Чтение онлайн

– Хорошо, попробуем, – промямлил Като и начал визуализировать.

– Не попробуем, а я сделаю это!

– Да!

Чешуа ухмыльнулся от того, что почти при каждом открытии рта, Джет поправлял его и советовал как лучше. Причем, совершенно по делу. Мальчик из большого города, который привык жить по общепринятым принципам и правилам, оказался изнеженным и неуверенным в себе. Патлатый своими потоками чувствовал это в Каткеме и сразу приготовился к тому, что им потребуется определенное время для того, чтобы ученик смог полностью принять себя.

Но что у курсанта было, так это настойчивость, усердие и целеустремленность. Особенно в том деле, которое его интересовало. Медитация под это подходила. Като представлял и представлял, как у него получается овладеть собой, пытался максимально детально визуализировать момент победы, говорил себе, что справится, обязательно справится. Он старался не отождествлять себя с разумом и телом, старался чувствовать момент, но раз за разом ничего не выходило, и после пятидесяти, и после сотни попыток.

– Не выходит, черт, ну когда же, – огорченно поскулил Каткема, ударив кулаком об сиденья.

– Похоже, твои духовные способности закопаны глубже, чем я предполагал. Но это принципиальный, основополагающий момент в процессе познания пути “Хамару”. Потратим столько времени, сколько потребуется. Наберись терпения и продолжай, – с долей заботы и необходимой строгости сказал Джет.

– Столько правил! Я поражаюсь.

– А то! Не отвлекайся!

И Като продолжил. Так как с утра Юри не дала ему позавтракать, у Чешуа сжимался живот. Он думал, что просто Хамару не едят завтраки, поэтому терпел. Като вспомнил, что когда он лежал в беспамятстве, его кормили супом и поили водой с ложечки. Плененный курсант решил проговаривать слово “суп”, одновременно концентрируясь и согревая душу. Понадобился еще час, чтобы Като смог наконец-то очиститься и отдаться тишине. Джет за это время не произнес ни слова, потому что сам погрузился туда же.

– Похоже, у меня получилось, – медленно проговорил Като, пытаясь не соскочить с долгожданного состояния.

– Неужели?! Наконец-то! Молодец, управился всё-таки! Что ты чувствуешь, скажи мне?! – Взбудоражено и счастливо заявил молодой наставник.

– Как-то мне стало очень спокойно, умиротворенно на душе. Ушла тревога. Будто я наблюдаю за собой со стороны. Ох, как легко, как хорошо, впервые… хоть бы это продолжалось вечно, – говорил неторопливо Като, искренне улыбаясь от благоговения и давая слезам блаженства растекаться по щекам.

– Да, похоже, ты и впрямь смог прикоснуться к астральной оболочке, через ручьи чувствую. Следующий этап – попытаться ощутить присутствие потоков. Постарайся поймать эту незримую, легкую и текучую энергетическую материю вокруг себя, – торопливо диктовал Джет в восторге от первого результата своего ученика.

– Но как? Вокруг лишь пустота.

– Чтобы поймать потоки, необходимо осознать их функцию, их судьбоносное значение, осознать, что они – это связь между тобой и всей Вселенной. Сперва это за гранью понимания, именно поэтому тебе надо ощутить их на опыте.

– Хорошо, сделаем.

Каткеме было стыдно признаваться, но интерес к жизни вновь появился. Джет и Юри дали ему чудесный ключ, с которым он наконец-таки мог лучше познать себя и мир, проникнуться устройством всего, заполучить ответы на вопросы, которые зрели всю жизнь и которые напрямую открывали дорогу к счастью. И, наконец, он мог найти себя.

Так Като безуспешно, но и не без удовольствия провёл весь день. Вся беготня, которая происходила вокруг него, из-за отстраненности, стала незримой. Даже тело перестало ощущаться. Он обрел связь с Вселенной, которая успокаивала и затягивала.

– Вставай ученик, рабочая смена закончена, – вдруг раздался неожиданный мягкий голос Виктории.

Като открыл свои зенки и не поверил. Было уже темно, и снова горели расставленные светильники. Отчетливо слышался и настырный гул на улице, шел проливной дождь. Как только курсант опустился “с небес на землю”, то сразу же схватился за живот, который стянуло от жуткого голода. Виктория по опыту знала возможные напасти организма и предугадала его потребности. В одной руке она держала стакан с водой, а в другой кусочек хлеба. Чешуа с радостью принял эти дары.

– Это божественно, я так еще никогда не радовался обычной воде и хлебушку, спасибо большое, ты моя спасительница. – Сказал курсант и чуть ли не за один укус съел толстую корочку.

– Я знала, что ты не ел и не пил уже миллион лет. Так что всегда, пожалуйста, – с кроткой улыбкой сделала она легкий поклон, махнув воздушным пучком кудрявых волос.

– Сколько же я просидел? Мне показалось часа два максимум… – удивился Чешуа, смахивая рукавом со рта намокшие крошки.

– Хах, восемь, как тебе?

– Твою же мать! Ой, извиняюсь. Время текло для меня в медитации совершенно иначе. Какие потрясающие ощущения, класс, я в восторге! Не учитывая, конечно, тот факт, что я просидел весь день, но никаких ручьев так и не обнаружил.

Виктория весьма приятно удивилась, когда увидела, что курсант был бодр и энергичен, позитивен и воодушевлен. Джет предупредил, что Каткема немного хандрил, и она настроилась принимать негатив.

– Да, тоже помню, как мастер учил меня ощущать потоки. Только, насколько я припоминаю, за несколько дней управилась. Не отчаивайся, всё получится, – подбодрила его Виктория, и они ударились кулачками.

– Конечно, сравнения с другими людьми меня частенько коробят,– признался Чешуа, заметив в противоположном конце зала остальных – ребята таскали тарелки, столовые приборы и коврики. Дверь, куда они ходили, хлопала и открывала проход в комнатку, горящую ярким желтым светом. Он будто играл длинными линиями по всему холлу и зазывал к себе.

– Не стоит уделять результатам других слишком много внимания, у каждого свой уникальный путь.

Каткема кротко улыбнулся. Ему хотелось услышать что-нибудь подобного толка.

– Вообще, я ни капельки не расстроился, наоборот, на душе стало очень даже тепло. Впервые такое чудесное состояние, никаких вредных и надоедающих мыслей, только спокойствие и блаженное умиротворение. – Радостно объявил Чешуа.

Он чувствовал себя превосходно, все органы чувств работали на двести процентов, каждый его вдох, выдох отчетливо ощущались, зрение отлично фокусировалось на предметах, а уши на звуках. Мир играл новыми красками, на которые хотелось обращать внимание и от которых хотелось получать удовольствие.