Чтение онлайн

– Что? Что такое? Что там? – уже проснувшись, кричит в трубку девушка.

– На… линия… – выдавливаю из себя. В горле свербит, губы пересохли. – Тут…

– Сердце забилось? Как пациент?

– Я… Я не знаю. – По коже прошла дрожь, гортань перекрыло. – Я сразу позвонила тебе.

– Боишься? – переживает Маша.

– Боюсь, что я сейчас проснусь, – отвечаю тихо, монотонно, лазая по карманам, ища пачку сигарет.

– Иди к нему. Проверь.

– Курить хочу…

– Ты чего? У тебя человек ожил! – завопила она так, что мне пришлось убрать динамик от уха. – Какой курить?

– Ладно, – выдавила из себя, всё ещё не веря, что слышу постукивания на мониторе.

Положив трубку, убрала телефон в карман.

Переведя взгляд на незнакомца, осмотрела его посвежевшее лицо, чуть пухлые розоватые губы. Глубоко вздохнув, взяла себя в руки и подошла к своему детищу.

Надев перчатки, стала обводить пальцами его тело и, осматривая, делать выводы:

– Запись. – После данной команды в комнате автоматически включается запись голоса. – 29 декабря. Трупных пятен больше нет, признаков полной смерти тоже. Пульс неровный и слабый.

Подняв палочку со стола, медленно вожу ей по телу незнакомца, иногда надавливая на различные точки.

– Чувствительности нет.

Достав из кармана маленький фонарик, раскрыла ему глаз и посветила, но зрачки никак не реагируют.

– Зрения нет.

Проверив свой эксперимент полностью, пришла к выводу:

– Все органы чувств отсутствуют. Он не может говорить, слышать, видеть и не ощущает прикосновений.

Сделав УЗИ, затряслась, будто пигалица. В груди что-то трепещет, а по венам идёт обжигающая дрожь.

– Все внутренности работают в должной мере, но с небольшими отклонениями. – Выдохнув, произнесла. – Запись окончена.

Ноги подкосились и я рухнула на стул.

– Смогла? – зашептала, осматривая мужчину. – Я смогла! – уже громче завопила. – Я смогла!!! – Внезапно отдёрнула саму себя. – Нельзя расслабляться.

Неожиданно вокруг послышался бурлящий звук, доносящийся из моего живота.

– Да, действительно. Мы с тобой когда последний раз ели? – шутливо выдохнула, обращаясь к своему эксперименту. – Ты даже дышишь самостоятельно. Так бывает?

В кабинет постучали. От этого звенящего шума встрепенулась, подскочила и кинулась к двери. Сердце стало биться так сильно, что я почувствовала, как в глотке пульсирует. Во рту появился неприятный вкус желчи.

– Что? – не открывая, произнесла я.

– Вам нужна помощь? – спросила моя помощница.

– Да, принеси еду. Я есть хочу.

– Вы откроете? – с надеждой прошептала она.

– Если уйдешь… – ухмыльнулась.

– Вы заперлись и никого не впускаете.

– Я здесь работаю и хочу кушать.

– Да, хорошо, – послышался обиженный голос девушки.

Подойдя к своему подопытному, положила руку на его запястье и, улыбаясь, воодушевленно прошептала:

– Гидролизаты белка и аминокислоты… Не лучшая еда, скажу я тебе, но надо.

Взяв иглу с катетером, ввела её ему в вену. Ни одна его мышца не сжалась от боли.

– Ничего не чувствуешь, да? – отчего-то разговариваю с ним так, будто он меня слышит.

Поставив капельницу с раствором, начала смотреть, как он капает, устремляясь в вены.

– Выжил? Почему? Почему именно ты?

В дверь вновь постучали. Подойдя к ней, открыла её и забрала поднос с едой.

– Спасибо, – сухо произнесла, закрывая её обратно на ключ.

Сев на стул возле незнакомца, начала есть, разглядывая тело мужчины. Его грудь тяжело поднимается и опускается, пронзая воздух тихим, еле заметным хрипом. Плотная чёрная щетина обрамляет его мужественное лицо, темно–каштановые волосы растрепаны.

– А если я вытащу иглы из твоего костного, спинного мозга и шеи? – рассуждаю вслух. – Или я тороплюсь…? Как ты думаешь, Подопытный?

Внезапно я ощутила дуновение, еле слышный стон, исходящий откуда-то позади меня. Нутро сдавило от какого-то непередаваемого ужаса. Резко обернувшись, увидела что-то тёмное, оно шныряет по кабинету, будто бы ища пристанище. Склизкая масса перемещается по белым стенам, оставляя пятна. Агатовая тень просочилась в вентиляцию и пропала.

Поднос с едой со звонком упал на пол. Мышцы окоченели, дыхание перекрыло. Конечности затрясло, появился тремор во всем теле. Пот бусинами покатился по лбу. Желудок скрутило от напряжения. Меня внезапно затошнило и я вырвала всё то, что съела.

Вытерев рот рукавом, взглянула на безмолвного незнакомца.

– Обычно… Ты не думай… Обычно у меня крепкий желудок, – оправдываюсь, будто бы он наблюдает мой позор. – Ты видел это? – на выдохе вскрикнула. Глаза расширены, а конечности трясутся. – Конечно, нет… – печально произнесла я.

Встав со стула, осмотрела свою лабораторию, в которой не было ни одного окна.

– Шутка какая-то. Может, галлюцинации от усталости?

Взяв швабру и тряпки, убрала всё с пола.

Потерев глаза, вернулась к своему эксперименту. Вдруг зазвонил телефон, от чего я дернулась:

– Чёрт.

Взяв трубку, увидела на экране имя подруги.

– Боже, испугала меня, – кричу в микрофон.

– Женщина, которая работает среди трупов… Испугалась? – услышала её ехидный голос на той стороне. – Чудеса, – язвит Маша.

– Очень смешно, – фыркнула я.

– Сегодня придёшь домой? – резко перевела она тему.

– Домой? Зачем? – искренне не понимаю суть её вопроса.

– Я живу в твоей квартире, в которой тебя никогда нет, – уже с претензией говорит она.

– Так наслаждайся, – ухмыльнулась я.

– Нет, спасибо. Я жду тебя сегодня.

– Зачем? – По коже прошли судороги. Этот разговор уже знатно меня раздражает.

– Это очень важно, Таня, – настаивает подруга.

– Ладно, – выдохнула. – Но приду и сразу уйду.

– Жду тебя в семь дома.

Маша бросила трубку, будто обвиняя меня в том, что я совершенно забыла о ней. Это вызвало во мне чувство вины.