Чтение онлайн

– Она обвинила Кеннета в том, что он прикасался к ней. Сказала, что он приходил к ней по ночам, пока ее мама была на работе. Они не нашли ни одного доказательства сексуальных травм или чтобы он был замечен в педофилии ранее.

– Так он делал это?

– Она мочилась в постель по ночам. Я бы сказал, что что-то такое имело место быть.

– Патологические лжецы верят в собственное вранье, - напоминаю я ему.

– А еще их не вербует ФБР. Они также никогда не становятся лучшими. У нее никогда не было никаких недостатков против нее. Ее файл нетронут. А отчим теперь социальный работник с неограниченным доступом к детям, Лана. Он устроился на работу в этой области после того, как она сбежала в тринадцать лет. Кажется, ему нужен был доступ к другим девочкам.

– А что было до Хэдли?

– Он был женат на женщине из Техаса, у которой была десятилетняя дочь. Девочка частенько мочилась в постели, ей снились кошмары, согласно скрытому файлу, который я только что открыл. Никто не предъявил никаких обвинений.

В моем горле образовывается ком. Несмотря на все плохое дерьмо, случившееся со мной, мне никогда не приходилось страдать.

– Я знаю, о чем ты думаешь, и ответ, черт тебя подери, «нет», - говорит Джейк, когда между нами повисает тишина.

– Как далеко он?

– Бл*ть, Лана! Я только что сказал «нет». У нас есть список... особенный список. Мы разработали порядок действий. Сначала, мы достанем всех ублюдков, которые навредили тебе и Маркусу. Затем уничтожим тех, кто нанес вред твоему отцу. И все. Мы не ангелы отмщения, которые приходят за каждым извращенцем.

– Он социальный работник с неограниченным доступом к детям... подавленным детям, которые гораздо чаще молчат о своей боли, потому что не хотят чувствовать себя еще более подавленными. Ты сам об этом сказал. Ты сможешь сидеть там и сказать, что чувствуешь себя в порядке от того, что позволяешь ему продолжать то, что он делает? Сможешь сказать, что ничем не отличаешься от того грязного города, который знал, что с нами происходит, и ничего не делал?

Джейк молчит так долго, что я понимаю, что добралась до него.

– Он не так далеко. Я пришлю тебе адрес. Не используй свой МО (прим.: модус операнди - данная фраза используется в юриспруденции для описания способа совершения преступления). Этот случай не должны связать с «Алой Истребительницей».

– С чем?
– спрашиваю я, сбитая с толку.

– Имя, которым окрестят тебя по моей наводке.

– Ты собираешься позволить СМИ дать мне имя?

– Да. Собираюсь. Не попадайся никому на глаза, брось машину в обычном месте. Тот самый парень заберет ее, а я приеду за тобой - все как обычно. Никаких ошибок. У тебя есть с собой какие-нибудь принадлежности для убийства?

– Нож в ботинке. Сойдет. Я буду придерживаться камней и тротуаров, чтобы не оставлять следов. Как бы я ни хотела отрезать ему член, воздержусь.

– Если он не виновен, ты не можешь его убить.

– Не переживай, - успокаиваю я своего чрезмерно опекающего друга.
– Они всегда исповедаются мне в своих грехах.

Глава 9

Осторожные редко ошибаются.

Конфуций

Логан

Разочарованный, я стараюсь находиться мыслями здесь, а не с Ланой, которая не отвечает на мои звонки с тех пор, как вышла из больницы пять часов назад. К слову, Дьюк тоже не отвечает.

Что будет иметь серьезные, бл*ть, последствия.

Я смотрю на командира спецназа, который находится в комнате для допросов. Стекло между нами - одностороннее зеркало, не то, чтобы он этого не знал.

У него трясутся руки. Он продолжает то вставать, то присаживаться, ведя себя так, словно нервничает и вот-вот выйдет из себя.

– Его двадцатилетняя дочь не появлялась на занятиях в колледже в течение четырех дней, - говорит Донни, наблюдая за ним вместе со мной.
– Соседки по комнате говорят, что ей пришлось поехать домой, потому что кто-то из родных умер. Мы отслеживаем телефонные звонки, чтобы выяснить, связывался ли с ней Племмонс, таким образом, возможно, попросив прохожего соврать? Мать оказалась искренне забывчивой, понятия не имела, почему мы задавали столько вопросов.

– Брюнетка?
– спрашиваю я, все еще изучая Ли Норриса, который измеряет шагами комнату, затем садится, а потом снова встает.

Он определенно взволнован.

А еще, он - наша утечка.

– Да, - отвечает Донни.
– Похитив ее, Племмонс показывает уровень организации, который не соответствует его прошлому, или тому немногому, что нам о нем известно. Он чувствовал, что обманывает нас все это время, но когда мы раскусили его, он воспринял это как личный вызов, чтобы сразиться с нами.

Соглашаясь, я киваю.

– Пойду внутрь. Дай знать, если сможешь дозвониться до детектива Дьюка. Что сказали патрульные?

Он сжимает губы, а я изучаю его.

– Что?
– подталкиваю я.

– Ребята сказали, что Лана выпнула их со своей собственности. Я не хотел говорить тебе, что там происходит. Она уехала и по сути сказала всем идти нах*й. Включая тебя.

Я впечатываю кулак в стену, заставляя гипсокартон посыпаться вокруг.

– Никогда не видел, чтобы ты терял самообладание, как сейчас, Логан. Может, тебе стоит взять...

– Даже не смей заканчивать это предложение, - бросаю я, вытирая окровавленные костяшки о свои штаны и игнорируя боль.
– Каждый эмоционально замешан в этом. Не только я. Пусть Леонард тоже пойдет. Норрис захочет напасть на меня в течение первых нескольких минут.

– Ты уверен, что справишься с этим?

– Он немедленно вспылит. Обвинит нас в убийстве своей дочери. Но он также может помочь поймать этого больного сукиного сына. Моя голова работает просто чертовски хорошо. Найди Лану. Позвони мне, если найдешь.

Я поворачиваюсь, выхожу из комнаты и направляюсь прямо в допросную. Норрис вскакивает со своего места, глядя на меня, когда я вхожу внутрь.

– О чем, бл*ть, ты думал, закрывая меня тут?! Ты хоть имеешь представление, какие отчеты подкомитета я мог бы...

– Эрика Норрис твоя дочь, и она пропала во время занятий под предлогом чей-то смерти в вашей семье. Но у вас никто не умирал, - говорю я, затыкая его.

Он становится страшного белого оттенка, и все его тело слабеет, когда мужчина опадает на стул, теряя способность стоять.

– Вы только что убили ее, - говорит он дрожащим шепотом. Затем в его глазах появляется ярость и он хлопает кулаком по столу, когда злость восполняет его энергию.
– Сукин сын! Ты убил ее!

Он делает выпад, но Леонард появляется как раз вовремя, хватает его за воротник, а я продолжаю прислоняться к стене, сохраняя выражение своего лица безэмоциональным.

– Вы слили ему наш рейд на него, - продолжаю я.
– Какой телефон вы использовали? Он дал вам его?

– Ублюдок!
– выплевывает он, подавляя рыдания, пока Леонард удерживает его.
– Ты знал, что она у него и все еще держишь меня тут?! Ты хладнокровный убийца!