицейский преследовал тебя, чтобы ты была в безопасности. Уверен, что помощь убийце - это не то, что они имели в виду.

Он пытается быть легким и забавным, но у меня в голове нет места для этого прямо сейчас.

– Хорошо. Мне нужно сконцентрироваться на этом.

– Чувствуешь злость?
– размышляет он, все еще пытаясь поднять мне настрой.

– Еще какую.

– Где ты?

– Направляюсь к тебе домой. Планирование убийства для меня будет не очень легким занятием некоторое время.

– Почему одноразовый телефон? И почему я не слышу твой «мустанг?»

– Я в новенькой «альтиме», которую мы выбрали. У меня коп в доме, уже очень долго... ощущение, что года. Я не верю, что он не станет звонить друзьям и что-нибудь сообщать о моем отъезде. Кроме того, у ФБР есть возможность отследить телефон, если аккумулятор все еще внутри, поэтому я не доверяю GPS, дабы не сообщать им свое местоположение.

– Не слишком параноидально? Они не могут этого сделать, пока ты не будешь подозреваемой.

– Ты так говоришь, будто они играют по правилам. Не забывай, что агент Хэдли Грейс взломала мои медицинские данные. Ну, медицинские данные Кеннеди.

Он испускает длинный вздох.

– Забираю свои слова обратно. Я очень рад, что эти отношения закончились, хотя ненавижу, что ты теряешь первое, что вроде как заставляло тебя улыбаться за десять лет.

Горечь усиливается, но я сглатываю ее, сердито отгоняя снова подступающие слезы. У меня нет времени плакать и валяться в постели из-за расставания. Было глупо думать, что я когда-нибудь смогу быть в отношениях.

Я выжила, чтобы отомстить за ошибки прошлого.

Влюбиться? Для такой девушки как я, это станет концом.

– Кстати, об агенте Хэдли Грейс, - произносит Джейк, прерывая мой мысленный монолог.
– Я накопал грязи, как ты и просила.

– И?
– подбиваю я, гадая, важно ли это сейчас.

– Она была завербована ФБР в шестнадцать лет после взлома защищенного файла в их сети. О тюремном или федеральном сроке. Довольно распространенная вещь, особенно среди несовершеннолетних хакеров. Она, очевидно, стала своего рода вундеркиндом и попала в команду Логана.

– Это не грязь, - замечаю я.

– Нет, но она была хакером в шестнадцать лет, потому что сбежала. Ее отец умер в Ираке вскоре после ее рождения. Ее мать вышла замуж за Кеннета Фергюсона, когда Хэдли было около десяти. Ее отправили на терапию примерно через два года после того, как он вошел в семью. Ее мать была президентом крупного банка, а это значит, что едва появлялась дома. И уже через три недели терапевт поставил Хэдли диагноз «патологическая лгунья».

Я притормаживаю, анализируя факты и ожидая, когда он продолжит.