Чтение онлайн

– У меня аллергия на котов. Так что перетопчешься.

– Жаль, я то думала мы с тобой теперь навсегда вместе. Потому что своего скарабея тебе ждать придется до второго пришествия. Будем как Шерочка с Машерочкой. Я, кстати, выставки художников постмодернистов люблю.

– Я тебя убью,- простонал маньяк и попытался бессовестно проникнуть в моё узилище. Ха, я еще час назад забаррикадировала воротину комодом, во избежание, так сказать.

Откровенно говоря, я не боялась красавчика, меня пугала моя реакция на этого ненормального. Этот гадский стокгольмский синдром, что ли, меня скосил?

– Ты чертовка, исчадье,- взревел Герман, — пусти.

– Зачем?- пискнула, глядя на содрогающуюся дверь. Мамочки, сколько силищи.- Я еще так молода. Жить да жить.

Гребаный комод, я его с таким трудом доперла до входа, а теперь он скачет, как будто сделан из резины.

– Ужинать пойдем,- прорычал красавчик, и я почувствовала как на его слова отозвался мой пустой желудок. Не помню когда я ела в последний раз. Тушенка с макаронами два дня назад были. А потом?

– Я на диете,- вредно хмыкнула, и уперлась руками в комод. Он достаточно легко отъехал от двери, и совсем бесшумно. – А что сегодня подают в казематах. Баланда а ля шрапнель, или что – то более изысканное? А еще я не одета для званого ужина. Мой туалет позже подвезет камердинер.

Отскочить успела слава богу. Воротина из дубового массива с треском слетела с петель и мимо меня со скоростью болида пронесся шикарный маньячилло, перелетел через симпатичный журнальный столик, выкрикнул что – то похожее на слова из песни «Куэ бонито», ударился в стену, сполз на пол и страшно затих. Сверху на моего пленителя свалился настенный светильник, делая его похожим на стреноженного оленя.

– Эй, маньяк, ты живой? – поинтересовалась, оглядывая дело рук своих. Переборщила, блин.

– На эй, зовут лошадей, — слабо простонал Герман.- Слушай, почему ты выбрала именно меня? Почему не пошла в соседний дом?

– Судьба,- глубокомысленно изрекла я. Но вдруг почувствовала, что лечу на пол, при чем очень некрасиво. И зачем я сняла брюки? Толстовка задралась до самой груди. Боже, ну что я за дура? Он ведь коварный и злой. Дернул за ковер на котором я стояла. И я свалилась прямо на этого придурка как кегля.

– Зря ты носишь бесформенные тряпки,- ухмыльнулся красавчик, перекатывая меня на пол, при этом прижав своим каменным телом к полу.

– Пусти,- хныкнула, чувствуя себя попавшей в силки птичкой.

– А то что? Будешь орать? Так давай. Кричи, я люблю эмоциональных кисок.

– Ну извини,- прошептала прямо в его губы, и со всей силы ударила коленом наугад. – Мне тоже нравятся горячие кавалеры.

– Ооооо,- взвыл Герман.

– Аааааа,- заорала я, когда его раскаленные пальцы впились в мою ягодицу.

Герман

Повышенная самооценка пагубно влияет на дальнейшее развитие индивидуума. Совет дня: берегите голову, сегодня она самый уязвимый орган вашего организма. Старайтесь не будить стихии, поселившиеся в вашем доме. Это чревато несварениями, нервными срывами и фантомными болями. Будьте благоразумны.

 Всегда Ваша, Вангелия Светлая

А вдруг она говорит правду? Ну зачем ей врать? Да и не похожа эта дикарка на воровку. На боевого воробья, скорее уж. Мелкого такого, с взъерошенным чубчиком и крайне злого. Сидит нахохлившись напротив меня и ковыряет вилкой в тарелке, так и не попробовав ростбиф. 

 -В чем дело, мадам?
– поинтересовался я, поправляя пузырь со льдом на том месте, в которое мне заехала коленом эта ненормальная.- Вам не нравится результат трудов повара? Или вы придумали очередную диверсию?

– Между прочим, мадемуазель, — вредно фыркнула чертовка.

Я чуть не подавился куском говядины, политой изысканным соусом. Да нет, не может быть. Она просто цитирует героиню мультфильма. 

– На вашем месте, господин маньяк, я бы озадачилась большим комфортом для тех, кого вы насильно "приглашаете" в гости. Вы порвали мою толстовку, любимую, кстати, на моей хм… гематома, оставленная вашей пятерней, накормить и то не можете достойно. Порядочные хозяева домов так не поступают. Кстати, вилку вы держите неправильно. Ваш амбал за дверью, тоже не способствует моему пищеварению. А фарфор и столовое серебро на вашем столе, вообще ужасны. Где вы взяли эту пошлость? Ну ничего, я вас научу этикету, — рявкнула мадемуазель, резко вскакивая со стула.

Господи, в одноразовой ночнушке, найденной в гостевой комнате, болтающейся на прозрачном теле словно колокол, она похожа на адского всадника, несущего в мир хаос и разрушения. И глаза, невероятного медового цвета, сейчас мечут молнии похлеще грозовой тучи.

Боже, я притащил в свой дом настоящую чуму, способную выкосить жизнь всех обитателей этого несчастного пристанища. 

– Сядь, - прорычал я, сминая пальцами вилку.- Не заставляй меня становиться по –настоящему невежливым. Ты чуть меня не угробила. Черт с ней с шишкой на голове, плевать на светильник из лавового стекла, но ты ведь чуть не заставила меня фальцетом петь.

– Вот, в этом весь ты, — хмыкнула нахалка, подцепляя ножом кусочек брокколи с тарелки.- Верхняя голова тебе не так важна. А ведь в нее можно не только есть, красавчик. И если бы ты использовал ее по назначению, то давно бы подумал, ну зачем мне проблемы. Я бы отдала игрушку сразу, как только твои мордовороты проявили интерес к моей скромной персоне. Слушай, ну реально... фургон... я бы...

Я не слышал ни слова, клянусь. Смотрел, как облизывает вилку это проклятье, и все сильнее прижимал чертов пузырь со льдом к... Организм как то через чур бодро реагировал на близость этой желтоглазой демоницы.

– Эй, маньяк, ты меня слышишь? Я говорю, что надо фургон найти. Я вот сейчас поняла, что этот твой «скарабей» ...

– Какой фургон? – промычал я, вспоминая математические формулы из институтской программы, чтобы отвлечься.

– Белый, с котиком на кабине,- ехидно вякнула паразитка.- Герман, как там тебя по батюшке? Я говорила, что искомая штучка находится.

– В яйце, яйцо в утке, утка в зайце.

 Черт, видно голову я все таки повредил. Девка уставилась на меня с интересом, зачем – то надув одну щечку, как бойцовый хомяк перед атакой. Лед начал плавиться как – то очень быстро. А в голове застучали сотни молоточков.

– Меня по батюшке Арнольдович, — сдавленно прошептал я. Это исчадье махнуло рукой, свалило стакан с водой на чертову ночнушку, которая тут же облепила стройное тело. И я подумал, что скарабей то мне не так уж и важен, оказывается. Формулы выветрились из мозга, словно стертые ластиком, а лед...

– Придурок,- всхлипнула чертовка и сорвавшись с места ринулась к двери.- Извращенец и мерзавец,- донеслось из коридора.

– Это вообще – то не я тут пенную вечеринку устроил. Так что, еще неизвестно кто тут настоящий извращенец,- адски захохотал я вслед, обваливаясь на спинку стула.