Чтение онлайн

— Ты сегодня сам не свой, — произнёс тот, делая глоток из бокала. — Случилось чего? Слышал, что ты сегодня принимал старика Орловского. Неужели простил?

Алексей Яковлевич очнулся и посмотрел на друга детства.

— Пришлось, пожалуй, — нахмурившись, ответил он. — Ты знаешь, я чего-то недопонимаю. Марта очень изменилась…

Сергей Павлович хмыкнул и забросил в рот виноградину.

— Стала еще более ленивой? — иронично произнёс он.

Алексей Яковлевич, погружённый в свои мысли, не обратил внимания на его смешок.

— Она словно другой человек, — неторопливо продолжил он.

— Правда? — удивился Сергей Павлович. — Может, совесть проснулась?

— Нет, она стала ещё хуже! — пробормотал Алексей Яковлевич. — Дерзит, возмущается, ругается, как последняя баба базарная, но…

— Но? — удивленно протянул Сергей Павлович, отставляя бокал, и его светлые глаза блеснули любопытством. — В данном случае может существовать какое-то «но»?

— Да… — неуверенно признался Алексей Яковлевич. — И это меня смущает больше всего. Ты знаешь, а Марта не так глупа, как я думал.

Сергей Павлович выпал в осадок.

— Да ты что говоришь? Она же двух слов связать не могла! Я помню, ты представлял её мне через неделю после свадьбы — так она буквально заикалась и чуть не упала в обморок при виде меня!

Алексей Яковлевич, наконец, посмотрел на друга.

— У неё обнаружился характер. Зловредный, конечно, упрямый, но чем-то она мне бабулю мою напомнила — Александру. Ты помнишь её? — произнес Алексей задумчиво.

— Да, как не помнить, — усмехнулся Сергей Павлович. — Бабуля у тебя была ещё та! Но, честно говоря… — он нахмурился, — Марта Орловская никак не может походить на твою славную бабушку.

— Понимаю, — кивнул Алексей Яковлевич, — но всё же… что-то задевает меня в ней. Не пойму, что.

Теперь пришло время удивляться Сергею Павловичу.

— Но разве это повод закрывать глаза на её остальные выходки?

— Не повод, — согласился Алексей Яковлевич. — И скажу тебе так: недостатков в ней гораздо больше, чем можно было представить. Наверное, я зря пытаюсь найти в Марте что-то хорошее. Пожалуй, нужно заняться её воспитанием поплотнее… или развестись, как ты мне советовал.

Сергей Павлович усмехнулся.

— Ты же знаешь моё мнение. Развод — единственный выход.

— И всё же, — неожиданно произнёс Алексей Яковлевич. — С разводом пока подожду. Проблем с репутацией мне сейчас не нужно.

— А что насчёт Арины? Если ты помирился со стариком Орловским, то, возможно, он передумает и все же ее за тебя отдаст? К тому же, мне кажется, что девица-то и не против…

Алексей Яковлевич задумчиво склонил голову.

— Не знаю… — проговорил он. — Сейчас об этом не думаю. Но, возможно, стоит подумать. Только пока не разберусь с Мартой, поднимать этот вопрос не стану.

Сергей Павлович некоторое время разглядывал друга с непониманием, почти не узнавая его. Совсем недавно Алексей Яковлевич говорил о своей жене крайне негативно, и даже имени её слышать не мог. Он мечтал об Арине Орловской, как о величайшем счастье, но сейчас даже эта мечта будто отошла на второй план. Что же могло так изменить его отношение к этой "уродливой" Марте?

Сергею Павловичу стало безумно интересно. Он придвинулся ближе и заговорщически понизил голос.

— Слушай! А почему бы тебе не устроить небольшой ужин? Позовём Рябцевых, Завгородних. Можно и Николая Воронцова.

Алексей Яковлевич удивлённо посмотрел на него.

— Зачем?

— Посмотришь на свою жену в окружении этих людей. Возможно, она… не так уж и изменилась, и тебе просто кажется? Разве это не любопытно?

— Возможно, — протянул Алексей Яковлевич. — Она, правда, заводит меня в тупик…

В гостиную я больше не вернулась, и лишь из окна наблюдала, как чета Орловских вместе с Ариной уезжают из поместья. До сих пор передергивало от отвращения. Вот это родственнички! Таких и врагу не пожелаешь. Дай Бог больше никогда их не видеть…

В комнату поскреблись. На пороге неожиданно для себя увидела Эльзу Васильевну. Она смотрела на меня с таким волнением, что я не удержалась и рассмеялась.

— Что с вами?

Женщина облегченно выдохнула.

— Как я рада, что вы улыбаетесь, — произнесла она. — Очень боялась застать вас в отчаянии…

Я фыркнула.

— Не волнуйтесь. Отчаиваться мне не из-за чего.

— Вы поразительная… — восхищенно прошептала няня. — Знаете, смотря на вас я тоже начинаю чувствовать себя более смелой. Сегодня, например, наказала Михаила Алексеевича (старшенького) лишением сладостей до вечера за грубость со мной. Он, конечно, снова нагрубил, но я отмахнулась. Видя, что я не реагирую на его капризы, он озадачился и замолчал, так что считаю это не только своей победой, но и вашей, дорогая Марта Михайловна! Ваша стойкость — это прекрасный пример для подражания…

Я улыбнулась — польщенно.

— Спасибо, Эльза… — произнесла мягко. — Думаю, нам нужно оставить эти формальности и называть друг друга по имени. Да и на «ты» не помешает. Вы согласны?

Няня радостно кивнула.

Она скрасила мой вечер разговорами о детях. Никите уже полегчало, он часто вспоминал обо мне. Остальные дети всё ещё злились на меня, разве что Танечка — пятилетняя и предпоследняя дочь графа — был к моей особе равнодушна.

— Она всё время такая, — поделилась Эльза Васильевна. — Апатичная, немного нелюдимая. Знаете, мне кажется, она тяжелее всех переживает разлуку с матерью, но держит это в себе. Я стараюсь проводить с ней побольше времени, но она меня не воспринимает.

Стало жаль этого ребенка. Мне вообще всех этих детей жаль. Но вряд ли я способна чем-нибудь помочь в этой ситуации.

Когда няня ушла, я степенно и неторопливо начала готовиться ко сну. Взглянула на себя в зеркало и с некоторым удивлением отметила, как изменилось лицо. Болезненная худоба исчезла, лицо посвежело, появился некий намек на щеки. Да, черты лица у Марты были своеобразными. Ее трудно было назвать писаной красавицей, но при должном уходе…

Расчесала щёткой волосы и поняла, что они уже не выпадают так сильно, как в первые дни. Удивительно: я приходила в себя с поразительной скоростью.

Значит теория верна: я не совсем больна. Я отравлена! И яд попадал в организм через пищу.

Учитывая, что худела и дурнела только я, это означало, что отравитель хотел уничтожить именно меня. Но зачем и как?

Ладно, этот вопрос можно отложить до лучших времен, ведь важнее иное. Если преступник, точнее, преступница поймет, что яд больше не влияет на меня, она начнет искать иной способ навредить мне. Надо быть очень осторожной и внимательной, чтобы не пропустить очередной атаки.