Чтение онлайн

На ночь привычно нанесла маску из медового молока, умылась и поняла, что кожа полностью посветлела. Кажется, я становлюсь очень милой.

Бедная, бедная Марта! Мало того, что тебя убили, так еще и изуродовали перед этим…

С самого утра я заметила немалую суету в поместье. Служанки гурьбой высыпали во двор, начали тщательно выметать щедро насыпавшиеся с деревьев листья. Садовники занялись клумбами.

Я нахмурилась. Это у них сезонное или… что-то намечается?

Приведя себя в порядок (в очередной раз отметила, как посвежел мой облик, да и суставы болели значительно меньше), я отправилась на кухню, чтобы привычно приготовить полезный завтрак.

Однако, замерев на входе, я невольно прислушалась к разговорам.

— А она как ударила своего отца в ответ! — вещала какая-то женщина визгливым голосом. — Представляете, на собственного батюшку руку подняла! Мать в слёзы, сестра Арина Михайловна, точная копия нашей любимой господи Елизаветы — едва в обморок не упала. Алексей Яковлевич вынужден был жену свою выпроводить прочь и чихвостил её в кабинете, уму разуму учил… А потом она как выскочит оттуда, да как взбежит по лестнице…

Боже! Какая чушь! Это же надо так всё перевернуть! Люди спять и видят, как бы меня оболгать…

— Здравствуйте, госпожа Марта… — послышалось сзади, и я резко обернулась. Увидела перед собой Настю, которая нервно теребила фартук пальцами и поглядывала на меня виновато. Кажется, она первая заметила меня и решила прекратить мерзкие сплетни.

Естественно, все разговоры на кухне смолкли, и я вошла в помещение в гробовой тишине. Служанки поспешно отвернулись и усердно занялись своими делами, но у всех явно подгорало: они поняли, что я услышала их обсуждения моей персоны и теперь изрядно нервничали. Это стало заметно по тому, что кто-то из них в последующие минуты разбил кувшин, рассыпал соль, обжег пальцы и помянул недобрым словом местную нечисть…

Я усмехнулась. Хороший знак. После того, что я сотворила вчера, меня начали ПОБАИВАТЬСЯ!

Мара, хорошо идешь…

Однако, по мере того, как я колдовала над завтраком и рассматривала кухонную суету, заметила, что блюда сегодня превосходили обычные по степени помпезности. Кажется, запекали индейку в печи, пекли пироги с фруктами и овощами, варили кисель…

Озадачилась.

Когда закончила готовить завтрак, огляделась и бросила Насте:

— Помоги мне отнести поднос в комнату!

Девчонка услужливо ринулась выполнять поручение, и мы вдвоем вышли из кухни. Она нервничала.

— Скажи, Настенька, — обратилась я ласково, — что за пир намечается у нас?

Девушка потупила глаза.

— Хозяин гостей вечером ждет, несколько семей, с которыми с детства дружит. Давно уже никого не приглашал…

Она запнулась, а я почувствовала, что все это происходит неспроста.

— А что по этому поводу говорят слуги? — уточнила осторожно, и Настя едва не споткнулась на ровном месте. Посмотрела на меня испуганно, покраснела, и я поняла, что говорят много чего.

— Не бойся, — улыбнулась доброжелательно, — я никого не стану наказывать или бранить. Просто скажи правду…

Настя — хорошая девочка — потупила взгляд.

— Говорят, что вы опозоритесь перед гостями, потому что такое уже было однажды, и господин… господин выгонит вас из поместья.

Так-так… значит еще одно испытание на прочность? Прямо-таки полоса препятствий от режиссера и постановщика Алексея Яковлевича Разумовского, «пресветлого» графа, чтоб его…

Я остановилась посреди комнаты в некоторой растерянности. Значит, муж собрался испытать меня гостями? Я начала ходить взад-вперед по спальне и размышлять. Да, он хочет унизить меня, это точно. Похоже, решил сбить с меня спесь. Я должна встретить этот вызов во всеоружии.

Начнем с главного — с одежды.

Я забралась в сундук, где хранились скромные одеяния Марты. Разложив пять платьев на кровати, посмотрела на них с унынием.

Эх, тыкнуть бы носом этого индюка в такое приданое. А то, видите ли, «Марта выдуривала платья у сестры»! Да о чем вообще речь? Она бедна, как церковная мышь. Осталось только в холодильнике повеситься…

Платья выглядели откровенно не очень. Жутко мятые, каких-то мрачных расцветок. Одно — тёмно-зелёное с яркими белыми кружевами. Другое, коричневое, вообще без украшений и простое, будто монашеское. Третье кремового цвета — единственное, пожалуй, из всех наиболее приятное глазу. Но на нём тоже нет ничего, что украшало бы горловину или рукава. Выглядит довольно неброско. На остальные смотреть было бессмысленно.

Я прикусила губу. Конечно, это кремовое платье подошло бы, если бы были достаточно яркие украшения. Но, облазив всю комнату, я их не нашла.

— Вот так муж! — пробормотала раздраженно. — Не удосужился жене подарить ни цепочки, ни заколки, ни кольца…

Но ничего.

В своих роликах я периодически освещала такую тему, которая называлась «Очень умелые ручки» — по примеру передачи моего детства. В этой теме я собирала всякого рода информацию по преображению и обновлению старых вещей. Похоже, пришло время воспользоваться собственными советами и создать из этого всего что-то достойное.

Придумала!

Вот эти белые кружева, если их перенести на кремовое платье, будут смотреться неплохо. А вот с этого платья можно срезать пуговицы и пришить их у горловины. Они такие красивые, что создадут видимость украшений. Но у меня нет ни ножниц, ни иголки с ниткой.

Пришлось найти Эльзу Васильевну. Она как раз играла с двумя младшими в детской. Никита встретил меня с радостью и даже побежал обниматься.

— Почитаешь, почитаешь! — закричал он.

Я слегка виновато улыбнулась.

— Прости, малыш, но я сейчас очень-очень занята. Приду к тебе завтра, обещаю.

Мальчик сперва расстроился, но потом отвлекся на свои игрушки.

А вот пятилетняя Таня посмотрела на меня настороженно. Она следила за мной всё то время, пока я разговаривала с няней, но не проронила ни слова. Странный ребёнок. Кажется, с ней всё-таки не всё в порядке.

Попросив у Эльзы Васильевны всё, что нужно для шитья, я отправилась к себе. Рукоделием в своей прошлой жизни я занималась часто и с удовольствием, поэтому отпороть кружева и аккуратно пришить их на другое платье оказалось для меня крайне просто. Я залюбовалась результатом. Бежевое платье сразу же приобрело некую изысканность.

«Сюда бы ещё полоску бус, — подумала я, — было бы отлично…»

Но тех не нашлось.

Зато у Марты Михайловны оказалась в наличии косметика. Не такая, конечно, как на Земле, но я вполне могла узнать краску для бровей, румяна и некое подобие краски для губ. Дело в том, что и этим я в своё время интересовалась. Я вообще была очень любознательным человеком и хотела попробовать всё на свете. Была подписана на канал одной девушки, которая регулярно наносила макияж старинной косметикой.