Чтение онлайн

– Пока все осколки не соберутся воедино, ты будешь скитаться бесхозным дымом по людскому миру.

– А за что? Даже стало любопытно. – Но на лице ответчика лишь скука, никакой заинтересованности.

– За секс с одной из жён Владыки на празднике Оргии, – произнесло мерзкое существо, каратель мёртвых.

– А за какую именно? Или за всех сразу? – Один кончик губ подсудимого дрогнул, взгляд стал дьявольским, с небольшим прищуром.

Люцифера затрясло от такой наглости, но он ждёт, когда избавится от ненавистного соперника, который также претендует на трон.

– Приказ привести в исполнение, – чуть вскрикнул Сатана.

Внезапно Бафомет будто что-то вспомнил. Его веки расширились, он поднял голову, начав искать в толпе Астарота.

– Встреть эту дуру, – выплюнул он другу. – Она скоро оживёт на седьмом круге и появится в Аду.

После этих слов, он громко рассмеялся от мучительной боли и спазм. Его тёмное, грязное сознание начали расщеплять на части, желая наказать. Демона потряхивает, но тот лишь наслаждается судорогами, которые сковывают его, дробя на куски. По залу проходит звонкий, безумный бас. Сумасшедший смех агонии проникает под кожу каждому.

Двадцать пять лет части одного демона рыскают по миру, ища пристанище, ожидая своего некроманта, который, наконец, призовёт его и поселит в подходящем сосуде.

Свет от больничной лампы освещает мертвое тело, лежащее на операционном столе лицом вниз. Молодая женщина лет сорока не подает никаких признаков жизни. Её прямая линия сердца издает назойливое долгое пищание.

– Таня, ты совершенно обезумела. Посмотри на меня! – рычит на меня моя подруга. – Склонившись над шеей свежего женского трупа, аккуратно вонзила скальпель ей в шейный отдел и повела.– Чокнутая! Ненормальная!

– Когда я научусь оживлять людей, ты мне такого не скажешь, – огрызнулась я.

– Ты проводила эксперименты только на мертвых животных, – пытается вразумить меня девушка.

– Но они же были успешные, – отвечаю, не отрываясь от работы.

– Они умирали через несколько минут. Что за богохульство?!

– Мне дали добро, Маш. Не капай своими нравоучениями и Божественными изречениями. Ты знаешь, что я давно не верю в Бога.

Взяв толстую иглу, на другом конце которой торчат множество трубок, проткнула шейный отдел позвоночника. Она вошла мягко, будто ложка в растопленное масло.

– Ты сама уже будто эти покойники. Как машина, которая упорно идёт к своей цели, – уже срывается она, не понимая, как я могу хладнокровно "издеваться" над умершим человеком.

– Отвлекаешь меня, Маш. Сколько можно болтать? – Другое остриё ввела в костный мозг. – Я близка к прорыву для человечества. Ты хоть это понимаешь?

– Ты уже сделала многое. Твои эксперименты на скончавшихся животных…

– Этого мало, – жёстко отрезала.

Взяв третью иглу, пронзила ей спинной мозг.

Подойдя к аппарату, нажала на кнопку, пустив по венам трупа специальную жидкость, лично мной разработанную. Но ничего, даже электрические разряды, которые проходят по телу умершей женщины, не помогают. В комнате раздаётся треск. Моего эксперимента чуть потряхивает.

– Давай! Чёрт! Давай, оживай!

Мертвец трясётся, но не более того. Он лишь имитирует мышечные спазмы, не подавая признаков жизни.

– Оживай! Чёрт тебя возьми! Ненавижу! – По коже прошла мелкая дрожь. Обернувшись, истошно закричала. – Маша, всё из-за тебя. Говорила без умолку. Время ушло. После смерти у меня есть несколько часов. Понимаешь, как трудно найти свежий труп?

– Тебе их привозят, – фыркнула та, скрестив руки на груди.

Сняв резиновые перчатки, кинула их на пол. Облокотившись на стол с покойником, стала осматривать озабоченное лицо подруги: чуть курносый сморщенный носик и пронзительные голубые глаза, которые она прищурила.

– Ты вообще работаешь в педиатрическом отделении больницы. Чего пришла? – спросила, скинув с головы медицинскую шапку, высвобождая свои пшеничные волосы, которые чуть не достают до плеч.

– Сегодня твой день рождения, но я не смогла до тебя дозвониться, – с ноткой претензии выговаривает она мне.

– Потому примчалась сюда?

– Да. Я подумала, что с тобой что-то случилось, – шипит она, нахмурившись.

– Как тебя вообще ко мне пропустили?

– Они же знают, что я почти твоя родня. Наши семьи дружат, если вдруг забыла.

– Да, точно… – пробубнила, потирая переносицу от усталости.

– Твой отец владеет всем этим, но…

Начала она, но я резко перебила её, будто машинально:

– Он не мой отец.

– Не важно. Одиннадцать часов ночи. Ты работала целый день в свой праздник.

– Такой великий праздник, по-твоему? Всего лишь мне исполнилось тридцать. Нет повода для паники. – Вздохнув, потянулась к карману на халате. – Идём, хочу курить.

Оторвавшись от операционного стола, пошла в соседнюю комнату, где я часто ночевала: кровать, душ, моя одежда, стол и кухня. Всё сделано для того, чтобы я не отрывалась от работы.

– Тебе тридцать, а смотри чего добилась…

– Пока я ничего не добилась, – вновь перебила её. – Но скоро… Вот увидишь.

Переодевшись, мы вышли на свежий воздух.

Небольшой снег кружит вокруг, падая на мои светлые чуть растрепанные волосы. Лёгкий мороз щиплет щёки и нос. Засунув руки в карманы, мы с подругой пошли домой. Как всегда на улице многолюдно. Чёрные куртки проходят мимо. Для меня это всего лишь прохожие без лиц, которые сразу забудутся, как ненужный мусор или стёртая информация на компьютере.

– Ты уже перешла на людей. Что за маниакальная потребность?

– Я хочу победить смерть… – произнесла, достав пачку сигарет и закурив. Благодатный яд медленно проникает ко мне в лёгкие, на секунду давая спокойствие и нужное блаженство, заставляя забыть себя.

Я вспомнила свой жуткий час. У меня никого не было, кроме брата. Когда ещё была маленькая, мы потеряли всю семью и остались одни. Он воспитывал меня, дал мне всё, что было необходимо. Он был мне не просто родным человеком, но и другом, отцом.

В тот вечер, 28 декабря, ровно шестнадцать лет назад, он упал… Упал…

Мы шли с магазина домой, Коля громко шутил и разговаривал, жестикулируя одной свободной рукой. Внезапно, поскользнувшись, он повалился, ударившись головой. Больше брат не очнулся.