Чтение онлайн

Пока доктор использовал свою магию, Маргарета не вмешивалась, чтобы не сбивать линии, но вот наступил и её черед. Легонько прикоснувшись пальцами к холодной сухой коже, она прикрыла глаза и прислушалась. Ей не надо было использовать заклятия или дополнительные приемы, чтобы чувствовать магию — так работало наследие альвов. То, что убило этого мужчину, было не просто холодом — оно было зимой. Настоящей стихией в своей ледяной неотвратимой мощи, безжалостной, как время и бесконечной, как космос.

— Ух… — выдохнула она, отняв пальцы, — Ну… Это элемент зимы поработал. Заклинание, или дух погоды, или воплощение природных сил.

— Не просто заморозка? — внимательно прищурился на нее доктор.

Она покачала головой.

— А как ты это отличаешь? — Нильс подошел ближе и задумчиво потыкал твердое мертвое плечо пальцем в перчатке, — Неужели есть разница, как его заморозили? Это же в любом случае просто понижение температуры тела.

Маргарета вздохнула.

— Ну… я не знаю, как объяснить… Это как… Ну вот как ты отличишь автомобиль от конного экипажа? И то и другое средство передвижения, даже количество колес одинаковое. И лошадиные силы и там и там считаются.

Нильс нахмурился, помотал головой.

— Я не понял.

— Вот поэтому ты всё еще стажер, Нильс, — ответил ему доктор. — Марго, я правильно понял, что это не человеческий маг или не человеческое заклинание?

— Не совсем. Маг мог быть кем угодно, а вот само воздействие точно из запаса сил природы — либо взято непосредственно у них, либо сконцентрировано в заклинании или магическом предмете.

— Марго, а ты можешь узнать у своих? Ну… поспрашивать там…

— У каких своих?

— Ну… — Нильс смутился, — У родственников. Ты же это… Ну…

Доктор сурово посмотрел на стажера. Маргарета нахмурилась.

— Думаешь, моя мама должна знать подробности всех магических убийств в городе? Только потому, что она альва? Или как?

Громко щелкнула клавиша фонографа. Доктор Эриксен прервал запись.

— Так. Во-первых, Марго, не заводись, это был дурацкий вопрос, и юноша сейчас извинится. Извинится же?

Тот густо порозовел и пробубнил:

— Прости, Марго, я дурак и сказал ерунду. Я не имел в виду, что ты… ну… что это. В общем, извини.

Она кивнула. Доктор тоже кивнул.

— Ты вообще сперва думай, а потом говори, все-таки в сыске работаешь. Если бы Марго могла раскрыть любое магическое преступление, просто спросив у родственников, у нас бы давно не было проблем с преступностью. Одно мы теперь понимаем точно. Убить этого типа мог кто угодно, у кого есть доступ к стихийной магии. Так?

— Так, — отозвалась все еще немного смурная Маргарета.

— Вальтер занят сегодня?

— У него выходной. Завтра будет.

— Вот значит завтра вернется твой напарник, изложишь ему эти свои выводы, и он тебя надоумит, что дальше делать. Сперва бы понять, кто это вообще такой, и зачем его могли бы убить. Ну и насчет стихийной магии… Знаешь, я во всей Дальгрии знаю только одну контору, где в этом разбираются максимально квалифицированно.

29 октября 1923 г.

Никодемусу снилось, что вокруг него танцуют гномы в красных колпачках. Мало того, что голова болезненно отзывалась на каждый их притоп, он знал — главная опасность не в этом. Эти гномы стирают колпачки в крови своих жертв.

Он никак не мог вспомнить, что должно помочь. То ли трава-отсушка, то ли считалочка — отгонять комаров, но если заменить несколько слов, то и для гномов сгодится. Он же сдавал это. А потом пересдавал. И еще разик.

Гномы затопали особенно громко. С каким-то неприятным металлическим звуком. Скоро начнут отплясывать у него на голове, и прощай всё — выпуск из университета, пересдача…

Стоп. Он давно всё сдал. И выпустился с отличием. Три года назад. И работа у него есть. Кажется, пора просыпаться.

