Ожидание обезьян
Шрифт:
– Что хорошего?
– изумился я, снова увидев танки.
– А погодка. Праздник. Преображение как-никак.
– "Шестое августа по-старому..." А я и забыл!
– Ты что, не церковничаешь больше?
– А я и не церковничал!..
– обиделся я.
– А я сегодня, первое дело, к храму побежал...
– Ты?
– Там у сторожа похмелиться можно. Смотрю, кровать...
– Ты - вечен! Ты - Феникс! Слава Богу... И ты, конечно, знаешь, что будет?
– Что будет... А ни ... не будет! Слава Богу и будет. Великий Праздник.
– Я не о том... я о них...
– Эти-то?
– Он даже не посмотрел на танки.
– Металлолом. Да ты не на них ты туда взгляни!
И ложечкой, которой помешивал чифирок, не глядя он ткнул куда-то зверх.
Сначала мне показалось... Но потом: нет, думаю... Я еще раз посмотрел вниз на танки, а потом вверх на небо. Нет, не может быть! Однако...
"И видел я воинство в воздухе..."
Опершись на раскаленные добела копья, как на лопаты, в ватниках на белые крылья, в небе подремывали ангелы. Их обрусевшие дюреровские лица были просторны, как поля, иссеченные молниями и разглаженные необсуждаемостью ратного труда. Их набрякшие кулаки молотобойцев, выкованные вместе с оружием, внушали доверие, как и лица... легко стало мне на душе, не трудно: это их ногти проросли сквозь кисти, это их приковали веригами за облака, это к их крыльям пристал, как куриный помет, небесный мусор русских деревень, прикидываясь патиной: избы, заборы, проселки, колодцы, развалины храмов и тракторов... Сон ангелов был тяжел и чуток, как их крылья. Они вздрагивали и всхрапывали, как кони, и наш костерок тогда слегка колыхался от их дыхания, а дымок вытягивался к ним, и тогда казалось, что это ангелы пахнут пожаром своей неустанной битвы. Боже, как же Ты терпим к нам и суров к ним!
– Господи! помоги им!
28 февраля 1993, Прощеное Воскресенье.
*Эта вещь завершает более обширное сочинение - роман-странствие "Оглашенные", начатый повестью "Птицы...", продолженный "Человеком в пейзаже" (впервые опубликованном в "Новом мире"). Всей трилогии предпослано заявление автора, необходимое более всего здесь: "В этом сочинении ничего не придумано, кроме автора".
– А. Б.