Овца альвийской породы
Шрифт:
Потом дома, копаясь в чемодане, девушка с усмешкой покачала головой. Вот же она наивная, взяла с собой несколько пачек чая и думала, что этого хватит. Ничего страшного, главное — доставить радость хорошим людям, а она сама как-нибудь обойдётся…
А пока что пылал костёр в большой железной чаше на треноге посреди лесополосы, защищённый стенкой из дёрна, чтобы ветер с фьорда не задул пламя. Мелодичные римы летели ввысь, в тёмное небо, к звёздам, вместе с искрами от костра.
Рима — это протяжная песня, исполняется почти что речитативом. Содержанием её может быть и сюжет саги, и криминальная хроника, и новый роман писателя, в общем, всё, что кто-либо сумел переложить в стихи. По сути, римы — это массовая культура старых времён.
Пожилая, улыбчивая, совершенно седая женщина-реконструктор, она же — жрица-годи, в длинном платье с национальным узором, совершала жертвоприношение зерном и медовухой, малую толику их отправляя в огонь.
Иса поинтересовалась, какое именно зерно жрица, вылитая вёльва из сказаний, сыплет в пламя. Хатлур ответил, что это может быть любая крупа, какая окажется в магазине.
Затем все вместе поехали к зданию старого рыборазделочного комбината на взморье. Здесь устроили пир в зале на верхнем этаже.
Простой интерьер — столы, застеленные полосатыми скатертями из занавесок, деревянные скамьи — не смутил Ису. Для того, чтобы наслаждаться приятным обществом и приятной едой, необязательны хрустальные люстры и золочёные приборы. Главное, что тут были разговоры и улыбки, простая и вкусная еда, тёплая, дружеская атмосфера, и снова песни.
Исе досталась целая запечённая баранья голова на блюде. Баранью голову нужно было есть исключительно особенным образом, безо всяких вилок и ложек. Хатлур учил девушку правильно есть это экзотическое для неё блюдо — с помощью перочинного ножика.
А ещё она попробовала скир — мягкий творог, похожий на йогурт, сушёную треску и пикшу, и, конечно же — хаукартль, специально стухлённое акулье мясо, порезанное маленькими светлыми кубиками и словно бы перчёное на вкус. Его с непривычки надо было есть немного и не на «голый» желудок. Также тут были колбасы, салаты из свежих овощей и многое-многое другое
Всё это запивали кофе и чаем…
А потом Хатлур отвёз Ису домой.
5.
Лекции в университете Исландии рассчитаны на людей, совмещающих учёбу и работу. Именно поэтому расписание студенты составляют себе сами, именно поэтому у них есть два выходных — суббота и воскресенье, предназначенных и для отдыха, и для объёмной самостоятельной работы.
Зимой осматривать достопримечательности неудобно — темно и холодно. Поэтому все экскурсии от университета устраиваются летом, к примеру, осмотр красивейшего южного побережья Исландии или мест, где происходило действие саги о Ньяле. Исе хотелось совместить всё — и учёбу, и экскурсии, и поездки с Хатлуром.
Аурбайр — район столицы, где устроен музей под открытым небом. Там демонстрируются старинные дома, в том числе исландская хижина прежних времён. Стены сложены из камней, крыша крыта дёрном, деревянные детали имеются только у зажиточных домов. Жилища бедняков были неотличимы от небольших холмов — и крыша из дёрна, и стены из него же, нарезанного в виде кирпичей, уложенных друг на друга.
В пятидесятые годы двадцатого века все эти хижины снесли, настроили бетонных коробок, больших, двух и трёхэтажных, с размахом, потому что стыдились прошлой нищеты и поспешно разделались с её признаками. Так поспешно, что даже для исторического музея образцов не осталось. Последнюю традиционную хижину, которая отыскалась, отдал для экспозиции дед Хатлура…
Затем исландец и россиянка поехали на взморье, в старую, центральную часть Рейкьявика, выстроенную поближе к порту. Новые районы столицы возводились вокруг неё и карабкались всё выше на пологие склоны гор.
Песок на пляже был чёрный и серый, вулканический. Обычный жёлтый песок тут — редкость.
Иса присела у кромки прибоя на корточки, поймала рукой набегающую волну, взвизгнула, вскочила, со смехом отбежала назад. И вздохнула. Холодная тут вода, купаться нельзя. Хатлур сказал, что в городе много бассейнов. Иса поморщилась. Стоило ли ехать в другую страну, чтобы купаться в бассейне!
Хатлур предложил прокатиться к горячему ручью или гейзеру. К тому же там красиво.
Тёплых источников много по всей стране. Выбрали один из ближайших и поехали, огибая фьорд, на другой его берег, поближе к горе Эсья.
У подножия одного из её отрогов гейзер время от времени пускал из каменной щели фонтан горячей воды и пара. В неровных углублениях, заполненных тёплой водой, можно было сидеть, как в ванне.
— Когда-то вокруг паслись овцы, затем — туристы, — с улыбкой сказал Хатлур. И посмотрел на часы. Гейзер извергнется снова ещё нескоро, можно спокойно купаться.
— А зачем тут ленточки?
Каменистый участок был огорожен полиэтиленовыми полосками, натянутыми между металлическими рейками.
Оказалось, кто-то из туристов нагадил прямо в воду, и это место для посещений закрыли. Нет, оно не охраняется, просто обнесено ленточками.
— А если нас тут застанут? — испугалась Иса.
— Если нас тут застанут, ты молчи, а то сразу поймут, что иностранка, по слишком правильному выговору, и нехило оштрафуют. Говорить буду я. Местным ничего серьёзного не грозит, все знают, что они точно природе не навредят. Но на самом деле я уверен, что нас тут никто не застанет.
Так всё и было.
Машину оставили поодаль. Переоделись. У Исы был сплошной, закрытый купальник, а у Хатлура — спортивные шорты. Посмотрели друг на друга и погрузились по горло каждый в свою, выбранную, каменную ванну.
Контраст между холодным вечерним воздухом и тёплой, исходящей паром воды создавал особенное настроение, ощущение комфорта и безмятежности.
Вокруг царила тишина, только посвистывал ветер да раздавался слабый плеск — Иса забавлялась, шлёпая ладонями по отражениям звёзд.
Через некоторое время она собралась вылезать из воды и тут только спохватилась.
— Ой! А я полотенце не взяла!
Хатлур выскочил из своей ванны и побежал к машине.
— У меня есть запасное, сейчас принесу!
И тут в каменной щели неподалёку громко зашипело.
Иса вылетела из ванны на холод так поспешно, что чуть не грохнулась. Скользя мокрыми ступнями по камню, девушка торопливо отбежала в сторону.
И вовремя. Из трещины в скале хлестнуло мощной струёй кипящей воды и горячего пара. Брызги зашипели на камнях, немного не долетев до машины, возле которой застыл Хатлур. Лицо у парня стало белее, чем полотенце в руках.