Ожидается снег
Шрифт:
Такие практические разминки он устраивал для них каждый день. Ида пока ни в одной не отличилась. Радость от того, что она теперь гораздо ближе к своей мечте, потихоньку сменялась сомнениями. Вдруг она всё-таки не на своём месте? Бывают же всплески магии, после которых человек ничего подобного повторить не может? Что, если главный момент её жизни уже позади?
Если не считать этих опасений, жизнь была хороша, признавала Ида. Самым главным, ну, кроме «Погода для вас», было то, что ее нашел Флориан.
Брат поджидал ее вечером пятницы возле пансиона, его долговязую фигуру она узнала издалека. После того раза, когда мимо фру Лисcет безнаказанно прошли целых два мужчины, хозяйка ужесточила правила, и всем посетителям приходилось дожидаться за входной дверью.
«Привет, — сказал брат. — Еле нашел тебя.»
«Зачем?»
Она заставляла себя не радоваться раньше времени. Вдруг он пришел передать еще одно родительское проклятие и на всякий случай отречься от неё еще и лично?
«Ида, ты прости меня. Я вернулся поздно, сразу спать лёг. Труда только утром рассказала.»
«А как ты меня нашёл?» — опасения потихоньку отступали. Это же Флориан, как он сам говорит, у него нет времени на мысли с двойным дном — машины сами себя не соберут.
«Мама всё время причитала про твою подработку, — он чуть улыбнулся, и Ида сжала губы, чтобы не рассмеяться. — Со мной, конечно, там отказались разговаривать, но я узнал имена пары девчонок из кордебалета. Вот, ходил после работы, спрашивал.»
В этом «после работы» был он весь. Так что Ида просто подошла и обняла брата.
«Мы с Трудой собрали часть твоих вещей, — он показал на стоящий рядом чемодан. — Скажи, что еще надо, я принесу. Дверь в твою комнату я запер, Лео не пролезет.»
«Спасибо, — искренне сказала она. — Как там… все?»
«Труда испереживалась, ты ей напиши, если не сложно, я передам. Мама страдает, но в строго отведенное время. Папе тяжело, сама понимаешь.»
«А ты?»
«Магия, так магия, — пожал плечами брат. — Тем более, если это врожденное. Расскажешь про бабушку?»
Они уже встречались на выходных. Гуляли в парке, пили кофе, как двое серьезных взрослых работающих людей. Сейчас она могла слушать про его механизмы без неприязни, потому что ей тоже было, что рассказать.
В лаборатории занимались порой скучными вещами, но теперь — удивительно, — Ида понимала, зачем они нужны. Как из отчетов, перепроверок, заполнения графиков складывается ступенька для следующего шага, нового исследования. Каким счастьем были зато следующие за этим практические часы. Крошечные молнии за стеклом, моделирование погодных условий, изменение ландшафта. Ей, конечно, из практики ничего не доверяли, но и не прогоняли, она была такой же сотрудницей, как и все остальные.
Вокруг всё стихло, Ида подняла голову от своих таблиц. В дверях стояла фру Хольда.
Она еще ни разу не видела её лица. Даже на фото в газетах Хольду всегда словно окутывала дымка из мелкого снега. Флориан объяснял это какой-то физикой, говорил о столкновении полей. Ида думала: лица фру Хольды не видно на фотографиях, потому что она волшебница.
— Хотела посмотреть, как у вас дела, — голос звонкий, но не режущий ухо. Может быть, должно было стать холоднее, но Иде наоборот показалось, что по стенам заплясали солнечные зайчики.
Герр Каспер заверил, что дела идут прекрасно. Он что-то показывал, пока они ходили между столов.
— Наша практикантка, — услышала Ида. — Фрекен Магнуссен очень старается.
Фру Хольда стояла совсем рядом, как какая-то обычная соседка в трамвае. Ида вскочила на ноги. Жаль, что она так и не придумала, что сказать.
— Как успехи? — услышала она весёлый голос Эрика Мёллера и с признательностью кивнула.
— Пока не очень, — честно ответила Ида. — Но я учусь.
— «Погода для вас» берет лучших, — сказала фру Хольда. — Раз герр Мёллер за вас поручился, значит, шансы есть.
Это должно было приободрить, но вместо этого Иду унесло на привычный круг размышлений о своих способностях. Или неспособностях.
— У нас как раз практика, — сказал герр Каспер. — Может быть, вы тоже…
— Вы каждый раз об этом просите. Мои способы работы с магией отличаются от ваших.
— Но я не теряю надежды.
Фру Хольда слабо улыбнулась.
— Каспер хочет понять, и у него никогда не получается, — прошептал Иде на ухо Эрик Мёллер. Глаза у него горели, точно перед елкой с подарками.
— Фрекен Магнуссен, — позвала вдруг фру Хольда. — Прошу вас.
Ида вышла на негнущихся ногах. Утешало одно — провалится она с таким треском, что об этом будут долго вспоминать.
— А что я должна делать? — спросила она, и собственный голос показался жалким и тихим.
— Попытаться.
Фру Хольда смотрела на неё ясным взглядом. В голове запрыгали обрывки формул и движений, но она ведь даже не представляла, что сейчас произойдёт… Ида глубоко вздохнула. Снова вспомнился брат, как он объяснял, что произошло с поломкой на работе. Как он смотрел на схемы, на инструкцию, по которой ничего не получалось, потом скомкал и выбросил ее. «Есть вещи, которые просто должны быть в голове, — сказал он, — иначе ничего не получится, есть у тебя инструменты, или нет. Поломка была пустяковая, надо было только успокоиться и понять, где ее искать.»
— Я готова, — сказала Ида, не отрывая глаз от лица Хольды. На руки смотреть смысла не было.
Она почувствовала магию быстрее, чем увидела сгустившийся воздух. Ида выставила ладони вперед и — нет, ни одной формулы так и не появилось, но она пожелала изо всех сил, сама не понимая, о чем просит.
Ледяной воздух заискрился мелкими кристалликами, которые опали, натолкнувшись на невидимую стену. В полной тишине Ида опустила руки. Её шатало, она хватала воздух ртом. Словно пробежала по подъему в Круглой башне до самого верха, не останавливаясь.
Эрик Мёллер вовремя подхватил её под руку, а то бы упала. Надо поблагодарить, вяло подумала Ида.
— Очень неплохо, — спокойно сказала фру Хольда. — Сейчас я уйду, надо зайти в остальные отделы, чтобы никто не обиделся. Эрик?
— Спешу, — отозвался он. — Ида, отдохните.
Ее обступили, кто-то совал шоколад, кто-то воду, все говорили разом.
— Тихо! — взревел герр Каспер. — Ида, сейчас идешь в столовую, поешь. Выдохни. Потом вернешься сюда и запишешь всё, что запомнила. Что почувствовала, что делала. Любую мелочь, глупость, поняла?