Никодемус открыл глаза. Будильник весело прыгал внутри кастрюли на полу, издавая неприятный металлический звук. Это он здорово придумал. Обычно новые будильники приходилось покупать каждый месяц, если не чаще. Проснуться было чертовски трудно, в полусне он вырубал проклятые механизмы одним магическим импульсом, и те долго не выдерживали. А кастрюля железная, сквозь нее не проходит. Но от всей души радоваться своей хитрости не получалось. Никодемус был безнадежной совой.

На кухне его встретила хозяйка квартиры, фру Томсен.

— Каша остыла, кофе тоже.

— Обожаю ваш холодный кофе, — мрачно сказал Никодемус. Он не мог быть счастливым до десяти утра, ну никак.

— Не настолько холодный, — смягчилась хозяйка. Привычки своих жильцов она хорошо изучила.

Пока Никодемус завтракал, фру Томсен пересказала прогноз погоды на сегодня: дождь, солнце, снова дождь, возможно сильный ветер к вечеру. Новости: принц Фредерик отплывает на север на «Непокоренном», говорят, можно прийти посмотреть в гавань, всё как в старину. Союз древопромышленников планирует вырубку Хаммерского леса, потому что там вроде бы залежи угля, но местные жители против. Сообщила, как дела у остальных жильцов: оперный певец готовится к новой постановке, взяли на роль злодея. Студенты с медицинского сегодня вообще не спали, бедняжки, только кофе всю ночь варили, она им даже разрешила пользоваться кухней без нее. Зачет на носу.

— А наша очаровательная Альма? — спросил Никодемус.

Фру Йенсен поморщилась.

— Полночи заводила свои пластинки, не слышали?

— Я же сплю, как убитый.

— Ваше счастье, герр Хольст. Ох, время! Как вам только разрешают так опаздывать в вашей фирме?

— Я — их лучший коммивояжер, — ответил Ник.

Он вывел велосипед из сарайчика рядом с домом и влился в поток таких же людей, опаздывающих на работу. Какое-то время ехал, любуясь домами по сторонам. Показался его любимый, с изгибающейся мозаичной полосой вдоль всего фасада. Там не было никаких героических и славных моментов, просто виды Дальгрии. Лучшую часть — холмы и озеро Стина, — он проезжал за три секунды.

— Ник! — послышался радостный голос.

«Помехой справа» оказался Ларс из их же конторы.

— Поворачивай, — сказал он. — Как раз к тебе ехал. Начальство очень просило, чтобы ты навестил постоянную клиентку. Наша старая дама там рвет и мечет, обаяй её, а?

Пошел дождик. Мелкий такой, противный. Никодемус молча махнул Ларсу рукой и стал двигаться к повороту на Строгет.

У альвов сложная система имён. Есть имя рода, это, пожалуй, самая надежная часть, но незнакомцу его просто так не сообщат. В этом отличие от человеческой привычки сразу давать себе определение. Есть имя, которое знают только близкие, иногда двое-трое. Иногда вообще никто, если альв достаточно стар и умен. Имя, которое чаще всего используется, альв выбирает себе сам. И меняет его, в зависимости от обстоятельств своей сложной и интересной жизни. Так, неожиданным открытием для историков и филологов стало, что королева Торден и ведьма Трист — одна и та же женщина, просто в разные периоды своей жизни.

Сварт всегда был Свартом. Больше века назад, когда явился в Розенхоф к королю Кристиану Второму как посланец своего народа, и сейчас. Редкостной заразой он тоже уродился, в этом Никодемус был уверен. При Фредерике Втором, отце нынешнего короля, Сварт отошел от дел. В Государственном совете и парламенте теперь вместо него от имени альвов Дальгрии выступал Орн. Держался он неплохо, но Нику иногда казалось, что Орн очень старается вести себя по-человечески, и при этом совсем не понимает, для чего это нужно. Вот Сварт никогда не старался. Просто раздражал всех одним появлением. Никодемуса, конечно, тоже.