Чтение онлайн

Виктории стало очень стыдно за него, и судя по сконфуженным физиономиям, Джету и Юри тоже. Но нужно было отдать должное Нуриману, его раскрепощенность и плохие манеры очень хорошо растворяли границы между новичком и братией. Яркая печка и ненастная погода тоже создавали необходимый уют. Уже через десять минут разговоры кипели и смех проливался. Каткема поистине наслаждался моментом, а ребята были доброжелательны и открыты.

После “угрожающих” жестов супруги Нуриман понял, что ради приличия ему пора было остановиться, и он стал молча истреблять свою готовку. Южанин любил шутить и веселиться людей, но казаться полнейшим клоуном перед новеньким не хотелось. Тут наконец-то выдержанная, как хорошее старое вино, Юри дождалась своего часа и решила пойти к Чешуа на контакт.

– По-моему их можно понять. Не думали ли вы о том, что Мастеру было в молодости еще тяжелее, чем нам. Учитель Цейлань сначала повидал войну, а затем очень долгое время скитался один, не так-то просто потом начать с детворой шуточки травить, – размеренно объясняла Юри, вглядываясь в тлеющие угольки, постоянно подсвечиваемые снизу.

– Не понимаю. Было тяжело, да, но со своими воспитанниками всегда же приятно посидеть, – вставил свои пять монет Като без всякого злого умысла.

Юри подняла свой хмурый, суровый взгляд, посмотрела в его доброжелательные очи и увидела в них только добро.

– Ладно, скажу начистоту, с чего бы начать… ну для вас наверняка не секрет, что потоки жизни вбирают в себя много негативной и злой энергии, проходя через Мастера. Не почувствовать это сложно. Однажды я осмелилась и задала ему вопрос, почему в нём присутствует темная энергетика… да что там однажды, много раз спрашивала. В ответ мне лишь летели однотипные фразы из рода “ Не следует тебе это знать”, “Меньше знаешь – крепче спишь”. Но как-то раз мне все-таки удалось расколоть его. – Похвасталась Юри, встала и на всякий случай захлопнула двери.

– Как говорится, никогда не сдавайся и тебя рано или поздно ждёт победа,– снова вставил несуразную фразочку Нуриман, так как устал молчать целых пять минут. Однако все снова на него лишь косо взглянули.

– Мастер поведал мне, что темнота в нём прослеживается, так как ему пришлось наворотить дел по неосознанной молодости. Все это было, чтобы сохранить хотя бы тот слабенький огонёк жизни нашего ордена. И не безрезультатно, как видите. “Хамару” и “Зоку” погибли в той битве двести тридцать лет назад, а мы сейчас здесь наращиваем численность со скоростью одного соратника в десять лет и потихоньку пытаемся существовать, – саркастически улыбнулась Юри и пожала своими круглыми плечами.

– Я не верю, что мастер мог так поступать… но лучше пусть будет один в десятилетие, нежели и вовсе исчезнем, сведя все старания сенсея к нулю, – живо ответил Джет.

Юри немного призадумалась.

– После тех бесславных, возможно, бесчестных поступков, мастера всё время мучает совесть. Отделаться от чувства вины у него по какой-то причине не получается, хотя все инструменты для этого есть. Вот он весь такой и отстраненный ходит. Да и правильно было сказано, скорее всего, с возрастом человек всё сильнее и сильнее в себя уходит.

Все задумались. Даже для Като Юри открылась совершенно с другой стороны: спокойная и рассудительная личность заменила ту бестию с бамбуковой палкой с утра.

Немного погодя, Каткема скривил лицо от любопытства, которое сразу же прочитал Джет.

– Ну, давай, спрашивай уже.

– А что насчет Кая? Он, по-моему, тоже непонятный тип.

– Да я сам не знаю, никогда с ним не сближался. Он всегда краток, серьёзен и говорит только по существу, – ответил Джет, плавно переползая ближе к Юри.

– И аура у него какая-то непонятная, вроде бы и чистая, но будто обнесенная толстыми каменными плитами. Обычно у людей так во время депрессий или хандры, – рассудила Виктория, которая была любительницей замечать все жизненные наблюдения и закономерности.

