Чтение онлайн

– Очень смешно, – в её голосе присутствовал сарказм. – Я к тебе с серьезными проблемами, а ты… Что мне делать?

– Короче, где ты?

– Дома.

– Ставь чайник. Буду через минуту.

Ярослав

Честно. Чуть не сдох. Вообще этот прикол я хотел оставить до завтра, чтобы как-то втереться в доверие мелкой, но что-то пошло не так. И к тому же, кто ж знал, что злые «полторашки», если их немного задеть, настолько сумасшедшие, будто бешенные собаки? Лично я не знал. Никогда не связывался с ними до этого.

Хотя моё «немного» для мелкой – это всемирная катастрофа. Да и не полторашка она, но до плеча мне еле-еле достает, с моим-то ростом метр девяносто два…

Так! Стоп! Она буквально минуты две назад чуть не убила меня вазой, а я тут о её росте думаю.

Но что-то же заставило меня сейчас подумать о ней, помимо того, что она меня чуть на тот свет не отправила. Только, что именно?

… (ну типа он тут думал;)

Да, не-е-е. Не может быть. За такой короткий промежуток времени этого не могло произойти. Ко всему прочему, я не знаю такого слова, да и в принципе не знал…

Вообще, до того, как я узнал, что мама и Алексей, – мамин будущий муж сам так попросил его называть, – уедут, я планировал со своими друзьями культурно отдохнуть, перед началом учебного года, закатив в своей квартире супер-мега-пати. Но тут теперь Васька, – мило звучит, не правда ли? – поэтому навряд ли она состоится у меня.

Тим, Егор, Колян и Арс – мы с ними дружим с первого курса. Помню, как-то сходил на один их матч, – они футболисты, – и там в буфете мы случайно познакомились. Наверно, если бы тогда в том буфете были свободные столики, то о нашей дружбе и речи идти не могло.

За те пять лет, что мы общаемся, каждый друг другу стал как брат. Они между собой понятное дело, потому что играют за одну команду с малых лет, а мне действительно стали неотъемлемой частью в моей жизни. Вот просто, я не могу представить своё существование без этих больных на голову придурков, с которыми мы время от времени находим приключения на свои пятые точки, когда бываем «слегка» в состоянии алкогольного опьянения.

И да, недавно к нам в компашку присоединился некий Данил – новый игрок их команды. Пока сложно что-либо сказать о нем, потому что я знаю его от силы дня два, если не меньше.

«М-да, Куницын, если бы ты меньше бухал, то больше бы знал», – ехидно выдало мое подсознание.

Я взял в руки телефон и набрал номер одного из друзей.

– Алло, Тимох? – сказал, зная, что он ненавидит, когда его так называют.

– Куница, ты дебил! – недовольно сказал друг. – Что хотел?

По жизни у меня две погонялы: «Куница» и «Каркуша». Куницей меня зовут те, кто достаточно давно со мной знаком и с кем я более-менее хорошо общаюсь. А Каркушей меня зовет засранец Максим, у которого мозгов не хватило и слуховой аппарат не догнал, что сказали Куница, а не Каркуша, идиот! Ну и теперь, – из-за него между прочем, – иногда так Василиса ко мне обращается. Но из её уст почему-то это по-другому звучит.

– Короче, тусовки не будет.

– Ты реально дебил! – подтвердил он свои слова. – Почему?

– Да, меня за сестрой оставили присмотреть, теперь она живет у меня.

– Откуда она взялась? Ты ж говорил, что ты один в семье…

– Сводная она.

– Вау-у-у! – удивленно воскликнул Тим. – А сколько ей лет?

– Я бы сказал, но на сто процентов уверен, что ты этим воспользуешься, так что считай – она годовалая, – сказал я, вспомнив о том, что для друга девушки – это лишь средство для снятия напряга в трусах.

– Тоже, мне друг называется. Ладно, я сейчас Даньку позвоню, может у него можно будет…

Как я уже говорил, с Данилом лично я общался мало и как-то не айс. Не, человек он может и хороший, но что-то мне в нем не нравится. За всё время, что мы с ним знакомы наш единственный диалог состоял из шести слов:

– Привет, Данил, – представился он.

– Привет, Ярослав.

– Очень приятно.

Всё. Дальше мы, то есть я бухал. Говоря иными словами, он не раскрывался перед нами, не трепался о себе и своей жизни, что слегка напрягает и заставляет ждать от него какой-нибудь подлянки. Как говорится, в тихом омуте черти водятся.

Через некоторое время мой телефон оживился. Я думал, что это звонил Тимофей, поэтому ответил на звонок, не глядя на дисплей, одновременно заваривая себе чай.

– Не думал, что ты ответишь на мой звонок.

О своём отце я не знал до 15 лет, но потом в один не прекрасный, для меня, момент «его величество» соизволило встретиться со мной, чего я, к слову, не хотел. Не горел желанием, потому что для меня не существует такого понятия, как «отец». Я не знаю, такого слова.

Я не знаю, какого это пойти с отцом на рыбалку, в поход или куда-либо ещё; какого это поздравлять маму с восьмым марта вместе с ним; какого это, когда тебя ругает отец, а не мать; какого это, когда тебя воспитывает он…

Меня воспитывала мать и учила решать всё конфликты словами, нежели кулаками. Она не отдавала меня на какие-либо спортивные секции, потому что жалела меня. Не хотела, чтобы я, например, с бокса приходил с разбитым носом; с каратэ со сломанной рукой; с хоккея со сломанной ногой…

Но меня всему этому научила улица. Наверное, именно она помогла мне стать тем, кем я являюсь сейчас.

Последняя наша встреча с «отцом» была тогда, когда мне было 15 лет, – она была первой и последней. Но зачем он сейчас звонит? Чего он хочет от меня?

Я сразу же хотел завершить вызов, но он меня остановил:

– Не клади трубку. Нужно поговорить.

– Я тебе семь лет тому назад сказал, что мне не, о чем с тобой говорить.

– Надо же?! Ты считаешь дни? – ухмыльнулся он.

Наверное, это единственное, что досталось мне от него. Самоуверенность. Благодаря ей я добился многого в своей жизни и многого в ней отстоял.

– Да пошел ты! – рявкнул я.

– Ладно-ладно, я звоню тебе не для того, чтобы ругаться с тобой. Нам нужно встретиться и серьезно поговорить.

– Мне не нужно.

– Ярослав! Давай, ты выключишь в себе мальчишку и придешь на встречу, как мужчина?!

– Не горю желанием.

– Пожалуйста, я тебя очень прошу.

– …

– По-человечески…

– А, ты знаешь какого это? – насмешливо хмыкнул я, зная, что человечность и он – это два не совместимых понятия.

– Сын, пожалуйста.

– Никогда, слышишь?! – сквозь зубы прошипел я. – Никогда не называй меня своим сыном!

– Хорошо-хорошо, понял. Ты придешь?