Чтение онлайн

Я смутно помню всё происходящее. Лишь отрывки воспоминаний, которые не убил мой мозг под действием стресса. Серый и грязный лёд из-за многочисленных ног, которые ступали по нему, окрасился в алый. Из виска родного человека лилась бордовая жидкость, пачкая мёрзлые хлопья.

Крупные снежинки, кружась, падали на его белое застывшее лицо.

– Брат, тебе холодно, вставай, – кричала я, теребя его куртку. – На тебя падает снег, замёрзнешь. Идём. Идём же. Коля, заболеешь. Давай, поднимайся!

Сначала люди проходили мимо, но после начала скапливаться толпа. Они вызвали скорую, перешёптывались. А я не могла поверить, для меня это была очередная шутка любимого человека.

– Вставай. Все смотрят на нас. Они думают, что ты умер. А ты жив, – захлебываясь от слёз, кричала я. Чёрная дыра внутри меня засасывала все мои чувства, эмоции, мою душу. – Очнись! Прошу тебя! Ты живой! Они не верят мне!

Скорая приехала на удивление быстро и констатировала смерть. И я ничем не смогла помочь.

С этого дня я отчаянно желаю узнать, как одолеть смерть.

Именно после этого инцидента больше не праздную свой день рождения.

– С чего такая уверенность, что сможешь? – Голос подруги вернул меня в реальность.

– Что?

Я сделала ещё одну затяжку, выпуская дым на прохожих.

– Ты сказала, что хочешь победить смерть. Повторюсь. Откуда такая уверенность, что сможешь?

– Знала, что когда человек умирает, он становится легче на 21 грамм? Столько весит душа, – равнодушно говорю, докуривая сигарету. – И я уверена, что смогу схватить её и не дать выйти из тела.

– Ты же понимаешь, что это не доказано. Для этого нет доказательной базы, – всё пытается вразумить меня назойливая девчонка.

– А Виктор Франкенштейн?

– Он всего лишь плод воображения писательницы Мэри Шелли. Не воображай, что был прототип.

– А как же русский физиолог Алексей Кулябко.

– И что с ним?

Подойдя к урне, выбросила окурок, убрала руки в карманы серой куртки, нехотя продолжив разговор.

– В 1902 году учёный воскрешал мертвых животных, а в 1903 году ему удалось заставить снова забиться сердце трехмесячного ребенка, умершего по естественным причинам, после того, как младенец пролежал без признаков жизни уже целых два дня. – Переведя дыхание, продолжила, пытаясь доказать Маше, что я права. – А после, он в качестве подопытного взял мужчину. В сосуды мертвеца он закачал смесь хлорида кальция, хлорида калия, бикарбоната натрия и декстрозы, после чего сердце покойника начало биться в груди.

– Хочу напомнить, – ухмыльнулась девушка, – что он признал сам, что у него не вышло.

– Хочу напомнить, – съязвила я. – Что его помощники бежали из лаборатории, когда сердце покойника забилось, а через 20 минут учёный сам вытащил трубки и заявил, что он оплошал. Что эксперимент не удался. Но я уверена, что он просто испугался того, что смог стереть грань между жизнью и смертью.

– Это всё сказки, – отмахнулась подруга.

Такие разговоры всегда чуть оживляют меня, заставляя верить в то, что всё, что я делаю, не напрасно.

– Но таких людей уйма. Например, Сергей Брюхоненко. Главным его изобретением стал так называемый «аутожектор» – сложная система трубок и клапанов, при помощи которой ученому удалось более 100 минут поддерживать жизнь в отрезанной голове собаки.

– Это ужасно, – поморщилась она, прикрыв рот рукой, будто желая сдержать позывы тошноты.

– Дворняжка даже ела с его ладони! – воодушевленно воскликнула. – Представляешь?! – Люди оглядываются на нас, с презрением осматривая, будто чудаков. – И когда он взял голову самоубийцы и подключил её, она тоже открыла глаза. Но тут случилось то же самое, что и у Алексея Кулябко. Он сам выключил аппарат. Испугался. – Я перевела дыхание, глаза уже горели от восторга. – Боже, мне лишь бы запустить сердце. Чтобы оно билось и все органы стали работать. Это уже будет прогресс.

– Овощ? Хочешь, чтобы был овощ?

– Это только первый этап. А дальше… Боже! Мне надо добиться хотя бы этого.

Внезапно мы услышали пронзительный крик девушки. Она просила о помощи, разрывая свои голосовые связки.

Обернувшись, увидели толпу, которая скопилась вокруг кричащего голоса. Бросившись к женщине, пробились через людей к ней.

На земле лежит мужчина, на виске виднеется кровоточащая рана, а рядом окровавленные ступени. Я подняла взгляд. Впереди виднеется мост, запорошенный снегом, и два фонаря по бокам. Почему-то в мыслях возник образ Рая.

Меня бросило в дрожь, я будто вернулась назад в прошлое. В тот день, когда погиб Коля.

– Брат… – прошептала, вспомнив смерть родного мне человека.

– Вы врач? – кричит незнакомка, сидя на коленях перед мёртвым парнем. – Помогите.

– Да, я врач, – выдавила из себя. – Склонившись над мужчиной, приложила два пальца к сонной артерии. – Пульса нет.

Подняв его запястье, так же попыталась ощутить биение, но по-прежнему ничего.

– Что с ним? Что с ним? – вопит девушка.

Достав из кармана телефон, трясущимися конечностями набрала отчима.

– Пересечение улиц Декабристов и Глинки. Быстро.

– Вы поможете ему? Вы всё сможете? – с надеждой в голосе произнесла она, дрожа от страха.

– Таня? – обратилась ко мне подруга, уже и сама всё понимая.

Взглянув на Машу, я отрицательно помотала головой, показывая ей, что мужчина мёртв.

Бригада, замаскированная под парамедиков, приехала быстро.

– Я поеду с вами, – всё вопит женщина, порываясь сесть в машину.

– Вам нельзя. – Преградила я ей дорогу. – Вы будете только мешать.

– Но прошу вас… – ещё сильнее завыла незнакомка.

Сжав губы, зажмурилась, понимая её. По коже прошёл холод, мурашки пробежали по телу. Я еле слышно прошептала:

– Нельзя, простите.

Сев в автомобиль скорой помощи, Маша печально осмотрела труп мужчины.

– И как у вас это делается?

Машина с мигалками помчалась в научный центр.

– Скажут, что у него обнаружили какую-нибудь заразную опасную болезнь и выдадут ей только прах.

– Ты будешь его сейчас…

– А зачем, по-твоему, я забрала его с улицы? Думаю, что его сердце ещё можно запустить.

Труп привезли в лабораторию. Вокруг забегал персонал, готовя его на стол.

– Поезжай, Маш, – нервно выпалила, намывая руки.

– Ты сколько не спала? – мельтешит она вокруг меня, переменная пальцами вязаные варежки.

– Роботы не спят, – ухмылялась, убирая волосы под шапку.

Посмотрев на часы, поняла, что уже давно за полночь.