– Кай состоял в ордене еще до нас с Джетом, но помню, он всегда был таким, – подпустила Юри своего возлюбленного еще ближе.

– Так в прислугах гонять всю жизнь, даже представить не могу, – осекся Като.

В течение разговора он становился все более угрюмым и смурным, грустное осознание необратимости нынешней ситуации вкручивало ему голову словно центрифуга. Вдобавок очень нагнетало, что ребята спокойно рассказывали при нем все личные истории. Они прекрасно знали, что выхода на свободу у него нет, и что останется курсант здесь на веки вечные. Сейчас их посиделки были направлены лишь на то, чтобы сблизиться с новеньким. Надежда на помилование и освобождение все увереннее втаптывалась в грязь.

Угольки начали медленно тускнеть, обращая комнату во мрак, а на шум дождя ребята уже внимания не обращали.

– Каждый сам выбирает свой путь и свое предназначение. – Сказал патлатый, водя пальцем по полу.

– Сейчас разговор зайдет про цели и мечты? Типа их нужно постоянно ставить перед собой, чтобы преуспеть в жизни? – Уныло спросил Чешуа, все больше погружаясь в хандру.

– А ты что не поставил себе цели?! – Притворно воскликнуло братство.

– Не знаю, не вышло как-то. Не нашел то, что действительно люблю. Знаете ли, в школьные годы мало задумываешься о своем будущем и предназначении. В голове одни лишь одни развлечения да желание, доказать что-то кому-то. А затем еще и обязательный призыв в полицейскую академию появился… обрекли на ненавистную службу. Какие могут быть здесь цели… – продолжал оправдываться Чешуа, морщась от нахлынувшей душевной боли, пока другие с опаской переглядывались, – но все равно я старался заниматься саморазвитием, спортом и чтение литературы… все таки сейчас это модно, всякие тренеры по личностному росту постоянно толкуют об этом.

– И что много теперь успешных людей появилось благодаря им? – Продолжали они спрашивать, перебивая друг друга и подталкивая Чешуа к сути.

– Нет, совсем немного, только лишь единицы. Видимо, не работают подобные схемы успеха, – с дрожащими губами продолжал курсант.

Воспоминания о родителях и страх перед будущим сдавливали его невероятно сильно. Вдруг Виктория вытянула руку вверх, и все тут же замолкли перед местной мудрейшей.

– Позволь мне развеять некоторые сомнения относительно этих тем.

– Да, пожалуйста.

– Хоть культ достижения успеха через постановку целей сейчас и очень распространен, здесь есть свои подводные камни. К этому вопросу мы подойдем чуть глубже. Смотри, откуда обычно человек берет все свои цели? Из общества, которое его окружает, конечно же. И что обычно человек желает сделать своей мечтой? Разумеется, какую-нибудь вещь, которая его очень сильно впечатлила, которую он где-то подглядел. И обычно, все эти вещи людям уже знакомы. Ничего нового. Получается, все цели и мечты, которые ты можешь себе поставить, оказываются сворованными. И по их достижению человека могут ждать два исхода: первый, он достигнет цели и, скорее всего, несколько дней будет ощущать прилив радости, но потом же вновь на него нападет серая тоска с разочарованием от жизни. После этого сразу захочется найти новую цель. И возникает резонный вопрос: стоит ли это малое удовлетворение всего того количества времени и жертв? Стоят ли потерянные мгновенья жизни достижения того, что человеку итак известно? Разве не будет лучше, если с человеком произойдет то, о чем он и мечтать не мог?

Като ехидно улыбался и нервно почесывал локоть. Ему очень нравился образ мыслей Виктории, с такой стороны он еще никогда не смотрел на эти вещи. Вдруг Чешуа понял, насколько ничтожными всегда являлись его попытки угнаться за достижениями других людей.

– Второй же исход, – продолжала южанка, – заключается в том, что человек терпит поражение, чему вообще-то должен быть рад, потому что до этого момента единственный смысл жизни ему давала лишь его цель. Всю красоту и обширность Вселенной люди нивелировали до крошечного аспекта бытия, который наверняка был где-то подсмотрен. Разве это не трагедия?